Дроны над Сталинградом (СИ)
— Перевод, взаимодействие с местными, легенда.
*****
После инструктажа капитан Абвера вышел, и офицер снабжения начал выдачу экипировки и оружия.
На столе лежали:
Парашюты системы RZ-20.
Советская пехотная форма, тщательно подобранная: зимние ватники, гимнастёрки, сапоги, шапки-ушанки.
Полевые удостоверения РККА с фотографиями
Оружие: советские ППШ и ТТ, гранаты РГД, ножи армейские образца 1940 года.
Компактная радиостанция SE 90/40, работающая на частоте 31,5 МГц
Индивидуальные светомаяки — небольшие сигнальные ампулы с красно-синим фосфором, для навигации или условной эвакуации.
Рацион на 72 часа:
— пакеты с немецкими галетами,
— тушёнка в жестяных банках,
— плитки горького шоколада "Scho-ka-kola",
— фляжки с крепким ромом — по 250 мл.
Каждому выдали индивидуальный пакет с картой местности, ампулой цианида, и листом с заданием. У Риттера — дополнительно чёрный запечатанный конверт.
*****
В казарме стояла тишина, нарушаемая только одним из диверсантов. Вендт, сидя на нижней койке, глухо бормотал фраз из военного обихода и устава, словно проглатывая слова:
— «Товарищ капитан, разрешите обратиться…»
— «…Связи нет, запрашиваем дополнительные силы…»
— «…Здесь свои, огонь не открывайте…»
У стены стоял Риттер. Молча. Он глядел в мутное окно, где за ледяным налётом угадывались два силуэта — местные, что-то тащили в санях. Глухо лаяли собаки. Командир мысленно проходил маршрут: река, хутор, балка, поворот на мастерскую. Маршрут отхода — к старому мосту, потом лесом, затем к точке эвакуации. Точка "L".
Дверь скрипнула. Вошёл старший офицер Абвера.
— Вылет через двенадцать часов, — коротко сказал он. — Лётчики запросили время на проверку обледенения. Ветер — западный, слабый. Температура минус 12. Приземление — у хутора Зеленый, в 18 километрах от предполагаемого объекта. Карта у вас. Рацию используете в случае форс-мажорных обстоятельств. Позывные передатчика меняются каждые сутки.
Он посмотрел на Риттера:
— В случае успеха операции каждый боец вашей группы будет награжден железным крестом второй степени, и отпуском в Берлин на семь суток.
— Звучит многообещающе, осталось только выполнить задачу и вернуться — спокойно ответил Риттер.
Офицер усмехнулся одними губами. — Правильно. А теперь слушайте внимательно.
Он вытащил из планшета серую папку, на обложке — штамп Abwehr II C – Sonderauftrag.
— Задача: мастерская, где изготавливаются беспилотные аппараты. Конструктор — советский инженер, фамилия “Громов”. Цель — захват живым. В случае форс-мажора ликвидировать на месте.
— Точка атаки — после подтверждения местоположения. Работаете в тишине. Без шумных стычек, без привлечения местных жителей. Бумаги, схемы, техника — забрать или сфотографировать, если успеете. Если нет — подрыв с замедленным зарядом.
— Радио — только по экстренному сигналу, с кодовой фразой.
Он сделал паузу и добавил:
— Не требуется полная зачистка. Это не операция по уничтожению гарнизона. Вас интересует один человек, одна цель. Всё остальное — по обстоятельствам. Уход — через старый мост к точке "L". Ждать будете один час.
Он убрал папку, посмотрел Риттеру прямо в глаза:
— У вас трое суток. Желаю успеха.
Риттер ответил коротко:
— Служу великой Германии.
*****
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
Управление Особых отделов НКВД по Сталинградскому фронту
№ 0147/ОС
07 декабря 1942 года
г. Сталинград
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
О ВОЗМОЖНЫХ ВЫСАДКАХ ВРАЖЕСКИХ ДИВЕРСИОННЫХ ГРУПП
По оперативным данным, полученным от агентуры в районе населённого пункта Хутор Ягодный (юго-западнее г. Сталинграда), а также из перехвата радиосигналов немецкой армейской связи, имеются основания полагать, что в ближайшую неделю в тылу наших войск может быть осуществлена выброска небольшой диверсионной группы противника с самолёта типа «Юнкерс-52».
Характер действий группы, по имеющимся признакам, соответствует методике спецподразделений Абвера («Бранденбург-800» и прочих), применяемой ранее в полосе Южного фронта в 1941–42 гг.
ЦЕЛИ ВОЗМОЖНОЙ ГРУППЫ:
Разведка и подрыв оборонных объектов в глубине фронта, с использованием трофейной формы и документов РККА.Диверсия на промышленном или техническом объекте, в частности, на импровизированных технических мастерских в районе Сталинграда, по неофициальным сведениям связанных с разработкой специальных разведывательных средств.Проведение подрывных мероприятий против командного состава и тыловой инфраструктуры (связь, транспорт, склады боепитания).
ОСОБЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА:
Имеются сообщения от военной контрразведки (ОСО), что на участке 64-й армии ранее зафиксирована деятельность неизвестной технической группы, собиравшей устройства с признаками радиофотонаблюдения.Возможен интерес врага к данным разработкам с целью их уничтожения или захвата.
ПРЕДЛАГАЕМЫЕ МЕРЫ:
Установить усиленное патрулирование и контрразведывательное наблюдение в районе предполагаемой высадки (Южнее Ягодного, западнее линии фронта 57-й армии).Ввести повышенную готовность охраны на объектах, задействованных в техническом снабжении частей (в том числе полевых мастерских, связанных с артиллерийской и связной службой).Организовать проверку пропускного режима, документов и форменного обмундирования в подразделениях тыла.Уведомить комендатуру города Сталинграда и военную комендатуру 64-й армии о возможной активизации вражеских разведгрупп.Особо проинструктировать оперативный состав по выявлению лиц с акцентом, слабым знанием оперативной обстановки и нетипичным поведением.
Начальник Управления Особых отделов НКВД по Сталинградскому фронту
Полковник государственной безопасности Николай Селивановский
*****
«Прыжок в тишину»
Южная Польша, аэродром «Хайнрихсфельд», 01:30, 14 декабря 1942 года
На взлётной полосе гудел двигателями Junkers Ju 52 — трёхмоторный военно-транспортный самолёт, рабочая лошадка Лювтваффе, стоял покрытый пятнами тёмной маскировочной окраски. Прожекторы были выключены, техника — заглушена. Всё освещалось тусклыми аэродромными фонарями. Взлет готовился без лишнего шума.
— Проверить снаряжение. По порядку — Риттер, Шольц, Майнке, Вендт. Интервал между выброской — восемь секунд, — произнёс фельдфебель Дрезен, назначенный выпускающим. Его тон был чётким, без лишней резкости. — Радио на борту выключено. После прыжка — полная тишина. Ориентируйтесь на светомаяк командира.
Риттер стоял в полной выкладке: парашют системы RZ-20, пистолет — в наплечной кобуре, армейский нож — на поясном ремне. На шее — светомаяк, в нагрудном кармане — капсула с координатами и схемой зоны посадки. Оружие, боеприпасы и остальное снаряжение были в специальном грузовом контейнере.
Сзади уже гудел мотор. Началась посадка в самолет. Дрезен поднимался последним. Через несколько минут самолет был в воздухе.
Внутри было темно, только приглушённый красный свет лампы мигал под потолком. Самолёт дрожал всем корпусом, кабина резонировала. Группа сидела вдоль борта. Вытяжной фал парашюта каждого диверсанта был пристёгнут карабином к тросу верхней балки самолета. На полу — грузовые контейнеры с оружием, снаряжением и провиантом. Несколько часов полета прошли в полном молчании, группа погрузилась в обрывистый сон.
Наконец, летчик выглянул из кабины и прокричал:
— Десять минут до зоны высадки.
Дрезен оглядел группу. Один за другим — контакт глазами.
Шольц нервно поправил ремни подвесной системы. Вендт перекатил плечами — то ли от холода, то ли от напряжения. Только Риттер сидел неподвижно, вжавшись в обшивку, без проявления каких-то эмоций.
— Три минуты, — крикнул пилот.
Красный свет стал ровнее. Самолёт лёг на курс, заваливаясь на крыло. Сквозь иллюминаторы пробивался лунный свет — снег внизу расстилался ровным полем на многие километры.