Остаться твоей (СИ)

Я закрыл глаза и мысленно сказал Надюше:
— Где бы ты ни была, Чертенок, я тебя найду.
АНТОН
Мы сидели в зале втроем. Я, Зарецкий и Филатов. Отец отвел рыдающую мать наверх, стараясь успокоить, но было видно, что он сам держится из последних сил. Костя сидел на диване, упираясь локтями в колени и закрыв лицо руками. Филатов ходил из угла в угол, чем раздражал меня до чертиков.
— Да сядь ты уже, наконец, — сказал ему, но он остановился на секунду, а затем продолжил свои перемещения по комнате. Все мы были в напряжении, готовые в любой момент сорваться и кинуться на поиски. Но, черт, у нас не было ни одной малейшей зацепки. Звонков от похитителей больше не поступало, хотя прошли сутки с момента похищения. За всю ночь никто из нас так и не прилег, ожидая хоть какого-то известия.
Я старался не думать, что сейчас с Надеждой, и что она, возможно, чувствует. Мне нужно было сохранить холодный рассудок. А стоило лишь представить, что ребенок в лапах у этих тварей, как мозг наполняла бешеная ярость и меня ослепляла жажда крови. Я был готов голыми руками разорвать на куски ублюдков, что посмели пойти на такое. Но к этим эмоциям примешивался и страх. Я боялся за малышку, надеясь, что она жива и невредима.
— Звонки проследили?
Задал вопрос Зарецкому, тот отреагировал не сразу. Поднял голову и посмотрел на меня раненным взглядом. Смотреть на него было непривычно. Я ощущал внутри себя что-то, похожее на боль. Давно я не испытывал таких чувств к кому-либо.
— Сразу же, — его голос охрип, будто он сорвал его, — звонили из автомата на выезде из города.
Он снова закрыл лицо руками и замер.
Умно. Либо мы имеем дело с хорошо подготовленными новичками, либо с профессионалами. Я хотел выяснить каждую мелочь, разобраться в каждой детали. Мы найдем выход. Обязаны найти.
— А водитель? В каком месте они бросили его?
Мне ответил Олег.
— Парня оставили на заброшенной стройке в другом конце города, — сказал он и, наконец, остановился, облокотившись на стол, — Хорошенько они его отметелили. Видимо, готовились заранее.
— Уверен, твари следили за девочкой — я стиснул зубы и продолжил, обращаясь к Зарецкому, — сколько у тебя врагов?
Он убрал руки от лица и хрипло рассмеялся. Только смех этот был больше похож на рваные всхрипы.
— Ты что, бл*ть, издеваешься? В бизнесе их всегда до хрена, тебе ли не знать, Франц.
Зарецкий полез за сигаретой, но его пачка оказалась пуста. Дал ему свою и тоже подкурил.
— Может, ты перешел кому-то дорогу? — теперь уже я встал и начал ходить по комнате, сменив Филатова. Мне нужно движение.
— Кому?! — Костя практически кричал, — у нас всегда все чисто и законно.
— Так может, именно это кому-то и не понравилось? — подал голос Олег.
Костя затушил сигарету и запустил руки в волосы.
— Я не знаю, дьявол, не знаю, с чего начать, — он схватил пепельницу и запустил ее в камин. Никто из нас на это не среагировал, понимая его чувства, — я поеду со своими людьми к школе, поговорим с детьми. Может кто-то из них что-нибудь видел.
Зарецкий стал в спешке собираться. И тогда я решил задать главный вопрос, который не давал мне покоя несколько часов.
— Костя, это может быть связано как-то с твоей переводчицей?
После моих слов тот как-то дернулся всем телом и замер. Рухнул в кресло и с болью произнес.
— Я не верю, что она способна на такое, — он поморщился, — но, бл*ть, я не знаю, что и думать…
— Так, стоп! — встрял Филатов, — я что-то пропустил? — спросил он удивленно.
Я бросил ему короткое «потом» и продолжил говорить с Зарецким.
— Сейчас нужно продумать каждую версию. И ее тоже нельзя сбрасывать со счетов, — я старался говорить как можно спокойнее, чтобы не вызвать в нем ненужных эмоций, — что она тебе рассказала? Про жучок.
— Ты думаешь, я ей дал объясниться? Я не мог ее видеть, не то что слушать.
— Дай мне ее адрес, — Костя удивленно посмотрел на меня, и я пояснил, — хочу поговорить с ней. Может, если рядом не будет тебя, у меня получится что-то узнать.
Не сразу, но адрес Зарецкий мне дал. Мы решили разделиться. Сам он поехал к школе, расспросить возможных свидетелей. Филатов остался в доме с родителями, которые за ночь, казалось, потеряли всякую надежду. Костя оставил своих людей, на случай очередного звонка от похитителей, проследить, откуда пройдет сигнал на этот раз. Я же направился по адресу, что он мне дал.
 
Я не знал, верны ли мои предположения, поэтому и не стал озвучивать их, не проверив. Мне не давал покоя тот факт, что в тот же день, как попалась эта переводчица, была похищена Надежда. Слишком большое совпадение. А я давно уверился, что их в нашей жизни не бывает.
Пока ехал, против воли перед взором появился образ Нади. Светлый и чистый ребенок. Малышка, которая переживает за веснушки на своем лице. Где же ты, Лучик??? Я с силой сжал руль, на этот раз позволяя эмоциям взять верх. Ублюдки сами вырыли себе могилу. Мы найдем их, и тогда твари пожалеют, что родились на свет.
  
Глава 30
 
МИЛЕНА
Сознание возвращалось очень медленно. Я пыталась сфокусировать мысли и понять, где нахожусь. В ушах стоял гул, и я не могла разобрать никаких звуков. Глаза заволокла ярко-красная пелена, и я не чувствовала своего тела. Лишь биение сердца, говорящее о том, что я все еще жива. Тук…тук… удары о ребра, которые отдавались набатом где-то в голове.
Попыталась открыть глаза, но у меня не получилось. Казалось, веки слиплись, и даже это действие вымотало меня. Постепенно стали пробиваться окружавшие меня звуки, но я слышала лишь свое рваное дыхание. Дышать было больно, казалось, легкие горят от малейшего вздоха. Пыталась понять, где я нахожусь, но мозг начисто отказывался помогать мне в этом. Я понимала, что лежу на какой-то твердой поверхности. Но сейчас даже не могла вспомнить, что случилось со мной.
Попыталась пошевелиться, и меня прострелила адская боль. И, наконец, я почувствовала свое тело. Руки, ноги, все болело так, будто меня пропустили сквозь мясорубку. Болели даже кончики пальцев. С губ сорвался тихий стон, и горло дернулось от боли. Что со мной?!
Я ощутила легкое прикосновение к шее, затем кто-то поднес к моим губам что-то влажное. С трудом приоткрыла губы в поисках питья. Но его не последовало. Попыталась произнести вслух об этом, но из воспаленного горла вырывались лишь хрипы.
— Кто же мог с ней так поступить? — сквозь затуманенное сознание я услышала женский голос, — это какой-то изверг, на ней живого места нет.
Я не понимала, о чем она говорит. Про меня?
— Дверь была распахнута настежь, хорошо соседи зашли и нашли ее. Хотя, кто знает, сколько она там пролежала…
Я стала прокручивать в голове все, что помню. Это было непросто, в голове была сплошная каша. С трудом у меня получилось разобрать по кусочкам все, что сейчас всплывало в голове. Костя… вот я устанавливаю жучок… сижу в кабинете, ожидая его… Крушение моих надежд… В ушах нарастал гул, сквозь него я слышала крики, от которых, казалось, лопаются перепонки.
— Давление и пульс подскочили. Она пришла в себя.
Я не обращала внимания, продолжая проматывать в голове, что произошло со мной. Мне хотелось кричать от боли, умолять, чтобы они прекратили мои страдания, но из горла не вырывалось и звука.
И в этот момент я отчетливо вспомнила, что произошло. Виктор… его безумие… Меня начало трясти, и это причиняло адскую боль. Я ждала, что меня накроет спасительная темнота, но ее все не было.
— Держите ее! Я не могу сделать укол… не довезем…
Почувствовала, как тело прижали к поверхности несколько рук, и я взвыла от прикосновения к своей коже. Но оказалось, этот крик звучал лишь у меня в голове, горло болело, будто по нему прошлись наждачной бумагой. Постепенно меня стала накрывать дымка успокоительного тумана, тело расслабилось, и я уже не чувствовала ни боли… ничего… мысли тоже все ушли. На смену им пришло спокойствие…