Наедине с драконом. Простишь меня, истинная?

– Ты ведь можешь сбежать, – недоверчиво произнёс дракон.
– И куда я сбегу? – поинтересовалась скептически. – Ты же вроде умный, сам-то подумай. Я человек, а не птица. И у меня нет таких связей, чтобы скрыться от тебя в другом королевстве. Жди меня в двенадцать ночи у ювелирного дома Виррэй, это на окраине столицы, увидишь табличку на фасаде. – Дракон колебался. – Пожалуйста… – прошептала умоляюще, схватив его за руку. – Пожалуйста, Дэсмонд. Дай мне провести этот день с сестрой и нормально проститься с родными, а не исчезать на тридцать дней, не предупредив. Не хочу, чтобы они волновались.
На лице сумрачного дрогнули желваки, взгляд опасно потемнел.
– Если обманешь, если устроишь засаду…
– Не обману, – выдохнула облегчённо и вернулась в Храм.
Помахала взволнованной сестре, выискивающей меня взглядом, и вернулась на своё место. Расправила подол нежно-голубого платья, поправила венок на голове и натянула на лицо беззаботную улыбку.
«Отставить тревогу, Лирра Виррэй! Сейчас не время…» 
У меня будет месяц, чтобы свети сумрачного с ума и заставить его пожалеть, что вообще связался с нашей семьёй. Пусть не думает, что истинная ему достанется так просто. Уж я позабочусь об этом…
 
Глава 1
 
Торжество продолжилось в особняке графа Мориган, и я даже умудрилась потанцевать с сестрой после её танца с отцом и женихом. Сердце сжималось в щемящей нежности при взгляде на неё такую красивую. Такую счастливую.
Раньше мне казалось, что мы всегда будем неразлучны. Наивно было так полагать, но Дэйка никогда не заикалась о замужестве. Было чувство, что её вообще ничего не интересовало, кроме её украшений. Но на меня у неё всегда хватало времени.
Я спряталась на балконе в надежде перевести дыхание и немного подумать, но сестра нашла меня и тут. Вышла почти сразу следом за мной, ещё и пирожные с собой прихватила…
– Угощайся. Вкусные, – непринуждённо произнесла она, садясь рядом со мной на лавку. – Луна сегодня такая яркая…
Я взяла пирожное, которое было в специальной бумажной форме, чтобы не пачкать руки и без энтузиазма откусила. Вкус на удивление оказался приятным, хотя я не особо любила сладкое.
– Обычно ты не ешь такое, – наблюдательно заметила Дэйка. Ничего от неё не скроешь, она всегда была в курсе всего, что со мной происходило. Иногда складывалось впечатление, будто именно она моя мама. – Что-то случилось, ведь так? Хотела скрыть, чтобы меня не беспокоить?
Грустно усмехнулась и яростно вцепилась зубами в пирожное, словно это оно виновато в том, что сегодня произошло.
– Скажи… как ты поняла, что Кирран тебя по-настоящему любит? Что дело не в его желании «расправить крылья»?
– Эм-м… – задумчиво протянула сестра, запрокинув голову в ночное небо. – Сначала я не была уверена, но чем больше я узнавала Кира, тем сильнее убеждалась, что он не станет связывать себя узами, которые невозможно разорвать, только ради силы. У него ведь была эта, как её… Адэлия Флат, которая его любила и была согласна на метку. И она неплоха, кстати. Красивая. Дочь графа. Но он всё равно отказался.
Я вздохнула, ощущая, как тревога продолжает выгрызать меня изнутри. Да, я пыталась отвлечься, не хотела никому доставлять хлопот. Истинность ведь не болезнь, а случай с Дэяной, наверное, чему-то да научил Дэсмонда Рэйда. Вряд ли он захочет, чтобы Богиня разорвала связь с ещё одной истиной, если снова попробует поставить метку силой.
– Просто скажи, что тебя тревожит, – непринуждённо произнесла Дэя. Глаза лучились спокойствием и уверенностью. Что бы не произошло, она всегда меня поддержит. Но в этот раз я не могла сказать ей правду…
Сестра начнёт волноваться, думать, будет пытаться меня спасти… Нет. Не хочу, чтобы из-за меня самый счастливый день в её жизни был испорчен. Не хочу, чтобы вся моя семья оказалась под угрозой из-за какой-то истинности.
Это впервые, когда я собиралась что-то утаить от Дэяны. И мне было неспокойно, совесть терзала изнутри, заставляя нервничать ещё сильнее.
  
– Ничего особенного, – улыбнулась деланно-непринуждённо. – Просто немного грустно, что мы теперь реже будем видеться. Как ты могла влюбиться?! – воскликнула укоризненно и Дэйка рассмеялась, как умела смеяться только она. Искренне и задорно…
Я ушла вместе с родителями и долго прощалась с сестрой, будто бы навсегда. Но у меня оставалось не так много времени. Как только приехали домой, я сразу пошла к себе, сославшись на усталость. Родители были навеселе, папа пел старые романсы, мама, как обычно, ругала его.
Закрыла дверь на ключ и села за бюро. Достала бумагу и принялась сочинять правдоподобное убедительное письмо. Дэсмонд очень опасен, нужно сделать так, чтобы родители меня не искали, чтобы не заставили волноваться сестру.
Закончив писать, вытащила из-под кровати саквояж и принялась собирать вещи. Только самое необходимое. Жаль, нельзя взять мой портновский сундук и ткани; было бы чем заняться, пока пребываю в злоключении у этого чудовища.
Подумать только, надо же было такому случиться. Есть ли у меня шанс выбраться из этой истинности… живой? Не думаю, что Дэсмонд пойдёт на убийство, если не подчинюсь ему, да и проблем с законом тогда не оберётся. Драконы хоть и могущественны, но не всесильны и тоже зависят от людей, от человеческих правителей. Но всё же… было страшно.
Прижимая саквояж к груди, я крадучись спустилась по лестнице, повернула в гостиную и осторожно, чтобы не шуметь, положила письмо на столик с декоративной вазой, в которой в жизни не стояло цветов. Думаю, она вообще для этого не предназначена. Исключительно для красоты стоит и сбора пыли.
Выпрямилась, испытывая глухую грусть, перемешанную с сожалением от несправедливости судьбы, и едва не закричала, когда в арочном проёме появился огонёк свечи…
– И далеко ты собралась на ночь глядя?
– Мама… – ахнула сдавленно, ощутив, как тревожно толкнулось в груди сердце, подпрыгнуло и забилось где-то в районе горла. – Мама, я… я всё объясню! – выпалила, лихорадочно соображая, что же делать.
– Кто он? – сквозь зубы поинтересовалась родительница и только сейчас я заметила в её руке скалку. Боже правый… Это же не просто скалка! Это орудие пыток! – Лирра. Не зли меня, я и так не в духе. Твой отец два часа пел мне серенады, ужасно фальшивя. Поэтому… будь паинькой. Кто этот мерзавец?! – рявкнула она так, что картины в рамах на стенах подпрыгнули.
– Мамочка, тише! – зашептала испуганно, бросившись к ней. – Папу разбудишь…
Мама в гневе – это, конечно, страшно, но не так страшно, как папа, чей сон внезапно прервали. Вот где настоящее стихийное бедствие.
– Тогда будь добра… поведай мне, что за чешуйчатый гад положил свой хвост на мою вторую дочь. Это же он, да? Тот, кто приходил в Храм? – сохраняя невозмутимость, спросила она, но я всё равно расслышала, как едва уловимо дрогнул её обычно стальной голос.
– Дэсмонд Рэйд, – вздохнула, поникши опустив плечи. – Он опасен, понимаешь? Я хотела тихо уйти, чтобы не навлечь на вас его гнев, чтобы вы не пострадали. Он дал мне время до полуночи и обещал не трогать мою семью…
На лице родительницы угрожающе дрогнули желваки.
– Значит… он ждёт тебя на улице, верно?
Шумно сглотнув, неуверенно кивнула.
– Всего месяц… я вернусь к вам через месяц живой и здоровой, а когда связь между нами исчезнет, сумрачный и сам вернёт меня домой. Я ему уже буду не нужна. – Попыталась ободряюще улыбнуться, но мама смотрела мрачно.
– Идём, – сухо вымолвила она, махнув скалкой. Я непроизвольно вздрогнула, отступив. – Да не буду я тебя бить! Тебя точно не буду… – добавила многозначительно и решительно направилась на выход.
Обречённо выдохнув, я поплелась следом.
– Даже переодеться не успела… – пробормотала раздосадованно, глядя на голубенькие туфли, которые купила специально к платью, такому воздушному и нежному.
Дэйка сказала, что я в нём похожа на цветок. На прекрасный цветок гортензии…