Ведьма повелителя драконов (СИ)

— Да, ты странная ведьма, — согласился дракон, — и я обязательно узнаю, что именно с тобой не так.
Пока я зависала над этой фразой, дракон хлопнул коня по крупу, и тот резво понёс меня прямо в туман.
Насколько я поняла, после того, как змеевик оказался заперт в земле, туман стал просто туманом. И теперь в нём было безопасно даже без его создателя — дракона.
Был, конечно, соблазн поразмышлять над случившимся, но мне было настолько хорошо, что я не стала портить себе настроение. Помял меня дракон отменно. Все три дня улыбаться буду.
  
Сначала эти три дня надо прожить без всяких змеевиков, колючек, трещин в земле и треснувших камней вокруг дома. А там уже и видно будет, соглашаться, или ему снова придётся меня спасать.
Я улыбнулась, подумав, не учудить бы что-нибудь специально, чтобы пришёл спасать. Рычал бы только поменьше. А так уж очень мне его способ спасения меня, драгоценной, нравится.
  
Глава 38. Добродушие
 
Когда Красавчик вывез меня на поляну перед ведьминским домом, ничто не смогло омрачить моё мурлыкающе-добродушного настроения.
Ни толпа людей у края поляны на самой дороге, устроившая там лагерь с шалашами и котелками на кострах.
Ни упрекающий взгляд раздосадованной кошки.
“Явилась”, — прошипела в моей голове Чернуша.
— Ага, — слезая с коня и сыто потягиваясь, отозвалась я. — И тебе прекраснейшего дня, о несравненная хранительница моей пятой точки от всех неприятностей, которые она притягивает.
Чернуша озадачено заморгала зелёными глазищами и чихнула. Её взгляд приобрёл ироничный оттенок.
“Чего твою пятую точку хранить, если она в драконьих руках себя вполне безопасно чувствует”, — хмыкнула кошка и посерьёзнела. — “Там толпа к тебе. Нервирует меня. Разберись”.
— Будет сделано, о прекраснейшая, — почтительно отозвалась я.
Даже отвесила ей картинный поясной поклон, что со стороны выглядело, конечно, странно.
Но мне было плевать, что подумают люди. Мало ли причин у ведьмы кланяться своему дому? К тому же, то, что я говорю, у дороги не слышно, заскальницы вообще странными считаются, а Чернушу всё равно никто не видит.
Засучив рукава и пугая народ доброжелательной улыбкой, я приступила к работе.
Странно. В прошлый раз я была злющей, отнекивалась от всего, но на меня навешали целую тонну заказов.
В этот раз я была готова взять любую дурь в работу. А народ, завидев меня, почему-то пугался.
В результате из четырёх десятков посетителей, которых я насчитала у дороги, половина вообще не решилась ко мне подойти.
Через два часа стихийный лагерь у моей поляны свернулся, как и не было, народ рассосался, а я была гордой обладательницей всего трёх заказов.
И все на ветряные молнии, чтоб их… кхм кхм, чтоб их размачивало всегда благополучно.
“Я смотрю, тебя надо чаще отправлять к дракону”, — задумчиво отозвалась Чернуша, когда я широко улыбнулась ей, демонстративно разводя руки в стороны.
— Он мне дом там в тумане построил, — усмехнулась я, — со спальней. Мол мне в его спальню в замок нельзя, поэтому его спальня будет тут.
Чернуша ничего не ответила, превратилась в бабочку и взлетела на крышу дома. Понятно. Лимит слов её Чернейшества для меня исчерпан. Ведьма признана безнадёжной для осмысленной беседы.
Почему же меня это донельзя устраивает?
Мурлыкая себе под нос что-то мечтательно-мелодичное, я направилась к чану с замученными ветряными молниями.
Артефакты, конечно, я угробила. Это факт. Сверкающие камни потемнели.
Ладно, потом займусь их переработкой. Из них получится добротная пыль для припудривания деревянных двухлетних артефактов, которые раскладывают на складах против плесени.
Надо выбрать день и сделать сразу на полгода вперёд. Они нужны редко, но стабильно. Пусть будут.
Что ещё? Да вроде всё. Весь день впереди. За работу, мастерица. За работу.
В таком настроении трудиться мне очень понравилось.
Артефакты получались — любо дорого.
К тому же, видимо, разошёлся слух о подозрительно доброй ведьме. Поэтому ко мне в следующие два дня вообще никто не явился.
Так что два дня я балдела, занимаясь ветряными молниями, читая про них ведьминский дневник, наслаждалась погожим деньком… и в целом, чувствовала себя великолепно.
На третий день я стала ждать дракона.
Не, я себя, конечно, убеждала, что не жду. Что не нужен он мне. И вообще, то была магическая необходимость, и всё такое. Да-да.
Но к полудню махнула рукой и призналась себе: да, жду. Обещал же. Запал чешуйчатый в душу.
Эта мысль будоражила и пугала. Не хотелось бы влюбиться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Если вообще выйдет хоть что-нибудь.
Поэтому я успокоила себя, взяла дневник ведьмы, занимавшейся ветряными молниями, уселась на крыльцо и принялась читать.
Наверное, зря я взялась читать именно сегодня.
Потому что я совершенно не была готова к информации, которую прочитала, перевернув предпоследнюю страницу.
  
Глава 39. Наследие
 
Весь дурашливый и благожелательный настрой с меня слетел мгновенно.
Я несколько раз перечитала лист со списком имён ведьм, номерами дневников и указанием страниц.
Решительно направилась на чердак, в ведьминский архив.
Только дневник той самой Вирги не нашла. А вот остальное, спустя два часа беглого изучения, показало мне основную неприглядную картину того, что творилось в этом мире.
Я заварила себе мятный взвар, бросила подушку на крыльцо дома, удобно уселась и стала размышлять, любуясь на блики закатного солнца на гладкой поверхности моего озера.
По крайней мере, я наконец-то окончательно поняла, зачем нужны артефакты, которые назвали “ветряные молнии”, причём в таком диком количестве.
В этом мире была проблема. Большая проблема. Сухие грозы, возникающие неожиданно, в хаотичных местах. Совершенно непредсказуемо. Разряды молний возникали в воздухе, калечили людей и скот, разбивали в щепки имущество.
Ветряные молнии — драгоценные камни, опутанные золотом, которые наполняли своей силой заскальные ведьмы — забирали такие разряды на себя.
В глубокой древности таких гроз было намного больше, сейчас уже всё намного терпимее. За счёт большого числа ветряных молний, которые уже наполнили этот мир.
Сухие грозы — лишь одно из проявлений магической нестабильности мира. Были ещё, которые уже можно терпеть, но опять же, в древности доставляли массу неприятностей, вплоть до жертв среди населения.
Сейчас всё уже было терпимо. Землетрясения, во время которых только лишь звенела посуда. Слишком сильные ливни. Трещины в земле, которые сами собой затягивались через несколько дней.
И прочее по мелочи типа внезапной тучи насекомых, налетевшей ниоткуда, и через час пропадающей бесследно. Или заморозка, лишь слегка потрящего урожай.
На все эти проблемы так или иначе были средства у заскальных ведьм. На любую из перечисленных ненастий в моём богатом арсенале был или артефакт, или порошок, или ядрёное жидкое средство в мутной бутыли.
Началось всё действительно в глубокой древности. Была такая ведьма, Зарильга, красавица, каких не рождалось никогда. С огромной магической силой. И ещё большей гордыней и самомнением.
Её добивались все правители мира, но она предпочла остаться одной.
Если честно, я так до конца и не поняла, что там на самом деле произошло. То ли она создала какой-то артефакт. То ли артефакт уже был, а она хотела им зачем-то завладеть.
Ведьмам, дневники которых я прочитала по указанному списку, выяснили уже последствия.
Из-за опасных действий Зарильги был сбит мировой магический баланс. Из-за этого и начались катаклизмы. Драконы и сильнейшие маги этого мира смогли одолеть Зарильгу.
  
Наложили на неё сильнейшее заклятье: она сама и все её дочери теперь должны были исправлять все последствия её действий.
Ещё я поняла, что на дне озера что-то есть. То ли артефакт, то ли камень.