Жена хранителя теней (СИ)

— А как же наша традиция обмениваться подарками? — саркастично спросил Корвус.
В этот момент я поняла, что могу избавиться от надоевшей корзины с ирисами.
— Примите от нас, по одному за каждый последующий год. — Я поставила свою ношу на пол.
Дан переплел свои пальцы с моими, и мир стремительно выцвел. Но это меня испугать не могло: мы возвращались домой.
Глава 8 
С дороги Теней мы сошли возле плата. Я, если честно, подумала, что мы до самого Таэсс-Харна пойдем через тени, но нет
— Ты бы не выдержала, — негромко сказал Дан и помог мне подняться на борт
— Да? Жаль. Хотя плат оставлять тоже жаль. — Я рассеянно пожала плечами и огляделась. — А Венсар? Он с нами? Как он себя чувствует? Мне показалось, что те искры причиняли ему боль.
— Искры? — переспросил Данриэль. — Я их не видел. Только кованый круг.
— Я не видела кованого круга, — насторожилась я. — То есть видела круг, но он был нематериальный, полностью магический. Мерцал багровым, а искры… Они летали вокруг Венсара и иногда прикасались к нему.
— Я чувствовал уколы, — раздался хриплый, шелестящий голос Тени. — Это было… неприятно.
По его заминке я поняла, что он серьезно смягчил свои ощущения.
— Хранитель, — позвал Венсар. — Возможно… Возможно, мне не стоит возвращаться в Зеркало. Я тоже видел только кованый круг, но эти уколы… Кто знает, что они несли в себе? Хорошо, если просто желание причинить боль. Но что, если я опасен?
Прижав пальцы к губам, я повернулась к Дану. Неужели Корвус может дойти до того, чтобы уничтожить тех, кто стоит между мирными жителями Сагерта и духами Разлома?
— Ты истаешь, если не отдохнешь в Харн-Таэссе, — покачал головой Дан. — Да и не мог Корвус ничего сделать. Он потеряет все, если прямо или косвенно причинит вред Зеркалу Теней. Как только он примет осознанное решение уничтожить Таэсс-Харн, Метка Закона перейдет к другому человеку.
Венсар тяжело вздохнул:
— Он безумен, Хранитель. Корвус Версой одержим идеей усыпить Зеркало Теней.
— Такое бывало, — согласился Дан. — Почти пятьдесят лет Зеркало спало. Но тогда и Разлом спал. Усыпить Зеркало сейчас — предать Сагерт.
— Ты сказал, что даже духи Разлома не могут внедриться в Тень, — тихо сказала я. — Значит, с Венсаром ничего не могли сделать?
Ответом мне стал тихий шепот Орина:
— За последние пять лет пропало трое Теней. Считается, что они не успели вовремя вернуться в Таэсс-Харн и войти в Зеркало. Но теперь мы знаем, что у Корвуса есть способ удержать Тень.
— Они его прикормленные научники могли изобрести что угодно, — хрипло поддакнул Венсар.
Дан был мрачен. И я его прекрасно понимала: мы, получается, спасли Венсара только для того, чтобы убить его. Если я правильно поняла, то без Зеркала Тень истает. То есть умрет. Умрет второй раз и не в бою, а по вине того, кто должен, наравне с Данриэлем, защищать Сагерт. Умрет по вине того, кто должен быть союзником, а оказался врагом.
— Мы подождем, — произнес наконец Дан. — Будем наблюдать за тобой. Сколько ты еще продержишься?
— Три дня, — скупо выдохнул Венсар и добавил: — Если дашь мне позволение солгать, то я скажу, что желаю смерти. Что устал от своего долга и хочу уйти в небытие.
— Я не дам тебе позволения солгать, — жестко произнес Данриэль. — Если мы увидим, что с тобой что-то не так, я сам помогу тебе уйти. Это мой долг.
— Да, Хранитель, — тихо прошелестел Венсар.
«Мать-Магия, пусть с Венсаром все будет в порядке», — взмолилась я. Мне не хотелось представлять, что почувствует Дан, если ему придется убить своего бойца. Бойца, который хочет жить и служить Сагерту.
«Будь ты проклят, Корвус Версой, — зло подумала я. — Будь ты проклят, жестокий и глупый человек!».
Плат задрожал и начал снижение. Увидев очертания Таэсс-Харна и яркие огни, зажженные на его стенах, я коротко выдохнула. Дома. О Мать-Магия, мы — дома.
— Я счастлив, — шепнул Дан. — Я никогда не рассчитывал привести жену в Таэсс-Харн. Не допускал и мысли, что…
Он не договорил. Очевидно, спохватился, вспомнил, что мужчины не испытывают эмоций и не страдают. А я, нащупав его руку, крепко сжала пальцы.
 
«Не может такого быть, чтобы все в Сагерте ненавидели Теней, — сердито думала я. — Но вполне вероятно, что благодаря «другу» Дан видел только таких».
Нас встречали. На площадке стояла Ринари, рядом с ней замерли Тильда с Роной. В руках у рыжей был пушистый плед.
Данриэль спустился первым и помог сойти мне. И через мгновение я оказалась в объятиях Наставницы. Крепко сжав меня, она отстранилась и с легкой ехидцей спросила:
— Как тебе первый выход в свет?
За этим вопросом скрывалась сотня других, а потому ответила я крайне обтекаемо:
— Надеюсь, что он же и последний.
— Все было настолько плохо? — нахмурилась Ринари и посмотрела на Дана.
Хранитель Теней скупо улыбнулся и с извиняющейся улыбкой произнес:
— Боюсь, что Лиарет выразилась очень четко. Венсар, идем. Прошу простить, Лиарет, квэнти Ринари.
Проявившийся воин подошел к нам и низко поклонился Ринари:
— Вы воспитали невероятную дочь.
Наставница на мгновение замерла, а после присела в реверансе и тепло произнесла:
— Лиа моя ученица, но да, люблю я ее так, как могла бы любить своего ребенка.
Эти слова согрели меня изнутри. Мне кажется, что я тоже люблю Ринари так, как могла бы любить свою маму. Если бы у меня была такая возможность. Если бы Судьба дала мне узнать, какой была квэнни Даллеро-Нортон.
Отведя взгляд, я пропустила момент, когда Дан и Тени ушли.
— Возьми плед, ты дрожишь, — шепнула Ринари.
Только в этот момент я почувствовала озноб.
— Это от нервов, — кривовато улыбнулась я и поблагодарила Тильду, которая укутала мои плечи пушистым пледом.
Путь до своих покоев я помнила смутно. Ринари, подхватив меня под руку, что-то сказала девчонкам, и те мгновенно исчезли.
— Сейчас придем, переоденешься в удобное домашнее платье, — ворковала Наставница, — и все-все мне расскажешь.
Я только кивала и послушно перебирала ногами. Сил у меня не осталось ни на что.
В комнате нас встретила Рона, которая перехватила заботу обо мне у Ринари. И через несколько минут я, переодетая в мягкое и старое домашнее платье, сидела на удобном пуфе и, прикрыв глаза, вдыхала нежный аромат травяного чая. Рона же в это время колдовала над моими волосами. И только когда локоны обрели свободу, я поняла, насколько тяжелой и жесткой была та приятная, воздушная прическа.
— Не заплетай, — попросила я.
— Хорошо, квэнти Лиарет — поклонилась Рона. — Тильда подала ужин.
В гостиной и правда обнаружился полностью сервированный стол. Ринари, стоявшая у окна, повернулась ко мне и улыбнулась:
— Вообще, мы рассчитывали, что ужинать ты будешь с Хранителем Теней. Оттого так много свечей и цветов. Но твой будущий муж был слишком стремителен. Остановить его можно было только силой, а я уже не в том возрасте, чтобы хватать симпатичных мужчин.
— Его нельзя было останавливать, — покачала я головой и вздохнула, — ты даже не представляешь, с каким пренебрежением относятся к Теням. И к Дану.
— И к тебе, — проницательно произнесла Ринари и спросила: — Голодная?
— Ужасно, — призналась я и села за стол.
— Неужели там не кормили? — удивилась Наставница и устроилась напротив меня. — Я так поняла по рассказам твоих служанок, что на приеме Хранителя Закона принято есть, а не танцевать. Или там настолько приятная публика, что мысли о диете возникают сами собой?
Рассмеявшись, я кивнула:
— Неприятная публика — очень точно подмечено. Одно радует: приемы я не люблю да и танцую отвратительно. А что касается деликатесов… — Я взяла вилку и со вздохом констатировала: — Я их даже не увидела. Но если бы и увидела — приятно ли есть под прицелом полусотни испытующих взглядов?
 
Дав мне утолить первый голод, Ринари вновь спросила:
— Так что же там произошло? Ты сказала, что к Теням плохо относятся. Тебя не приняли?