"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Форт презирал удобства. Но обстановка в номере градской гостиницы даже его потрясла своим суровым аскетизмом, чтобы не сказать — голой пустотой. Мебели тут не имелось; нельзя считать мебелью стёганый мат, подушку-валик и столик высотой по щиколотку. Роль шкафа играла плоская стенная ниша, а в плотно совмещённом санузле сидячее место турецкого типа находилось точно под душем и при мытье выступало как сток. Вода подавалась четырежды в день по графику, умываться предлагалось влажными салфетками, которые затем следовало класть в мешочек. Замка у сдвижной двери номера не было. Форт, глазам своим не веря, просканировал всю дверь, однако не нашёл даже пустяковой защёлки.
  
Из обстановки осталось назвать телевизор, но эта плоская штуковина показывала одни ньягонские программы. Вполне грамотно составленная наклейка под экраном советовала гостям из других миров подключать свои родимые каналы за доплату, причём смотреть «растлевающие передачи» постояльцам запрещалось вплоть до выселения. Какая трогательная забота о моральном здоровье... Та же наклейка напоминала, что копировать изображение с экрана без толку — формат ньягонского TV, как и во всех уважающих авторские права цивилизациях, включал скрытые сигналы, превращающие запись передачи любым матрично-оптическим устройством в хаос.
Вернувшись в гостиницу с ещё более скверным впечатлением об Эрке, Форт обстоятельно занялся рекламным проспектом. На экранных листах возникали фильмы о проектировании, сборке и обкатке судов, движущиеся схемы, иллюстрирующие прочность и надёжность изделий «Эрке Небек»; всё выглядело блестяще — качество, цены, скидки, сервис и гарантии. Форт не обольщался — заказать трансактивный альбом недорого, равно как и вывесить в Сети заманчивые предложения, однако посмотреть в любом случае стоит. Даже если фирма насквозь фальшива вместе со своей цветастой рекламой, по её материалам можно разобраться в структуре ньягонского рынка.
Люгер, сделанный по лицензии для эйджи, манил и соблазнял Форта. Восемь грузовых отсеков по 260 регистровых тонн, двухпалубный, с двумя твиндеками, длина 67,3 метра, высота 21 метр, ширина с выпущенными крыльями для полёта в атмосфере — 45... Казалось, судно специально создано для прибыльных коротких рейсов. Форт мысленно распределял деньги — сколько на первый взнос, сколько на найм экипажа, на заправку и страховку.
Его расчёты прервал стук в дверь, так странно звучащий в мире высоких технологий; вслед за этим дверь открылась и вошёл... Pax Пятипалый!
— Привет, земляк, давно не виделись. — Форт встретил его с откровенной неприязнью. — Быстро ты меня нашёл — да только зря. Не думаю, что надо покупать корабль у тех ребят, которые торгуют, сидя на газетке.
— Привет. Я нашёл вас по списку приезжих — у вас редкое имя. Не уверен, что мы земляки. — Вслепую пнув стенную панель, Pax носком ступни поддел выпавший оттуда квадратный коврик. Подстилка упала недалеко от Форта, после чего Пятипалый метко сел на неё. — Жаль, что вы прониклись недоверием к «Эрке Небек»; виной тому несовпадение стандартов быта наших миров... или ксенофобия.
— Что ты, откуда ей взяться? Я очень терпимый, с кем только не работал...
— ...а что касается предположения, будто я навязываю вам покупку, то тут дело обстоит иначе. Я уполномочен сообщить, что «Эрке Небек» не продаст вам люгер.
«Вот тебе раз!» — Форт почти обиделся, так как считал, что с пятью миллионами Е на счету он — желанный клиент любой фирмы. Даже то, что Pax отыскал адрес и припёрся вновь морочить ему голову, не так его огорчило, как заявленный облом.
Если на Гласной Pax вёл себя вполне любезно и глядел на Форта с интересом, то сейчас он держался сухо, резковато, поджимая губы, а его синие глаза смотрели настороженно и цепко. За три ньягонских часа парень так заметно изменился, словно узнал, что Форт взял на его имя ссуду в банке и дотла прокутил её с куртизанками, обливая их натуральным шампанским из ведра.
— Другие фирмы тоже воздержатся от сделок с вами.
— Не понял. Я прилетел на Ньяго потому, что здесь всем предлагают льготные условия продаж, без лишних проволочек...
— Не всем. — Пятипалый внимательно изучал Форта; выражение лица Раха намекало, что он далеко не всё выложил. — Мы дорожим репутацией и в некоторых случаях отказываем покупателю, чтобы имя нашего мира не попало в скандальные новости.
«А чего вам стесняться? и так при словах „пиратская планета" все вспоминают Ньяго!» — вертелось на языке Форта. Но вслух он произнёс другое:
— Тогда у меня два вопроса. Первый — если ты случайный прохожий, то какого чёрта встрял в мои отношения с «Эрке Небек»? и второй — почему фирма, готовая продать мне судно, вдруг пошла на попятную?
— Ответить просто. Мы в самом деле встретились случайно; я шёл по Гласной и заметил, что вы ведёте себя неуверенно. После беседы менеджер догнал меня и попросил выяснить, почему вы так внезапно изменили свои планы. Ему это не понравилось и показалось подозрительным. И я выяснил.
— Это как же?
— Ознакомился с вашим досье.
— Досье! откуда у вас моё досье?!
— Не шумите. Досье — всего лишь сумма сведений о чём-то или ком-то. Как офицер сил безопасности, я запросил о вас открытые источники, вот и образовалось досье...
Pax говорил что-то ещё, но Форт не слушал. Мимоходом сказанные слова ударили его как молотком по голове. Опять силы безопасности!! Да что это, наконец, такое — рок, проклятие? почему, ступив в каждый новый мир, непременно вляпываешься прямиком в спецслужбы? Или их столько развелось, что невозможно миновать и ускользнуть от их внимания? Первый встречный — уже офицер контрразведки! должно быть, за колонной прятался их генерал с нашивками трижды героя тайной войны миров...
Все мысли о том, что Pax старается из-за комиссионных, отпали начисто. Зато окрепло подозрение, что Pax не просто так слонялся по Гласной.
— И ты будешь утверждаешь, что никого не поджидал на рынке, а околачивался, чтобы чего-нибудь купить? — спросил Форт с издёвкой.
Враждебное выражение синих глаз Раха не изменилось, лишь губы уныло исказились, будто от невыносимой скуки: «Как тошно сотый раз вдалбливать прописные истины в чью-то ослиную башку!..»
— Я в отпуске, могу ходить где угодно. Но если меня просят о помощи, то любые личные дела надо отставить. Так вот, я изучил материалы на вас и нашёл там немало сомнительного. Я говорю о сведениях из открытых источников — о том, что в них не вошло, я и гадать не рискую.
— И каким сведеньем тебя так озадачило? — Форт разлёгся на мате, опираясь на локоть. Он догадывался, что именно нарыл о нём Пятипалый. О-о! Раху такой послужной список открылся!.. как бы не пришлось уматывать отсюда, потому что контакты с разведками трёх миров аттестуют приезжего не лучшим образом [4].
— Начать с того, что вы — артон.
— Да, так и есть. Я не скрываю.
— Не вполне ясно, где вы нашли средства на искусственный организм. Полный протез тела — дорогостоящая биотехника.
— Это private, моё сугубо частное дело. Я не обязан отвечать. Предъявляй ордер, заводи протокол, а я тем временем свяжусь с консулом Альты и обеспечу себе адвоката — тогда и поговорим.
— Я не допрашиваю, а рассказываю, — заметил Pax. — Я даже не задаю вопросов. Ордер, адвокат — это излишне. У нас всё гораздо проще. Офицер клана осуществляет и дознание, и следствие, а иногда и суд.
— Вы здорово экономите на канцтоварах и персонале, — с завистью признал Форт преимущества ньягонской юстиции. — А как насчёт произвола и должностных подлогов?
  
— Рядовых граждан за это высылают, а людей клана — казнят. — Pax совсем не к месту доверительно улыбнулся, как если бы сказал: «Сегодня жена призналась мне, что беременна». — Вы же не удивляетесь отсутствию у нас замков?
— Я заметил.
— Потому что нет краж. Любая кража стоит четыре года каторжных работ.
Форт перевёл годы Ньяго в федеральные и возмутился: