Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Предлагаю взять форму и на ней отобразить герб, — произнес Ефремов, прерывая начавшийся разговор. — Единство покажем, заодно и свои семьи не обидим.
— Поддерживаю, — кивнул я. — Кроме того, не забывайте, что в глазах Русского царства мы должны выглядеть монолитом.
— И в глазах других стран тоже, — согласился начавший диалог княжич. — Пресс-служба уже утверждает списки допущенных зарубежных корреспондентов.
Я переоделся, больше не влезая в разговор. Вспомнил я, кто это такой — великий княжич Выборгский, его род в Кремле заведует связями с общественностью, а отец возглавляет министерство иностранных дел.
Уже на выходе из раздевалки я услышал его вопрос.
— Как думаете, от поляков журналисты будут?
Дружный смех послужил ему ответом. Речь Посполитая продолжала колоться на части, и по официальным прогнозам наших генералов к концу следующего месяца от страны уже ничего не останется.
На занятие к Паращуку я успел вовремя. Сегодня мы вернулись к программе, и уже без дополнительных лекций занимались не образованием, а развитием дара. Большинство моих одногруппников показали неплохие результаты, и только Авдеев все еще не мог сконцентрироваться на таком малом воздействии.
— Не переживайте, Иван Тимофеевич, — подбодрил его Кирилл Ярославович. — У вас все получится, с вашим атрибутом всегда сложнее всего. Но и польза, когда научитесь, будет огромная. Устроенная вами демонстрация силы на базе Орловых после обретения умения точечного воздействия больше не потребует такого напряжения.
— Спасибо, — кивнул Авдеев, прежде чем вернуться на место.
После окончания занятий, когда мы все вместе дошли до парковки и прощались, ко мне подошла Виктория.
— Дмитрий, вы сегодня очень задумчивы, — сказала она, поправляя волосы.
— Просто рабочие вопросы, — отмахнулся я. — К сожалению, не все так гладко, как я планировал. А я особенно не люблю такие сюрпризы.
Морозова вежливо улыбнулась.
— Если я могу вам чем-то помочь… — начала она, но продолжать не стала, запнувшись на середине фразы.
Я же обернулся за спину, куда смотрела Виктория. Великая княжна Красноярская в окружении своей группы фанаток как раз шла к парковке. Общаться с ней у меня желания не было, так что я улыбнулся одногруппнице.
— Мне пора в лабораторию. До завтрашнего дня, Виктория, — сказал я, чуть опуская голову в вежливом поклоне.
Та ответила, уже не оглядываясь на Измайлову. Впрочем, и я туда больше не смотрел.
— В таком случае не буду желать вам удачи — она нужна только тем, кто сам не способен добиться результата, — сказала она. — Так что пожелаю вам успеха, княжич.
Мы разошлись в разные стороны. Виктория — к машине, у которой ее уже ожидал Григорий, я в лабораторию. Измайлова же спокойно погрузилась в свой автомобиль, на этот раз — вычурный кабриолет, и укатила с территории ЦГУ.
Оказавшись у себя в секции, я принялся за работу. Приемы, награждения, невесты — все это сейчас было не так важно, как вовремя успеть завершить еще один шаг к по-настоящему важному делу.
Все, что я делал в прошлой жизни, и все, что делаю в этой, можно подвести к одной фразе. Я защитник. Никто не вешал на меня эти обязанности — ни на той Земле, ни на этой. Я сам сделал такой выбор, и не собираюсь от него отказываться.
А чтобы защитить свою семью, я должен быть оснащен как можно лучше.
Неделя пролетела очень быстро. Я почти не вылезал из лаборатории, создавая интерфейс, и появлялся дома только, чтобы переночевать. Группа, видя мою задумчивость, не спешила лезть с разговорами, и на какое-то время я оказался предоставлен самому себе.
Было приятно погрузиться в настоящую работу, но, увы, закончить я все равно не успел, впереди меня ждала еще одна неделя безостановочной работы. Впрочем, это не отменяло моей обязанности присутствовать на приеме Ксении. В конце концов, сегодня нас всех должны познакомить с ее будущим мужем.
Застегивая пуговицы белой рубашки, я смотрел на себя в зеркало. Все такой же молодой и здоровый парень в черном пиджаке, с галстуком и сияющим перстнем с гербом Романовых на пальце правой руки. Тяжелые будни в лаборатории никак не повлияли на мой внешний вид.
 
Поправив манжеты, я еще раз оглядел себя, проверяя, все ли соответствует статусу княжича, и вздохнул, глядя на Кристину, трудящуюся на своем рабочем месте. Помощнице предстояло вносить очередные правки в присланную из КИСТа систему, переработанную после наших замечаний.
Выйдя из покоев, я прошел по коридору второго этажа и, остановившись на лестнице, обвел взглядом гостиную. Матушка и сестра украсили весь московский особняк, превратив хоть и роскошное, но все же довольно строго оформленное жилье в подобие светского салона. Мне это не особенно нравилось, но такова уж современная мода.
Спустившись по лестнице, я кивнул брату. Сергей уже стоял возле дверей, готовый встречать гостей на правах главного члена семьи. Одет он был точно так же, как и я, с той лишь разницей, что вместо перстня на руке он носил герб Романовых на лацкане пиджака, выложенный драгоценными камнями.
По другую сторону в ожидании замерла Ксения, одетая в роскошное вечернее платье. Сестра сегодня воспользовалась очень дорогими, но при этом неброскими украшениями. Выглядеть так дорого, как княжна Романова, могли позволить себе очень не многие. И это было правильно, все же она у нас сегодня звезда приема.
Матушка пока что заканчивала прихорашиваться, и появиться позднее, когда гости уже соберутся.
— Ну что, все готовы? — спросил я у обоих разом.
— Открывай, — кивнул Сергей.
Я толкнул входные двери как раз в тот момент, когда в ворота особняка въехал первый автомобиль с гостями.
Прием начался.
Конец второго тома.