Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

Виталя уже ждал, и я, прихватив термокружку, заполненную до краев нормальным кофе, с собой, отправился в Университет.
По пути, не выпуская напиток из рук, проверил биржу и отдал распоряжения для Кристины. Помощница приняла указания и пожелала мне приятного дня. Просмотрев чат группы, я убедился, что никаких изменений в расписании не предвидится, и проверил прикрепленное Горской досье нового преподавателя физической подготовки.
Костров Леонид Геннадьевич, сорока двух лет, с боевыми наградами за успешное выполнение операций на границе с Османской империи. И что еще интереснее — это армейский человек, а не сотрудник Царской Службы Безопасности. Да и специализация — тактический отряд, что совсем не вяжется с традицией назначать на должность опричников.
Полагаю, с ним уже никаких проблем не возникнет. Повальная страсть курируемой царицей службы к провокации нашего рода уже порядком надоела, и я банально устал ожидать от каждого представителя ЦСБ какой-то подставы. А армия — это куда приятнее и проще.
Это заставило меня вспомнить, что разведка прибудет на прием, чтобы вести переговоры. И отец изначально планировал на них быть. Правда, с учетом сказанного на совете рода я не уверен, что он не передаст эту задачу Сергею. В конце концов, наследник тоже должен набираться опыта.
Я поставил пустую кружку в подстаканник, и выбрался из машины. К излюбленной мной лавке я уже подходил в полной готовности учиться.
Первые два занятия прошли быстро и достаточно интересно, во всяком случае, заскучать преподаватели нам не давали. Впрочем, проверочные работы, которые мы сдавали по пройденному материалу, сильно сокращали время.
А после обеда мы переоделись и вышли на улицу. Напарница Иванова осталась на должности, и, поприветствовав девушек, сразу же отвела подопечных в сторону. А Костров, выстроив нас, обвел взглядом поток и заговорил:
— Пока Тамара Николаевна будет заниматься с женской половиной, мы с вами начнем осваивать курс молодого бойца, — объявил он. — Я знаю, что предыдущий преподаватель вел свою программу, но мне она не нравится. Что гораздо важнее, она не понравилась государю.
Леонид Геннадьевич выдержал паузу, подчеркивая значимость сказанного.
— Начиная с сегодняшнего дня, вы будете проходить ту же подготовку, которую осваивают новобранцы царской армии. Но так как вы — не царские люди, а благородные, осененные дарами магии, ваши нормативы будут повышены впятеро. И тот, кто не сдаст мне экзамен по начальной подготовке, может сразу же подавать на отчисление. В Царском Государственном Университете останутся учиться только лучшие, самые достойные, самые сильные. В том числе — и физически.
Кто-то в середине построения недовольно вздохнул, и Костров повернулся в ту сторону.
— А чтобы вы не хитрили с даром, на каждом занятии вы будете носить подавители, — заявил он. — Теперь разбирайте свои браслеты, господа, нас ждет веселье!
Я нацепил свои и, заняв место в строю, дождался, когда закончат остальные. Процесс не занял много времени, и я даже успел перекинуться с Ефремовым парой слов. Сам Семен, кажется, был искренне рад возможности размяться. Впрочем, он был не единственным, для кого озвученные Костровым нормы не были проблемой.
— Итак, все надели браслеты, — объявил Леонид Геннадьевич. — А теперь будем бежать вокруг стадиона на выносливость. Сегодня никаких оценок вам выставлено не будет. Но и отлынивать я вам не позволю. Вперед!
Мы тронулись с места, не спеша набирать скорость, но Костров, легко бегущий в центре нашей толпы, прикрикнул:
— Это, по-вашему, бег, господа? Темп! Еще быстрее, ну?! Вам перед девушками как, не стыдно, с такой скоростью ползти, господа?
И хотя сказано было в том же приказном тоне, но за его словами не чувствовалось никакого принижения. В отличие от Иванова, окунать нас головой в экскременты Костров не планировал.
— Еще быстрее, — прикрикнул он, убегая вперед. — Я — царский солдат, старый и дряхлый, и бегаю быстрее вас, молодых и одаренных. Серьезнее нужно, господа, относится к себе. Что ты ногами едва шевелишь? — подбежав к замыкающим, спросил он. — Решил сдаться так рано, да мы еще и десяти кругов не прошли. Темп, господа, темп держим!
 
Ефремов чуть приотстал от лидеров и, поравнявшись со мной, бросил на бегу.
— Как он тебе, княжич?
— Пока рано судить, княжич, — ответил я, не сбавляя скорости, но и не торопясь. — Что-то знаешь?
— Хороший солдат, — ответил Ефремов.
— Разговорчики! — приказал Костров, и мы замолчали под его строгим взором.
Удивительным образом простой человек легко держал взятый нами темп, не сбавляя шага и не задыхаясь. Леонид Геннадьевич умело подбадривал студентов, которые уже были готовы сдаться, хвалил тех, кто хорошо держится. Но для него самого — и это было заметно — вся пробежка не была даже разминкой.
— Итак, господа, выводы неутешительные, — вновь собрав нас, заявил Костров. — Большинству из вас стоит всерьез задуматься над своим поведением. Но воспитывать вас не моя задача. Моя задача — научить вас, если вы сами того желаете. Кто-то хочет покинуть мои занятия — я предоставлю возможность закрыть физическую подготовку экстерном. Но предупреждаю сразу — если вам сейчас тяжело, то на экзамене будет еще тяжелее. А тот, кто решит сдать раньше срока, пусть знает — никаких вторых шансов я таким торопливым не даю. Не сдали — забираете документы из Царского Государственного Университета. Ну, желающих нет?
И желающих действительно не нашлось. Мне даже показалось, Кострова немного расстроил этот факт.
— Итак, раз мы продолжаем, и есть время до конца занятия, прошу всех к полосе препятствий. Но сначала — на первый-второй рассчитайсь!
Разбив нас на пары, Леонид Геннадьевич заставил нас проходить по всей полосе, не давая перерывов и при этом не забывая помечать себе наши результаты.
Задача была не сложной, народа собралось на потоке много, так что с момента, как ты заканчивал полосу и возвращался к ее началу, можно было целую минуту восстанавливать силы.
Что примечательно, до усиления тела в обход блокираторов, похоже, либо никто не додумался, либо таким студентам это не требовалось. Нагрузка была для подготовленного человека плевая.
— Итак, господа, спасибо вам за старания, — собрав нас после звонка, произнес преподаватель. — И мне и вам теперь будет о чем подумать. До следующего занятия!
Вымотанные парни едва ли не ползком направились в сторону раздевалки. Даже сняв наручники, ограничивающие дар, многие все еще не могли прийти в себя. Это не стало для меня новостью, но в какой-то момент я совершенно не запланировано попал в группу выдержавших испытание ребят, и шел вместе с ними. Больше половины отличившихся сегодня парней принадлежали к княжеским семьям, и мы ехали с частью из них в одном автобусе перед заброской в Польшу. Так что темы для разговоров нашлись.
Девушки с потока, половину занятия потратившие на аэробику, а потому ничуть не уставшие, смотрели на нас с интересом. Кто-то — даже с азартом.
— Семен Константинович, — обратился я к другу, — как вам занятие?
Ефремов, провожающий взглядом свою невесту, идущую в раздевалку, отвлекся на меня, и принцесса скрылась внутри.
— Превосходно, — заявил княжич, — как раз то, что нужно, после долгого отдыха.
— Господа, — вклинился в наш диалог идущий рядом смутно знакомый студент, — как я слышал от отца, в следующий четверг состоится награждение участников операции в Речи Посполитой. Как вы смотрите на то, чтобы приехать всем вместе?
Я кивнул, а Ефремов немного поморщился. Ему, в отличие от нас, за сейм ничего не достанется. Впрочем, за Киевское княжество свою награду Семен все равно получит.
— Будем надевать форму? — уточнил другой княжич.
— Зачем? Мы же представляли свои княжества, а не все царство, — вставил третий участник зачистки сейма.
В этот момент среди нас уже остались только участники операции, так что в раздевалку мы вошли уже гораздо меньшим числом.