Легенда (СИ)

Узкое, как и положено, окно — многого не разглядеть. Вздох разочарования сорвался с губ девушки, когда глаза всматривались в туманную дымку, стелющуюся над Нордуэллом. Замок лорда — огромный, неприступный, грозный! Из такого не сбежать, хотя…
— Быть может, обмануть? — она вспомнила все, чему научилась за годы жизни в Ар-де-Мее.
— Правильно! — в покоях возникла Некрита, образ Хранительницы расплывался, двоился, точно кто-то или что-то прогоняло ее прочь. — Мы поможем, — послышалось из каждого угла, заставляя гобелены зашевелиться. — Решайся!
Мирель так отчаялась, что готова была согласиться на все. Она помнила свою главную цель — убить лорда ир'шиони, чтобы закончить проклятую войну, освободить своих подданных, спасти их. Мире так хотелось, чтобы ар-де-мейцы перестали гибнуть в сражениях или обращаться в чудовищ, а всегда возвращались домой, к семьям. Королева верила, что лорд Нордуэлла коварный злодей, и это именно он решил воспользоваться ее слабостью, чтобы выиграть последнюю битву между Нордуэллом и Ар-де-Меем. А она… Она опять сплоховала, и Тьяна воспользуется. Мирель умрет, и это будет справедливо, королева, не задумываясь, отправится на плаху ради спасения подданных. Вот только, как она поглядит в глаза Алину, когда они встретятся за Вратами Эста?
Решено!
— Я согласна! Что нужно сделать? — Мира шептала, едва шевеля искусанными до крови губами. А в ответ:
— Позже… Ты узнаешь позже… — и яростное. — Поклянись!
— Клянусь! — сомнения улетели прочь, словно в комнату ворвался свежий осенний ветер, прилетевший с самого севера, напоминающий о городе за Разломом.
— Жди… — обещание из уст Некриты прозвучало, как проклятие, так и мерещилось, что, исчезнув, Хранительница всласть посмеялась над незадачливой южанкой.
— Я из Ар-де-Мея! — громко напомнила себе Мирель, продвигаясь к двери.
К ее безграничному удивлению створка легко поддалась усилиям и распахнулась. Полутемный коридор встретил Миру тишиной, которую изредка разрывали далекие, неясные шорохи. Не заметив стражей, девушка осторожно шагнула за порог, всерьез опасаясь, что за углом прячется кровожадный южный демон.
Никого за поворотом не было, и Мирель поспешила вперед, радуясь, что лорд-демон оказался таким беспечным. Надеясь, отыскать выход, чтобы хотя бы попытаться бежать, девушка неслась по извилистым проходам замка. Путь освещали настенные факелы, они шипели и исходили черным дымом. Ни о каких световых кристаллах, что освещали длинные переходы Радужного дворца, речи не велось. Демоны и в глаза не видывали такой красоты! Сквозняк, гуляющий по коридорам, заставлял пламя извиваться, отбрасывать уродливые тени, похожие на злобных тварей бездны. Эхо искажало звуки шагов Миры, создавая пугающие иллюзии, и королеве чудилось, что по пятам за ней следуют чудовища.
Очередной порыв невесть откуда принесшегося ветра погасил факелы, и они мгновенно потухли, лишь серая дымка поднялась к темному потолку. Девушка замерла, резко прижав руки к груди, стараясь успокоить зачастившее сердце. Дым не растаял в вышине, сгустился, снизился, являя оторопелой, испуганной Мирель странное существо. Королева не доверяла своему зрению, глядя на то, как из тумана на нее таращатся сотни недобрых глаз, мелькают сотни озлобленных лиц, их губы шевелятся, и слышится многоголосый шепот:
— Вернись…
— Вернись…
— Иначе мы заберем твою душу…
— Станешь одной из нас…
Взвизгнув, позабыв о королевском величии, Мира бросилась назад. Выдохнула, когда захлопнула за спиной хлипкую преграду, погружаясь в медовое тепло комнатушки. Усмехнулась:
— Нет стражи? Зачем она, если пленницу круглые сутки может охранять бестелесный, не нуждающийся ни в отдыхе, ни в пище воин?..
Пригорюнилась, но ненадолго, потому что внезапно осознала: «А не этого ли я искала? Разве не в замок лорда Нордуэлла стремилась? — и сама предельно честно ответила. — Сюда!» Присела на кровать, используя небольшую передышку, чтобы подумать.
Когда королева почти извелась от долгих минут ожидания, в комнату после стука прошла служанка. Низко склонив голову, она объявила, что гостью приглашают на ужин. Первым порывом Миры было дать твердый и решительный отказ. Но, осмотрев комнатушку унылым взглядом, Мирель поняла, что сидя в ней, она ни в чем не разберется и не исполнит задуманного, поэтому согласилась. Служанка тут же засуетилась, приглашая прочих помощниц.
 
Поверх мягкой льняной сорочки Мире предложили облачиться в тонкую рубашку без рукавов. Верхнее платье было темно-синего цвета, не нежно-розового, небесно-голубого или глубокого синего, к которым привыкла королева. В Нордуэлле все было просто, без особых изысков. И на миг Мирель вспомнила дом, тот, где родилась. Там тоже все было без прикрас, потому что на этом берегу Меб маги не водились. Наоборот, здесь их считали опасными, жестокими, высокомерными существами, выродками непредсказуемой, коварной Некриты. Когда Алин признался ей, кто он такой, девушка испугалась, и лишь любовь смогла победить предрассудки и необъяснимый страх, что буквально струился по жилам простых людей, определяя отношение к ар-де-мейцам. Теперь Мирель искренне любила своих подданных, отдавая им все те нерастраченные чувства, которые испытывала к трагически ушедшему из жизни супругу. Она научилась видеть в магах людей, со всеми их переживаниями, бедами, выдумками. «Я не отступлю!» — пообещала она всем, кто остался за Разломом.
Ступая за порог, следуя за служанкой, Мира опасалась новой встречи с призраком. Но в коридоре ее ожидали воины во главе с богато одетым демоном. «Неужели сам?» — мелькнула паническая мысль в голове девушки, но она поспешила отбросить ее прочь. Выпрямилась, гордо вскинула голову, остановилась, не таясь рассматривая стоящего напротив ир'шиони, пытаясь припомнить все, что знала о лорде. Через несколько секунд поняла, что видит перед собой посланника. Немолодой, лет пятьдесят — пятьдесят пять. Хорошо сложен с прекрасной, королевской осанкой. Лицо с резкими, угловатыми чертами можно было бы назвать красивым, если бы не лед в глазах и высокомерный вид. Волосы незнакомца были полностью седыми, слегка вьющимися, длинными, и Мирель едва удержалась, чтобы не охнуть. Гурдин! Кажется, так называл этого демона Алин. Имя странное, да и сам демон отличается от соплеменников, потому кажется еще более непредсказуемым и опасным.
— Вижу, вы меня узнали, — прищурившись, Гурдин склонил голову в легком, едва уловимом поклоне.
— Да, — прогоняя дрожь, отозвалась девушка. — Хоть мы и не виделись до этого дня!
— Да, мы не встречались на полях сражений! — ответ звучал предельно вежливо, но в глазах таилось коварство, а в улыбке — насмешка. Гурдин точно знал, кто она такая, и кем никогда не станет!
— Я пленница? — Мирель тоже умела говорить намеками.
— Смотря, кто стоит передо мной — если королева края за Разломом, то — да! Если гостья из Срединных земель, то… нет, возможно, нет! — теперь от кривоватой улыбки веяло холодом древних могильников.
Вздернув подбородок выше, Мирель с гордостью сообщила:
— Я — Мирель — королева Ар-де-Мея! — всем своим видом, показывая, что ее так просто не сломать, даже если вместо парадного зала, отвратительный Гурдин проводит ее в темницу!
Он лишь шире усмехнулся и проговорил:
— Идемте. Вы приглашены на ужин!
Не удостоив его словесным ответом, Мира сухо кивнула.
Большой зал, куда Мирель спустилась, ведомая молчаливыми стражниками и широко ухмыляющимся Гурдином, ничем ее не удивил. Серые каменные стены оживляли многочисленные гобелены, два огромных, разожженных камина прогоняли осенний холод, а в закопченных чашах, стоящих по периметру, полыхал огонь, освещая пространство.
Не зная, чего ожидать, мысленно готовясь к встрече с лордом-демоном, Мира не торопилась, обшаривая взглядом зал, чтобы найти врага. Гурдин подсказок не давал, вышагивая рядом, наблюдая пристально, в надежде увидеть проблеск эмоций на лице пленницы. Она оставалась внешне невозмутимой, хотя внутри кипели, жгли огнем чувства. Маска безразличия на мгновение слетела, когда Мирель пошатнулась, потому что ее толкнули. В зал, нарушая установившуюся с приходом королевы Ар-де-Мея тишину, со смехом ворвалась особа с растрепанными волосами, одетая в серое платье, играющая со щенком.