Только когда мы вдвоем (ЛП)

Наконец, она поднимает взгляд. Я смотрю на неё, пока тошнота бушует в моём нутре. Столько этих черт мне знакомо. Я знаю эти скулы. Этот гладкий высокий лоб. Эти широко посаженные глаза, только у неё они ртутно-голубые.
Должно быть, я воображаю себе на пустом месте. Этого никак не может быть, просто никак...
Женщина спешит ко мне, и спешка, отразившаяся на её лице, ещё сильнее напоминает мне Райдера. Должно быть, у меня галлюцинации. Это потому что я до идиотизма скучаю по нему, потому что я страдаю от одиночества и стресса. Я хочу, чтобы его толстые как стволы дерева руки стиснули меня в крепком объятии, хочу его запах хвои и кедра, хочу ощущение его фланели на моей коже, хочу его губы, прижимающиеся к моим неуёмным волосам.
Она практически подтаскивает меня к месту за столом и усаживает.
— Вот так, sötnos, — бормочет она.
Я смотрю на неё как в трансе.
— Что вы сказали?
Она мягко улыбается.
— Это просто ласковое обращение, — её голос окрашивается акцентом, который я не могу определить. Её гласные окающие и певучие, согласные завершаются поджиманием губ. — Ты в порядке, Уилла?
Я киваю, пока смущение обжигает щеки и ко мне возвращается реальность. Господи, как стыдно. У меня никакого права находиться здесь. Я слышу его смех, вижу его черты в этих людях. Я воображаю все эти невидимые связи с Райдером в комнате, полной незнакомцев, которые стараются не пялиться на меня с любопытством, но в основном терпят провал.
Элин накрывает мою ладонь своей. Это моя первая встреча с ней, но я не удивлена, что она знает, кто я. Я выгляжу в точности как мама. Я тупо смотрю на неё, подмечая, что она до абсурда красива.
— Могу я что-нибудь для тебя сделать? — тихо спрашивает она.
Где-то поблизости закрывается дверь, привлекая её взгляд. Её глаза раскрываются шире, затем возвращаются ко мне. Прежде чем я успеваю ответить, она обнимает меня одной рукой.
— Ты выглядишь бледной. Не хочешь прилечь? У меня есть комната рядом с твоей матерью и...
— Нет, — я шатко поднимаюсь, но мне удаётся остаться на ногах. — Со мной всё будет хорошо, но спасибо вам. Простите, что так ворвалась. Я думала... — моё нутро скручивает жутким стыдом. — Я пойду.
Я пячусь назад, зная, что веду себя странно и грубо. Я лезу, куда не просили. Мне тут не место, я на эмоциях. Мне надо вернуться в нашу с мамой маленькую норку.
Элин встает, её лицо искажается от беспокойства.
— Пожалуйста, Уилла, просто посиди здесь минутку.
— Я не могу, — я начинаю разворачиваться. — Но спасибо в...
Я с силой врезаюсь в чрезвычайно крепкую человеческую стену, отчего весь воздух вышибает из моих лёгких. Когда я отшатываюсь назад, рука поддерживает меня, сохраняя моё равновесие.
Погодите-ка.
Хвоя, тёплый мужчина, чистое мыло. Это запах Райдера. Я смотрю вниз, на ноги мужчины. Это его вязаные носки, которые он постоянно носит. Его поношенные джинсы. Мои глаза поднимаются выше. Фланелевая рубашка. Моё дыхание учащается, сердце бешено стучит. Выше. Выше. Борода аля «беличий хвост». Идеальный нос. Зелёные глаза.
Перед глазами всё размывается от слёз. Обеспокоенные глаза Райдера встречаются с моими.
— Это был ты, — шепчу я.
Я отшатываюсь назад, из его хватки. Развернувшись, я смотрю на всех. На его семью. Их лица напоминают его. Чувство вины. Жалость. Грусть. Они все знают. Они все в курсе. Повернувшись обратно к Райдеру, я часто моргаю, и неверие проносится по мне подобно холоду, вызывающему онемение.
Краем глаза я слышу, как его мать выводит всех из комнаты. Тут есть раздвижная дверь, которую она закрывает, оставляя нас одних в прихожей. Пусть помещение огромное, но сейчас оно кажется до боли тесным, пространство между нами почти вызывает клаустрофобию. Мне надо убраться отсюда. Я даже не могу уложить это всё у себя в голове.
Когда я пячусь назад, моя ладонь ищет ручку входной двери. Я открываю её и выбегаю наружу, бегу так быстро, как вообще может человек. Унижение, непонимание, предательство ревут в моих ушах, пока я бегу вокруг дома. Я достаточно сидела в маминой комнате и смотрела через стеклянные двери, чтобы знать, что их дом окружен с боков рощей деревьев, в которой я могу скрыться.
 
Я быстро бегу, но слышу позади топот настигающих шагов. Я почти у деревьев, так близко...
— Уилла!
Я ахаю, носок моей обуви спотыкается о землю, и я резко падаю. Глядя в сумеречное небо, я хватаю воздух ртом, как выловленная из воды рыба. Должно быть, я это себе вообразила. Этого не могло быть... не может быть...
Райдер опускается надо мной, его ладони пробегаются по моему телу, ища травмы. Слёзы катятся по моему лицу, пока я смотрю на него. Я никогда в жизни не испытывала столько всего за раз. Когда его глаза вновь встречаются с моими, они тоже блестят от эмоций.
— Райдер?
Он издает звук, которого я никогда прежде не слышала — полный, болезненный звук. Его ладони поднимаются к его глазам и свирепо вытирают слёзы. Я сажусь и хватаю его за запястье, мы каким-то образом поменялись местами. Теперь уже я беспокоюсь о нём.
— Что такое?
Райдер опускает руки, встречается со мной взглядом.
— Прекрасен, — тихо говорит он. Его голос низкий и хриплый от неиспользования. Он подобен бархату, натянутому на грубую древесину, подобен горячему чаю, разлитому по потрескавшемуся льду. — Твой голос, он... — его голос срывается, и он произносит слово одними губами, затем показывает жестом — то самое слово, которое я не могла понять в день, когда мы ели на открытом воздухе.
Прекрасный.
Он может слышать. Он может говорить. Как такое возможно? Это из-за операции? Мои перепутавшиеся мысли рассеиваются, из груди вырывается рыдание, и внезапно я могу лишь чувствовать. Счастье за него. Облегчение. Безумное отчаянное желание прикоснуться к нему. Его голос и эмоции ощущаются подобно взрыву, который разнёс мои рёбра и разорвал сердце.
Я хватаю его за рубашку и дёргаю к себе. Это не поцелуй. Это столкновение. Это сминание одних губ о другие, требование чего-то, чего я никогда не думала получить, отчаянное желание владеть этим. Его стон громкий и несдержанный. Он эхом отдаётся у меня во рту, пока его губы жадно встречаются с моими, пальцы погружаются в мои волосы.
Райдер грубо толкает меня на землю, его вес придавливает меня к траве. Локти оказываются по обе стороны от моих плеч, грудь прижимается ко мне. Я отталкиваю его ровно настолько, чтобы глотнуть воздуха и обхватить его лицо руками.
— Скажи это ещё раз.
— Уилла, — немедленно произносит он.
Я дёргаю его обратно к себе. Очередной наказывающий поцелуй сминает наши губы, заставляет зубы стучать друг о друга. Я сосу его язык, трогаю его через джинсы. Я дикая. Я слетела с катушек. Я нуждаюсь в нём. Его ладони взлетают по моей кофточке, пока мои пальцы пытаются расстегнуть пуговицу на его джинсах. Он нежно пощипывает мои соски, сильнее вжимаясь в мою ладонь. Мои глаза сами закатываются.
— Ещё раз, — шепчу я.
— Уилла, — выдыхает он, не отрываясь от моей кожи.
Наконец, я осознаю каждый вопрос, который требует ответа, звенит в моей голове и сердце. Он говорит. Должно быть, дело в операции, которую он скрыл от меня. Он скрывал от меня так много, чёрт возьми.
— Райдер, стой... — он отстраняется, с непониманием глядя на меня. — Ты... ты, ты лживый засранец! — визжу я как безумная, выбираясь из-под него и одёргивая свою кофту.
Как я оказалась под ним, готовая умолять, чтобы он взял меня прямо тут, на траве, под звездами? Я отвлеклась. Я отвлеклась, когда его голос позвал меня по имени. Голос, который стал возможным благодаря операции, исправившей его слух и восстановившей речь. Операция, о которой я узнала только постфактум. Точно так же, как я никогда не знала, что его отец — онколог, что его отец — онколог моей мамы. Лучше бы он тоже не знал, чёрт возьми.
— Ты знал?
Райдер встаёт и застёгивает свои джинсы, глядя на меня. Я так привыкла к его молчанию, что затянувшаяся пауза между нами не смущает меня.