"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Как-то вы слишком жёстко!
— От преступления людей удерживает только страх. А ужас — ещё лучше. Убеждать, надеяться на сознательность — обходится слишком дорого для жертв. Мы остановились на вашем private...
— Хм... Я был протезирован по медицинской страховке.
— Вполне вероятно. — Такой ответ устроил Раха. — Вы впервые на Ньяго, но неплохо знаете наш язык.
— Вызубрил по самоучителю. Практиковался с кем попало — в портах, на промежуточных станциях.
  
— Вы обучались как космический пилот в академии Бланда и Клаузенга. Не все её дипломы — подлинные.
— Я спасал корабли во время аварий, и служебное расследование всегда признавало мои действия правильными.
Pax вбрасывал находки — факт за фактом, стараясь подавать их помрачней, поближе к криминалу, а Форт искусно парировал нападки на свою биографию, толкуя тёмные места самым выгодным для себя образом.
— Вы произвели нелегальную посадку на ТуаТоу.
— Аварийную посадку.
— И сразу убили представителя власти при исполнении обязанностей. Суд вынес небывало мягкий приговор — два года и компенсация семье убитого.
— Я вчистую расплатился за всю посуду, которую разбил в том баре.
— Я знаю, сколько там стоит посуда. Выйдя на свободу, вы получили контуанский вид на жительство «за ценный вклад в экономику Державного Мира». Tyaнцам видней, за что награждать каторжников.
— Предельно ясно сказано: «за ценный вклад». Я им ценно вложил.
— Вот я и думаю — что вы вложили, если вас так скоро выпустили?
— Private.
— Вы упоминались в числе фигурантов истории с лихтером «Сервитер Бонд». На борту был феномен с Арконды, испускавший «лучи смерти». Кончилось тем, что вас увёз военный корабль мирков.
— Славные ребята. Я всегда вспоминаю о них с удовольствием.
— Мирки редко снисходят до братьев из младших миров, а тут вдруг — предоставление убежища. Им вы тоже чем-то угодили, не так ли?
— Private.
— Вы, смотрю, любите это словечко. Имейте в виду: чем чаще в нашей беседе звучит «private», тем больше у вас шансов стать нежелательным иностранцем и быть выдворенным.
— Интересно, какой ваш закон я нарушил своим существованием? или здесь не только судей нет, но и законов?
— Зачем же так резко... Есть законы. В частности, о лицах, которые не хотят или не могут объяснить своего сотрудничества со спецслужбами иных миров. Ладно бы вы предъявили...
— ...членский билет разведуправления Альты? И часто к вам являются извне с удостоверением шпиона вместо паспорта?
Раху надоел обмен любезностями; глаза его стали синими льдинками, а движение губ выразило готовность если не к брани, то к административной жестокости.
— Мотаси Фортунат, это неподходящий момент для остроумия. Вы находитесь на Ньяго; извольте уважать наши обычаи и мой ранг. К тому же я ещё не закончил.
— Продолжай, пожалуйста. Я-то помню, кто я и где я, — а вот у тебя, похоже, с этим проблемы.
Форт вёл себя раскованно, как дома, поскольку уже решил вопрос с отъездом. Если по поводу покупки люгера местная охранка начинает рыться в биографии и обмерять твои деяния линейкой — нечего тут делать. Рейсов с Ньяго уходит много; нынче же взять билет и — ариведерчи, лемуры!
«Выискался на мою голову ещё один любитель инопланетной жизни. Так по Ньяго зафанател, что спятил — жить сюда вселился! Ну и пропадай в катакомбах. Чёрта лысого ты арестуешь, а не меня; я тебе не лицо без гражданства. Хочешь — удостоверение предъявлю? одна метка контуанская, другая — миркская; полюбуйся и утрись. У самого, поди, неизвестно что проставлено — «легально въехавшая нелюдь».
Как ни странно, на последний выпад Pax не ответил вовсе. Он слегка помрачнел, но глаза и голос остались прежними.
— На Планете Монстров вы приняли альтийское гражданство и официально погибли, но затем воскресли и стали дознавателем в страховой компании. Уволившись же оттуда, получили необычно щедрый бонус — пять миллионов экю. Я позвонил в компанию; мне подтвердили, что премия выплачена заслуженно.
Форт с гордостью вспомнил, как они с Френкелем облегчили кое-кого на тридцать три лимона. Правда, кончилось это словами: «У тебя есть полтора часа, чтобы удрать с планеты, иначе я не отвечаю за твою жизнь. Пятнадцать процентов ждут тебя в ньягонском банке. Будь умницей и года три тут не показывайся».
— Это соответствует действительности, — надменно кивнул Форт.
— А ещё вы женились лайгитским браком и каким-то образом вместе с женой угодили в списки родичей цариц Джифары. Если вы считаете, что у вас заурядная биография пилота-межсистемника, — это ваше private. Но у меня сложилось совсем другое мнение.
— Всё-таки не вникаю. За что именно я буду выдворен — за то, что женился, или за то, что законно получил вознаграждение? Кстати, налог с премиальных уплачен. Ведь основание высылки вы впишете в бумаги — надо же мне знать, с каким клеймом я пойду по жизни.
Pax скептически сощурил один глаз; голос его стал сладковатым, с лёгкой подлецой:
— Я справился, сколько зарабатывает дознаватель на Планете Монстров. Даже тысяча экю в неделю — это всего сорок восемь тысяч в федеральный год. Положим, плюс проценты. Всё равно сумма несравнима с пятью миллионами. «Эрке Небек» разумней воздержаться от сделки, если источник доходов покупателя неизвестен.
— Ты меня убедил, — со вздохом согласился Форт. — Владеть люгером я не имею права. Не достоин! Перевожу деньги в Транснациональный Банк и улетаю на Пасифиду прожигать остаток дней. Или арестуешь, чтобы я отсидел второй срок за туанца? Давай. Штраф за моральный ущерб я стребую через международный суд — знаешь, есть такой! а то вдруг вы о нём позабыли.
— Задерживать вас не за что. — Pax смягчился, едва речь зашла об утечке с Ньяго 5 000 000 Е. — Но всюду принято, что фирма может отказать в услуге, не объясняя причин. Будем откровенны, мотаси Фортунат, — вы производите впечатление не пилота...
«Я пилот!» — хотелось зарычать Форту, но биография свидетельствовала против него. Последние годы он только тем и занимался, что изобретательно выкручивался из сумасшедших передряг, умудряясь в итоге остаться с прибылью. Факты не оспоришь.
— ...не пилота, а специалиста по экстремальным ситуациям и негласным акциям. — Пока Pax говорил, из голоса его исчезли последние нотки озлобления; на смену пришла непоколебимая уверенность. — Я обращаюсь к вам именно как к специалисту. Возможно, вы сочтёте моё предложение изложенным в необычной форме, но его условия останутся неизменными. Иначе говоря, торговаться не будем. Ваша кандидатура нам подходит, невзирая на пробелы в биографии. У вас есть опыт, необходимый для решения нашей проблемы. Скажу прямо — я доложил о вас наверх и сообщил, в каких событиях вы участвовали. Только достоверное, никаких домыслов. Аналитики сочли, что вы пригодны. К тому же если вы упорно молчите о прежних акциях, то промолчите и об этой.
— Спасибо. — Форту очень не понравилось, что спецслужбы выискивают и изучают детали его жизненных перипетий, а затем делают далеко идущие выводы. Потому и хотелось скорей заполучить собственный корабль, подобрать экипаж из молчаливых мизантропов и курсировать между колониями, как можно реже пересекаясь с любознательными людьми из тайных ведомств. — Но с чего ваши решили, что я соглашусь?
— Вариантов выбора — всего два. — Голос Раха вновь стал обманчиво ласков. — Либо вас выдворяют, ничего не продав, либо «Эрке Небек» закрывает на всё глаза и даже делает скидку с цены люгера. Поразмыслите. На рынках вне Ньяго судно обойдётся вам на полтора миллиона дороже. И ещё — условия кредита. Банк возьмёт с вас минимальный процент...
  
— Скидка — десять процентов, по кредиту — восемь, — железно молвил Форт. — Торговаться не будем.
— Идёт. — Pax наклонил голову.
— Плата за акцию — отдельно; семьдесят тысяч Е в туанских отах по курсу.
Pax призадумался, втянув губы; взгляд стал отрешённым.
— Согласен. Цена разумная.