"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Форт старался не думать о подводных ямах, сливных водоворотах и обвалах, где река грязи бьётся, пенится у обрушившихся глыб и подступает к потолку. Было бы отвратительно оказаться придавленным грудой каменьев — и не выберешься, и не умрёшь. Лежать тут, залитому с головой, дёргаясь и царапая неподатливую скальную породу, пока рабы-сантехники не прочистят трубу и не доложат хозяевам: «Мотаси, мы нашли разбитого робота». Иногда Форту сильно хотелось вернуться и проделать тот же путь по чистым, светлым коридорам, которые наверху.
Труба понижалась, уровень дошёл Форту до пояса. Глухой рёв подсказывал, что впереди порог и обрыв, откуда поток низвергается в пасть коллектора. Освещения — никакого. Чтобы не чувствовать себя пропавшим без вести, Форт достал из жилетного кармана фонарик и липкой лентой прикрепил его к голове над ухом — хоть какой-то источник фотонов. На входе в зал труба продолжалась жёлобом — важно не ухнуть вниз, а перелезть через его закраину.
«Да, пора покинуть чудо-город! сама судьба намекает — хватит приключений. Мы подразнили бездну, и она на нас взглянула; больше я с ней играть не намерен. Заказ полковника выполнен, остальное решат сами ньягошки. Как? а это не моя забота! Всё, что мог, я уже сделал».
Света фонарика не хватало, чтобы увидеть противоположную сторону узкого и высокого зала-коллектора. Только сканер мог целиком оглядеть помещение с отвесными слизистыми стенами, куда падали струи множества стоков, а внизу билась в бесконечном плеске царица-грязь. Зал был рукотворным, но знаки искусственного происхождения скрылись под наслоениями слежавшегося маслянистого ила и шершавой накипи.
К бассейну коллектора Форт сползал, медленно перехватываясь за выступающие из стены прутья. Там, как обещал Pax, вдоль зала шла открытая ограждённая галерея — некогда служебный проход для техников канализационной сети. Но, видимо, Pax долго не бывал здесь и не знал, что галерея затоплена — были видны только торчащие местами остатки парапета из металлических труб.
За одну погнутую и сломанную трубу зацепился подмышкой труп — голый, грязный и вздувшийся. Какие-то скользкие гребнистые твари с кривыми лапами трудились над боками и бёдрами, торопливо выхватывая зубастыми пастями куски буроватого мяса, а одна принялась выгрызать щёку. Форт подобрал плавающий пузырёк и запустил им в гадину — та зашипела и булькнула в помои; лишь извивающийся след остался на дрожащей поверхности.
Ушей на голове мертвеца не было. Уже отъели? Нет, остатки ровные, словно отрезаны.
Форт вдруг уловил слабые, но несомненно новые и посторонние звуки. Шаги нескольких ньягонцев на дальнем конце зала. Присев, он погасил фонарик.
Связь, основанная на интерференции минимальных гравитационных возмущений, не очень стойко действовала в Чёрном городе, где судовые гравиторы применяли как подпорки для трухлявых этажей, однако кристаллы чипов Раха и Форта даже в подземелье поддерживали сигнал на приличном расстоянии.
— Эксперт, где ты сейчас?
— В длинном высоком зале с десятью стоками.
— Отлично; теперь иди налево.
— Слева меня ждут четверо... нет, пятеро субъектов.
Вдали на галерее зажглись два мощных фонаря. Длинные лучи забегали по простору коллектора, задерживаясь на круглых и самых крупных плавающих предметах. Почти одновременно с фонарями включился поисковый сканер — почуяв на себе его пристальный луч, Форт побыстрей погрузился в то единственное, во что мог погрузиться. Вовремя — он ещё не окунулся по макушку, когда от группы с фонарями донеслось характерное шипение. Сверкнуло бледно-лиловым огнём дуло бластера, плазменный шнур пролетел и ударился о поверхность совсем рядом, вскинув клубы пара. Бластеры загонного отряда палили с небольшими интервалами по всей ширине зала, точки соприкосновений плазмы с грязью приближались, как бы намекая:
«Отступай!»
Сместившись, Форт с крайней осторожностью поднял голову над уровнем помоев. Ему удалось быстро оттереть лицо, проморгаться и очистить уши. Определённо, стрелки его заметили, но вели огонь с недолётом, на вытеснение.
— Они явно приглашают идти вправо. Туда, где главный сток из зала.
— Иди. Течение там сильное, но есть за что цепляться. Перед сливным жёлобом увидишь решётку, она плохо держится. Ход узкий, однако проходимый, со слоем воздуха, Через семью восемь саженей развилка, поднимайся по трубе, что ведёт наискось вверх. Дверца выведет в пещеру.
— А ключ от дверцы?
— Замок должен быть снят. — Голос Раха показался Форту неуверенным.
Форт запомнил, где находится арка ведущего из зала тоннеля, нырнул и пошёл по дну на четвереньках. Он окончательно утвердился в том, что такие непредвиденные обстоятельства, как личное исследование глубин ньягонской помойки, заслуживают вознаграждения. Надо будет обсудить это с Рахом и настоять на выплате премиальных.
Боевых кораблей Дука Подвальный не имел. Хоть и заслужил владетельное прозвище, оно отдавало насмешкой — сами посудите, велика ли слава возглавлять живущих в погребах? Издревле повелось, что подвальные обитают мало что не в ямах, крытых в два наката. Как отворил бездну меч-радуга, как повалил дым да пепел — так пошла Лучистая, хворь-невидимка, косить всех, кто не укрылся в глубине земной. Кто глубже, тому лучше, а в погребах рождались одни мляки — без ноги, без головы. В погреба, наружу, выгоняли из убежищ неуживчивых буянов. «Подвальный» означало «бешеный урод».
Дука это мнение поддерживал. «Хоть в Отхожем Жерле жить, но главным викусом!» — так он говаривал. Мляк человечьих, пока в них душа теплилась, отдавал жрецам, за что не раз бывал благословлён. Парни Дуки ходили и под землёй, и под дождём, везде добычу брали и головы клали. Как-то даже вопрос встал на финансовой сходке: кем считать дукино племя — троглодитами или мародёрами? какой налог с них брать в общак? «Смешно! — рявкнул Дука. — К нам кабель проведён, мы — горожане!» Загоготала сходка, но Дукин рявк уважила и записала: «Городской отсёлок Кабельная Ветвь, налогообложение по первой сетке».
Дука сдавал своих удальцов в аренду — на грабилово и на убойные дела, на сыск и на разведку, даже на абордаж в космические рейды. Их брали охотно, потому что найм стоил мало, а отдачу приносил хорошую. На привередливый городской взгляд парни Дуки завидными женихами не считались — даже отпетая футырка из тоннелей Задерухи, Гнилища или Иготины не увязалась бы за ними в Кабельную Ветвь. Княжество Подвального было из того разряда, что на Ньяго зовётся «верхними» кварталами, на ЛаБинде «нижними», на Яунге «тёмными», а в Федерации — «зелёными». Жён сюда брали из мародёрок, так как они живучие и небрезгливые.
Те парни, которых Дука вызвал на захват Бесследного, прошли по шестнадцати и больше боестолкновений, то есть вполне могли обкорнать уши заносчивым бойцам главных кланов. Бравые и вострые, как на подбор. Они шли за Духом по пятам, стремясь опережать его на шаг и запирая боковые отнорки. Три ночи выслеживали, готовились... и вдруг Дух нырнул в сточный лабиринт! Казалось, уйдёт. Не тут-то было — норы и проходы нижних горизонтов Дукины парни знали не хуже, чем Бесследный.
— У шахты его ждали, когда вылезет, — докладывал главарь отряда. — А его нет и нет. В промывную трубу утёк, к Низкой пещере.
— Ловок и увёртлив до необычайности, — оправдывался отрядный техник, отвечавший за приборное обеспечение слежки. — Как не человек! По залу плыл в помоях, не всплывая, у дна минут семь отсиживался. Я его еле высмотрел...
— Известно, Дух! — промычал Дука, осматривая дверь Низкой пещеры. Чтобы оградить Аламбук от визитёров из Эрке, в пещерный вход вмуровали створку судового лацпорта. Герметичная плита никак не реагировала на попытки открыть её вручную.
— А через лаз промывного стока?
— Замкнуто, подрывать надо. И узко там... пока лезть будем, по одному нас перестреляет.
— А приточный канал?
— Его решётку две луны как заварили.