Смертные души (СИ)

Двое стражников схватили Ларса, подняли на эшафот и уложили на скамью-крест. Палач затянул ремни на щиколотках, запястьях и шее.
— Ну, — склонился он к уху голландца, — посмотрим, если ещё фокусы у тебя в запасе. — После чего взял со стола серпообразный нож и распорол рубаху приговорённого. — Ступень первая! — громогласно объявил палач, вскинув руки, будто праздновал победу, толпа заулюлюкала и засвистела.
  
— Как же так? — посмотрел Миллер в сторону Олега. — Что нам делать?
— Я не знаю, — помотал тот головой, словно в оцепенении. — Не понимаю...
Палач сменил нож на странный инструмент, напоминающий клещи, но с большим расстоянием между зубцами. Назначение инструмента стало понятно, когда его зубцы погрузились в грудную клетку Ларса, а потом устремились навстречу друг другу, сжимая рёбра. Пристёгнутое к пыточному постаменту тело голландца затряслось в конвульсиях, стопы и кисти рук побелели, лицо — напротив — сделалось багровым, глаза едва не покинули свои орбиты.
— Мрази, — сплюнул Дик.
Жером, продолжая стоять на коленях в молитвенной позе, уронил голову на грудь, слова мольбы к Богу превратились в неразборчивое бормотание, с губ потекла слюна.
— Я думал, шпионы Аттерлянда покрепче будут, — хохотнул стоящий позади стражник и пнул Клозена, отчего тот завалился набок, не переставая бормотать, как умалишённый.
— Сделай что-нибудь, — проскрежетал Миллер, обращаясь к Олегу.
— Что?
— Ты же командир. Или уже нет?
— Чего ты от меня хочешь? Может, мне орлов вызвать, чтобы унесли нас?
— Эй! А ну заткнитесь! — древко алебарды вонзилось Олегу промеж лопаток, отчего перед глазами потемнело, и цветные круги устроили фейерверк.
Тем временем палач завершил прелюдию с рёбрами и перешёл к следующей фазе:
— Ступень вторая, — прокричал он, демонстрируя разогретой толпе нож с полукруглым лезвием, похожий на скальпель, если предположить, что хирургическое вмешательство может потребоваться слону.
Бритвенно острая сталь опустилась Ларсу на грудь, в области солнечного сплетения, и пошла по животу, разделяя плоть надвое. Высвобожденные из узилища брюшины кишки полезли наружу осклизлыми сизыми червями.
Всё ещё корчащийся на земле Жером вдруг дико завыл, словно раненое животное, и забился в конвульсиях, исходя пеной.
— Что с ним? — пнул стражник Дика.
— Припадок. Сам не видишь?
— На костре ещё не так попляшет, — усмехнулся второй.
Палач меж тем отложил в сторону «скальпель» и водрузил на пыточный крест, прямо над гениталиями жертвы, устрашающего вида механизм, состоящий из рычагов, шестерней и усеянного шипами валика.
— Что вы за скоты такие?! — крикнул Миллер, игнорируя увесистые удары по спине. — Просто отрубите ему голову!
Рука палача погрузилась во вспоротый живот Ларса и потянула кишки к шипастому механизму.
А потом случилось то, чего никто из находящихся во дворе замка, равно как и внутри его башен, ни секунды не ожидал.
Первое, что ощутил Олег, всё ещё глядя на руку палача, тянущую кишки из Ларса — запах серы, сильный и резкий. Второе — порыв ветра, точнее, несколько сменяющихся порывов, каждый сильнее предыдущего. А потом замок накрыла тень, и полсотни голов повернулись туда, откуда пришли глухие хлопающие звуки. Полсотни лиц исказились в гримасах ужаса, полсотни ртов распахнулись в едином вопле.
На пути света утреннего Рутезона встал силуэт громадной летающей твари. Бьющие по воздуху кожистые крылья закрыли небо. Чудовище запрокинуло голову на длинной змееподобной шее и издало пронзительный крик, заставляющий сердца сжиматься, а ноги — бежать. Бежать без оглядки, сбивая и расталкивая всякого, кто оказался на пути.
Толпа бросилась врассыпную. Любая дверь, любой лаз в противной чудовищу стороне в одну секунду сделались местами паломничества. Люди давили друг друга, топтали, рвали рты и выдавливали глаза в борьбе за спасение. Стражники, побросав алебарды, не отставали от остальных.
Чудовище сделало ещё несколько мощных взмахов крыльями, словно набираясь сил, и, резко выпрямив шею, изрыгнуло струю ослепительно белого пламени.
Всё, что успел сделать Олег — упасть на землю и закрыть голову руками.
Поначалу, очнувшись, он решил, что ему выжгло глаза, настолько кромешной была тьма вокруг. Но постепенно зрение вернулось, а следом и слух. Из мрака проступили неясные очертания деревьев, ухо различило треск веток и стоны.
— Кто здесь? — нащупал Олег камень.
— Дик, — донеслось из темноты. — Дик Миллер. Где мы?
— Понятия не имею. Ты цел?
— Вроде того. А что с остальными? Жером, Ларс, — позвал он осторожно.
— Сюда, — ответил еле слышно слабый голос, и поднявшаяся рука плетью упала на землю.
— Жером? — подполз Олег. — Ты в порядке?
— Нет, не в порядке. Я подыхаю, чёрт подери. Пошевелиться не могу. Что произошло?
— Не знаю. Ты видел Ларса?
— Дракон... — прошептал тот. — Я видел дракона.
— Да-да, но это, похоже, позади. Лежи. Надо отыскать Ларса.
— Он здесь, я нашёл его! — закричал Миллер, треща поломанными ветками. — Твою же мать... Ларс, слышишь меня. Ты как?
— Вынь кляп, — посоветовал Олег, приковыляв.
— А, точно. Держись, дружище, — Дик повернулся и испуганно прошептал: — Что нам с этим делать?
Действительно, поразмыслить было над чем. С полметра кишечника свисало наружу из вспоротого живота. Даже в темноте было видно, что внутренности далеко не стерильны, они были покрыты землёй, к ним прилипли листья и иглицы.
— Нужно промыть, — выдохнул Ларс, как только Миллер справился с кляпом. — Нужна вода.
— Не волнуйся, мы найдём воду, обязательно найдём, — заверил Олег, сам тому не веря. — Ты, главное, лежи смирно.
— Бога ради, только не запихивайте это обратно, как есть.
— Мы, по-твоему, совсем идиоты? — хмыкнул Миллер. — Сейчас только перевяжем, чтобы дальше не лезли, — оторвал он рукав своей арестантской робы.
— Спасибо тебе. Вечно мне достаётся, да?
— Это правда. Ты уж в следующий раз поосторожнее с ножами. Дьявол... Помоги, — кивнул Дик Олегу. — Грёбаные кандалы.
— Где мы? — прошептал Ларс. — Это ведь не замок, верно?
— Верно, — подтвердил Миллер.
— Что ж, уже неплохо.
— Не стану спорить. Правда, мы понятия не имеем, куда нас занесло.
— Чувствуешь запах? — принюхался Олег.
— Думаешь, твои кишки пахнут лучше, — скривился Миллер.
— Я не о том. Это торф. Пахнет торфом.
— Мы на болоте, — резюмировал Дик.
— Похоже. А значит, здесь есть вода. Не гарантирую, что дистиллированная, но это лучше, чем ничего.
— А что с Жеромом? — спросил Ларс, поморщившись, когда Миллер затянул повязку. — Я его не вижу.
— Это потому, что он чёрный, а кругом темнота, хоть глаз коли, — ответил Дик, и добавил, поняв, что шутки сейчас не совсем к месту: — Он цел, в себя приходит.
— Чёрт! — пошатнулся Олег, наступив на что-то твёрдое и гладкое.
— Поосторожнее, это не игрушка, — подтянул Миллер к себе алебарду.
— Где ты её взял?
— Подобрал, когда этот дракон стражу спугнул. Неплохо они драпанули, да?
— Это была виверна, — уточнил Ларс.
— Что?
— Виверна, не дракон. У драконов две пары лап, и крылья на спине, а у виверн — одна, задняя, и крылья — видоизменённые передние конечности. Вот только виверны обычно не бывают огнедышащими.
— Может, это был не огонь, — предположил Олег. — Мы ведь не обгорели, хотя «пламя» ударило точно, я помню.
— Да насрать, как оно называется, — подытожил Дик. — Главное, что мы выбрались живыми. Чёртовы фанатики... Теперь осталось только понять — куда выбрались. А ещё надо избавиться от кандалов. Эй, француз! — направился Миллер в сторону лежащего пластом Жерома. — Поднимайся, нужна помощь.
  
— Отстань, — еле вышептал тот.
— Что с тобой? Ты же не ранен.
— Сил нет.
— Кандалы вскрыть сможешь?
Жером поднял к глазам скованные руки и осмотрел замок.
— Да. Понадобится что-нибудь тонкое и прочное. Хотя бы ветка, чтобы в скважину влезла. А лучше две.