Настоящий Дракула
И вот благодаря успеху нашей предыдущей книги исторический прототип вымышленного Дракулы — реальный человек из плоти и крови, румынский князь XV в. и личность поистине выдающаяся, — начал обретать индивидуальность, прославленный отчасти благодаря совпадению собственного имени с именем всем известного вампира. В поисках подробностей его реальной жизни мы нередко испытываем восторг, какой способны рождать лишь подлинные открытия. В нашем случае, как и во многих прочих, истина оказывалась куда причудливее любого вымысла. Волей капризного случая первый в истории Румынии официальный визит президента США Ричарда Никсона в 1969 г., сопровождаемый пулом в две сотни газетчиков и прочей журналистской братии, пришелся как раз на начало наших поисков; благодаря этому новостные заголовки газет впервые засвидетельствовали для публики существование реальной исторической фигуры по имени Дракула, как и реальное существование замка Дракулы. Со временем исторический персонаж приобрел фактуру, объем и четкие различия со своим тезкой-вампиром. Более всего он запомнился жутким способом казни — сажанием на кол, — каковой факт особенно значим, поскольку загадочным образом отсылает нас к традиционному способу умертвлять вампиров забиванием деревянного кола в их материальное тело. Именно кол как орудие казни, вероятно, помог развести вымышленного графа и реальную историческую личность, Влада Дракулу, благодаря его прозвищу Цепеш (в переводе с румынского — Колосажатель). Это проиллюстрировал недавний репортаж на радио Бостона, в котором никарагуанского лидера Даниэля Ортегу назвали «не таким ужасным, как Влад Колосажатель». Сейчас упоминания исторического лица Дракулы можно найти в энциклопедиях, в массовом журнале Reader’s Digest, в комиксах, в школьных и институтских текстах. Памятники реальному Дракуле сделались главной туристической достопримечательностью Румынии. А Национальное туристическое бюро Румынии адаптировало нашу книгу в качестве путеводителя.
Нынешняя книга написана не просто как ответ тем, кто по разным причинам уже не может заглянуть в наши предыдущие издания. Скорее это наша всесторонняя попытка вписать жизненную историю Дракулы в широкий контекст исторических реалий Европы XV в., века Возрождения, столь богатого на значительные перемены. Даже беглый взгляд на то время наталкивает на сопоставление с нынешним, давая историкам одно из оснований характеризовать XV в. как знаменующий начало современной эпохи. Он определенно «современен», если судить по тому, как жестоко и кроваво велись войны. Кроме того, XV в., как зеркало, отражает сегодняшнее идеологическое противостояние Востока и Запада (в XV в. противоборствовали ислам и христианство), аморальность внутренней и внешней политики стран, массовое истребление политических противников, а также неизбывный страх перед неотвратимыми нашествиями чумы, такой созвучный нашей сегодняшней боязни стихийных эпидемий новых болезней и ядерной катастрофы. Заметим также, что многие современники Дракулы по всем меркам были личностями выдающимися, в том числе папа Пий II, императоры Священной Римской империи Сигизмунд и Фридрих III, султан Мехмед II Завоеватель, воин и полководец Янош Хуньяди, его сын, венгерский король Матьяш Корвин, а также король Богемии Йиржи из Кунштата и Подебрад. Но даже на фоне всех выдающихся исторических деятелей, которых породил XV в., Дракула уже при жизни привлекал к себе повышенное внимание — неважно, видели в нем тирана новой, порожденной духом Возрождения закваски, или патриота своей страны, предвосхитившего идеи макиавеллизма в своей политике отстаивания ее государственности, или искусного тактика войны и устрашения противников, или просто патологически кровожадного садиста. Безусловно, Дракула был одной из самых противоречивых фигур в истории Восточной Европы того периода. Недаром о нем слагалось больше народных преданий, исторических анекдотов и повествований, чем о любом из его современников.
Сначала мы проследим перипетии беспримерной жизни нашего исторического персонажа, а потом посмотрим, как после его смерти создавалась и крепла легенда о Дракуле. Самое примечательное здесь — проследить, как обращенные против Дракулы пропагандистские трактаты со временем трансформировались в популярные произведения германской литературы XV в. в жанре ужасов. Зато устный румынский фольклор в противовес всем этим измышлениям возвел Дракулу в национальные герои, в своего рода Джорджа Вашингтона румынской истории, тогда как формировавшееся российское государство узрело в нем своего ментора. В заключение мы разрешим загадку многоликости Дракулы и представим собственные выводы.
Все 20 лет после выхода первой книги оба соавтора продолжали и углубляли исследование жизненного пути исторической личности Дракулы. Наши поиски влекли нас в различные библиотеки и архивы Западной Европы, США, Румынии, Югославии, России и Турции. Двое наших помощников, стипендиаты программы Фулбрайта по международным обменам ученых, помогли нам изучить архивы подлинных грамот Дракулы, сосредоточенные в библиотеке румынской Академии наук, а также научную литературу по теме в бухарестском Институте им. Николае Йорги, в библиотеке Брукенталя в Сибиу и в архивах Брашова. Как ни странно, самый существенный вклад в эту книгу внесли исследования, проведенные нами за пределами Румынии. Так, работа в Баварской государственной библиотеке в Мюнхене и консультации в Государственном архиве Нюрнберга дали нам дополнительные сведения о происхождении имени Дракула и о посвящении его отца, звавшегося Владом Дракулом, в рыцари ордена дракона. В библиотеке бывшего монастыря Святого Галла в Швейцарии мы обнаружили рукописный цикл, насчитывающий около 32 историй о Дракуле. Эти открытия мы подкрепили изучением полных текстов поэм мейстерзингера конца XV в. Михаэля Бехайма из собрания библиотеки Гейдельбергского университета. Данные тексты оказались весьма полезны, поскольку основывались на сведениях о Дракуле из первых уст, пересказанных Бехайму бенедиктинским монахом по имени брат Яков. Отдельно мы посетили Советский Союз и подробно изучили сочинение, составленное русским послом при венгерском королевском дворе в конце XV в. Фёдором Курицыным [5], который меньше чем на десять лет разминулся с Дракулой, пребывавшим в Венгрии более десятка лет. Кроме того, авторы поработали во многих других библиотеках и архивах как западных, так и восточных стран, в том числе изучили документы в Секретном архиве Ватикана в Риме, в частности из собрания Корсиньяно, составленные папским легатом при венгерском дворе Никколо Модруссой, который лично знал Дракулу и упоминал его в манускрипте, на сегодня лишь частично обнародованном. Мы сверялись с историческими документами из архивов султанского дворца Топкапы в Стамбуле, особенно с трудами византийского историка Критовула Имвросского, и сравнили его подлинные тексты с их переводами. Изучение хроник византийского историка Лаоника Халкокондила принесло нам важные сведения, а также исторические анекдоты о Дракуле времен его кампании против османов. Изученные нами донесения послов различных итальянских республик, в частности Венеции, Генуи, Феррары, Болоньи, Милана, оказались весьма полезны, поскольку позволили нам несколько сгладить отрицательный образ Дракулы. В Америке мы посетили библиотеку Фонда Розенбахов в Филадельфии, где обнаружили заметки Брэма Стокера, которые он использовал при написании романа «Дракула», и получили еще одно доказательство, что Стокер встроил канву своего романа в строго реальный историко-географический контекст.
При отсутствии подлинных документов или повествований соавторы обращались к изучению румынской устной народной традиции в краях, где имя Дракулы пользуется наибольшей известностью, например, в деревнях вокруг его знаменитого замка. Даже если сделать скидку на богатое разнообразие документальных сведений о Дракуле, составленных на самых разных языках, поражает, что все они феноменально сходятся как по тематике, так и по основной канве жизни, и это, несомненно, доказывает, что в их основу положены реальные исторические факты.