Смертные души (СИ)

— Понял, разыщу.
— Как думаешь, — присел Олег возле Ларса, — что это было? Телепортация?
— Ну, — вздохнул тот, — нас явно не виверна на спине сюда принесла. Я бы такое запомнил.
— Значит, опять магия. Кто-то или что-то неотступно за нами следит.
— А где твой телефон?
Олега как молнией ударило. Он принялся ощупывать свою робу, позабыв про отсутствие карманов.
— Его нет. Чёрт подери, его нет, — упал он на колени и начал шарить руками по земле. — Я его потерял. Нет, не может быть, он должен вернуться. Нам нужна подсказка, нужна...
  
— Брось, — посоветовал Ларс. — Если бы в нём оставалась необходимость, он был бы неподалёку, как тогда, в Дерранде. Подсказка будет, так или иначе.
— О боже! — раздался в темноте взволнованный возглас Миллера. — Дерьмо! Вот дерьмо! Эй! Сюда! Кто там ещё ходить может. Я тут нашёл, — указал он подошедшему Олегу в сторону небольшого возвышения посреди влажной проплешины.
— Что там?
— А ты сходи и посмотри, — посоветовал Дик, старательно обтирая ногу о кочку мха.
Подойдя ближе, Олег невольно поднял ладонь к лицу, защищаясь от ударившей в нос вони. В очертаниях кургана начали угадываться отдельные кости, черепа, фрагменты тел и целые трупы разной степени разложения.
— По крайней мере, — сплюнул Дик, — мы теперь знаем, где находимся.
— О да. Добро пожаловать в Газамар.
  
Глава 22. Гной земли
 
Смерть и разложение — если бы у слов был эталонный образ, то Газамар, вне всяких сомнений, являлся бы таковым для этих двух. Болотистые земли — такое описание подходило ему, как умирающему от проказы подходит «захворавший». Он гнил и распадался, но ещё дышал, и это дыхание было невыносимым. Чем дальше, тем тяжелее становились миазмы. Гной земли выходил наружу бурлящей пузырящейся жижей, и зловонный туман стелился над киснущей в болезненных выделениях плотью вечно умирающего нечто под именем Газамар. Три человека, едва ни по колено проваливаясь в топь, шли по нему, словно насекомые по изъязвлённой шкуре агонизирующего зверя.
— Возьми-возьми, — прошептал, задыхаясь, Олег и, неуклюже развернувшись, передал носилки в руки Жерома, после чего скорчился, корёжимый рвотными спазмами.
— Здесь никого нет, — пробормотал Дик, озираясь, как потерявшийся ребёнок. — Никто не может здесь жить. И мы тут подохнем, превратимся в грязь... Куда мы идём? — сфокусировался его блуждающий взгляд на Олеге, всё ещё стоящем согнувшись пополам.
— Прямо, — ответил тот, утерев подбородок. — Но я готов рассмотреть иные предложения. Есть они у тебя?
Миллер молча помотал головой, а потом добавил:
— Ларс совсем плох. Если не найдём ему душу — конец. А мы не найдём...
— Не найдём ничего, если будем стоять на месте, — ответил Жером.
— Нужно идти, — согласился Олег и, взяв воткнутую в топь алебарду, продолжил путь, используя древко в качестве мерного шеста.
Жером и Миллер с носилками двинулись следом.
Состояние Ларса за минувшую ночь резко ухудшилось, его бил озноб, края разреза на животе почернели и расцвели сетью багряно-лиловых прожилок, кишки взбухли, сделались белёсыми и источали такую вонь, что её не мог заглушить даже Газамар. Если бы не сотрясающая тело лихорадка, Ларса, с его серыми губами и чернотой вокруг глаз, можно было принять за мертвеца.
— Дьявол!
Полумёртвое тело голландца едва не упало с носилок.
Миллер остановился, поджав ногу и скрипя зубами:
— Дьявол-дьявол-дьявол, — повторял он, стоя как цапля посреди болота. — Мне нужно на землю.
— Было бы неплохо, — согласился Жером.
— На сушу, — уточнил Дик и мотнул головой в сторону островка придавленного громадной корягой. — Кажется, я ногу поранил.
— Дай-ка взглянуть, — присел Олег возле взгромоздившегося на корягу Миллера. — Чёрт... выглядит плохо.
— Насколько плохо? — спросил тот, сглотнув.
— Ступня по диагонали распорота, довольно глубоко. Рана рваная, похоже, костью или...
— Точно костью, — перебил его Дик. — Обломком. Этого говна здесь, как клопов в ночлежке. Зараза. Подохнуть от столбняка — совсем не то, на что я рассчитывал. И даже зашить нечем, — тронул он край раны, отчего та обильно закровоточила. — Помоги рукав оторвать. Да. Туже затягивай. Вот так.
— Идти сможешь?
— Попробую, — Дик поднялся, опираясь на алебарду, но первая же попытка ступить на пораненную конечность обернулась приступом дикой боли, импровизированный бинт моментально сделался алым. — Дело — дрянь. Я не могу...
— Тебе придётся. Вторые носилки нести некому.
— Да мы тебя и не поднимем, — добавил Жером, заметив, как Миллер покосился на Ларса. — Даже не думай.
— О чём не думать? — изобразил Дик непонимание.
— Сам знаешь.
— Кончайте собачится, — устало опустился Олег на корягу рядом с Миллером. — Предлагаю, раз уж мы на суше, немного передохнуть.
— Знаете, — привалился Дик спиной к осклизлому дереву, — по-моему, всё это чья-то дурная шутка. Мы пришли сюда спасать мир от вселенского зла, а в результате передохнем от столбняка и перитонита. Хотя... немного забавно.
— Хватит, — скривился Жером. — И без твоих рассуждений тошно.
— Я не пойду дальше, — сказал Дик, будто невзначай.
— Что? — взглянул на него Олег.
— Ты слышал. Я останусь здесь. Какой смысл? Мы даже не знаем в каком направлении идти. Всё равно подохну, не от болезни, так от какой-нибудь грёбаной твари, или просто в трясине утону. Зачем издеваться над собой перед смертью?
— Прекрати. Ты просто слегка раскис. Сейчас отдохнёшь, успокоишься, ясность рассудка вернётся, и мы пойдём дальше, все вместе.
— И Ларса оставьте, — добавил Дик, не слушая увещеваний. — Идите вдвоём. Кто знает, может, вам повезёт, вы найдёте путь к спасению и тогда вернётесь за нами. А если нет... все умрут рано или поздно.
— Сукин ты сын, — сказал, будто сплюнул Жером. — Да Ларс с тобой наедине и десяти минут не проживёт. Ты прикончишь его, как только мы вас из виду потеряем.
— Думай что хочешь, — абсолютно невозмутимым тоном ответил Дик и закрыл глаза. — Вам с ним всё равно не уйти. Только не вслепую по болотам.
— Он прав, — неохотно согласился Олег. — Кому-то нужно проверять глубину, а с носилками в руках это невозможно.
— Переделаем носилки в волокуши, — предложил Жером.
— Ага, — усмехнулся Миллер. — Лучше добейте прямо сейчас.
— Волокуши — не вариант — помотал головой Олег. — Ты посмотри на него.
— И что, оставим Ларса здесь? — развёл руками Жером. — На закланье?
— Нужно доверять друг другу. Если не будем доверять, шансов нет.
— Это верно, — одобрил Миллер. — Доверься мне, используй свой шанс. Хотя, можешь остаться и подохнуть за компанию. Дело твоё.
— Остановимся — умрём, — тронул Олег Жерома за плечо. — Мы обязаны попытаться.
— Да, — согласился тот, наградив Миллера испепеляющим взглядом. — Но мы вернёмся. Скажи ему, пусть помнит об этом.
— Конечно, вернёмся. Вставай, нужно идти.
— Удачи, — прошептал Дик, запрокинув голову, — Мы будем ждать.
Время шло, но Газамар, казалось, выпал из него. Свет Рутезона едва пробивался сквозь плотную облачность неестественного желтовато-серого цвета. Бледный рассвет, пришедший на смену ночной тьме, не уступил место полуденному просветлению. Холодный зловонный туман всё так же укутывал болота, как и несколько часов назад, словно в этом проклятом месте были возможны лишь темнейшая ночь и мглистое утро. Два измождённых человека брели по топям, оставляя позади надежду и не видя перед собой ничего, кроме бескрайнего царства сумрака и отчаяния.
Олег остановился возле очередного полусгнившего дерева и сделал зарубку клинком алебарды.
  
— Сорок... или... я сбился, — прошептал Жером, опустившись на корточки.
— Вставай, некогда рассиживаться, — ухватил его за локоть Олег, сам едва держась на ногах.
— А куда спешить?
— О чём ты?
— Посмотри вокруг. Что ты видишь?