Легенда (СИ)

— Мы ждали тебя, избранная!
Мирель преклонила колени, догадавшись, кого видит перед собой. Слова застряли в горле, взгляд сам собой опустился к раскаленным камням.
— Не веришь нам? Правильно! Боишься? Так и должно быть! Потому — помни, кому принесла клятву верности!
— Вам, госпожа! — прохрипела девушка, собрав волю в кулак, напоминая себе о том, кто она есть. Выпрямилась.
Некрита рассмеялась, сиплым, каркающим смехом, стараясь напугать южанку еще сильнее. Изменилась, медленно, сводя с ума видом разлагающейся плоти и оголенных костей. Своего Хранительница добилась, страх девушки перевалил некую черту, отделяющую человека от безрассудной, безумной смелости. Мирель больше ничего не боялась, уверенно поднимаясь с колен.
— Иди вперед! — с довольным видом сказала Некрита, растворяясь, точно уносясь вдаль вместе с клубящимся, поднимающимся из недр земли паром.
— Покажись! — выкрикнула Мира, что было силы, поднимая клинки, готовясь увидеть своего врага.
Теперь она бежала по мосту, не думая ни о чем ином, кроме победы, представляя, как сокрушит ледяного великана, а за ним и лорда Нордуэлла.
Тени, скользящие по стенам пещеры, сопровождающие торопливое шествие Миры, вдруг слились в одну. Королева остановилась на бегу, удивленно вскинула очи и расхохоталась.
— Смеешься? — прошелестело где-то у каменной, неровной стены и увереннее. — Смейся… пока жива…
Ледяной великан, вернее его жалкое подобие, встал на пути Мирель. Распрямился. Хоть он значительно уменьшился в размерах — горячее дыхание Меб медленно, но упорно топило лед, из которого состояло тело бывшего вожака — великан все еще оставался силен, потому что сама Некрита наделила его могуществом.
Южанка вздрогнула, но не отступила, поняла, что пришла пора отомстить за смерть Алина. Затопила разум злость, прибавила сил, клинки в руках королевы как будто ожили, запели смертоносную песню. Мира напала на врага. Он успел уклониться, и, не пригнись воительница вовремя, ее голова слетела бы с плеч. Не мешкая, Мирель развернулась и ударила снова, клинки так и мелькали в ее руках. Враг не смог увернуться, и клинки коснулись его плоти. Но это только раззадорило того, кто жаждал человеческой крови. Великан напал на хрупкую южанку с остервенением, готовясь расквитаться с ней за все страдания, что причинили ему месяцы плена. Мире становилось все труднее уклоняться от годами отработанных движений врага. Пот застилал глаза, ноги начали предательски подкашиваться, враг с яростью атаковал, понимая, что только так сумеет остаться в живых. Замах, еще замах, удар, и еще один, Мирель вряд ли хорошо осознавала, что делает, секунды складывались в минуты, а минуты казались вечностью. Кровь стучала в висках, но сил оставалось слишком мало.
Что-то попало под ногу, и девушка упала на спину. Вся ее жизнь, длиною в каких-то двадцать лет, мгновенно пронеслась перед глазами, Мира готовилась увидеть высокие врата, отмечающие вход в обитель Эста, но почему-то не боялась, верила, что за ними ее дожидаются все те, кого она любила.
Великан медлил, мучил пленницу, скалился, показывая свое превосходство, надеялся продлить минуты своего долгожданного триумфа, жалея, что никто из его соплеменников и жалких магов не видит. Девушка старалась не смотреть на врага, но глаза не закрывала, стараясь запомнить, хотя бы частичку того мира, что вот-вот покинет.
Серые, испещренные временем и водой камни потолка, по которым метались кровавые отблески огненной реки. Впереди виделся только мрак, а позади, она знала, остались ар-де-мейцы. Жаль, что она не успела помочь им, добиться их признания и любви. А еще… впрочем, стоит ли упоминать об этом. Ни одна королева, ни в прошлом, ни в будущем, не познает земной любви. А Мира скоро встретится с мужем, и там, за Вратами смерти, на небесах они будут счастливы, а то, что она никогда не возьмет на руки собственное дитя — это пустяк…
Взгляд помимо воли был прикован к тому месту, где клубился мрак, свивался в кольца, очаровывал загадочными образами. От того сердце не дрогнуло, когда тьма обрела очертания, явив призрачную фигуру мужчины в плаще, полы которого, словно раздувал порывистый ветер. Думая, будто сошла с ума, Мирель при более пристальном осмотре поняла, что это огромные крылья трепещут за спиной незнакомца, и отрешенно осознала, что к ним подошел ир'шиони. Раньше, в юности, она слышала о демонах неба, видела парочку, но не считала их врагами. Но на этой стороне Меб, за прошедшие три года узнала о ненависти и стала звать их, как и все ар-де-мейцы, южными демонами.
 
Великан, уверенный в легкой победе, утонул в море воспоминаний и радовался, что успеет забрать к Эсту, хотя бы кого-то из жалких людишек.
— Эй, — раздался властный голос, нарушая установившуюся тишину. — А ты не хочешь сразиться с тем, кто сильнее?! — вопрос был адресован явно не Мирель, и все внутри королевы взбунтовалось.
Пользуясь тем, что первый противник отвлекся, она нашла в себе силы, чтобы вскочить. Великан легко взмахнул рукой, и Мира отлетела к стене, теряя сознание.
Ферма на склоне холма радовала глаз путешественников издали. Над домиком с тростниковой крышей вился дымок, приглашая присесть у очага и отведать сытной похлебки, приготовленной умелой рукой хозяйки. Одинокий путник не смог устоять, осадил коня у низкой каменной ограды, спугнув овец, спешился.
— Красавица, — обратился темноволосый молодой человек к миловидной девушке, прячущейся за раскидистыми кустами, — пустишь ли усталого скитальца под крышу? — поднял взгляд, рассматривая сгущающиеся тучи.
— Отчего не пустить? — девушка с каштановыми волосами выглянула из своего убежища, придирчиво изучая прибывшего незнакомца.
— Алин! — широко улыбнулся он, делая шаг вперед, вынимая меч из ножен, и в знак добрых намерений воткнул его в землю.
Мирель смотрела на картинку, будто со стороны, вспоминая каждое мгновение той, кажущейся сейчас бесконечно далекой встречи. Могла бы — заплакала, но не успела. Крик замер на ее губах, когда образ вдруг обратился черной птицей и с пронзительным визгом исчез в хмурых небесах. Еще миг и Мира стоит на скользком валуне, а вокруг бурлящий поток. Струи разбиваются о твердую поверхность, обдавая девушку фонтаном ледяных брызг. Вода пенится, кружатся водовороты, клубится пар. Минута и вода темнеет, превращаясь в кровь, а после слышится суровый, до дрожи знакомый голос.
— Слушай, избранная… Слушай и выбирай…
Не успевая испугаться, королева Ар-де-Мея слышит резкий мужской голос:
— Не мне оспаривать твои решения, Роан, но все же?.. — в тоне звучат явные неодобрительные ноты.
— Ты верно сказал, мой друг, — бархатистый, обволакивающий сознание ответ доносится издалека, словно говорящий то приближается к Мире, то снова отходит от нее. — Но погляди на правую руку девицы. Что видишь?
Другой участник разговора присвистнул:
— Неужели?.. А я все думал…
— Она самая!
— Думаешь?.. — с сомнением поинтересовался первый голос. — Может, южанка домой собралась?
— Нет! — твердо опроверг второй. — Я видел, как она сражалась! Смелая малышка!
— Завидуешь?
— Признаю, что Алин знал толк в женщинах! — немного помолчал и уверенно добавил. — И я не упущу свой шанс! Придумаю, как одержать окончательную победу над ар-де-мейцами! И в этом мне поможет она!
Все внутри Мирель замерло, она поняла, куда попала! Нордуэлл — земли южных демонов, исконных врагов ее нового народа. Именно лорда ир'шиони она поклялась убить! Не понимая, что происходит: то ли в сон попала, то ли грезит наяву, Мира не встрепенулась, дыхание ее ничуть не изменилось, чтобы враг не догадался, что девушка проснулась.
Голоса смолкли, хлопнула дверка, убеждая королеву, что происходящее ей не снится. Несколько минут Мирель провела, не шевелясь, сражаясь с внутренним страхом и неуемным любопытством. Открыла глаза и первое, что увидела, оказался узорчатый балдахин с вышитыми небесными светилами. Поднялась, оглядела небольшую, но уютную комнату. В камине догорали угли, отдавая последнее тепло, играя бликами по стенам, на которых развешаны гобелены. За одним из них оконный проем, и Мира вскрикнула, когда острая соломинка вонзилась в босую ступню. На миг душу затопила тревога, осмотревшись, она не нашла ни своих лат, ни оружия, ни обуви. Стиснула зубы, приказала себе успокоиться, подошла к гобелену, где была изображена сцена охоты на оленя. Отодвинула в сторону.