Почти библейский исход (СИ)

Видимо, со своими думами я выпал из общей картины. Настолько, что Юля, завладев моей свободной левой рукой, зашептала в ухо.
— Ты чего застыл?
— Думаю.
— Ага, «думаю»! Аж про борщ забыл! О чём?
Вот как, спрашивается, объяснить? А, гори оно конём!
— О многом! О важном!
— Поделишься?
— Не здесь. Это…
Чёрт! Вот что за фигня-то!
— Дело есть! Важное!
— Ну, если это «паровозик из Ромашкова» — то да, здесь явно не место. Прямо сейчас?
  
А глаза веселятся, а на дне — опаска и грусть какая-то. И серьёзность. Дьявольский коктейль, не знаю, как правильно описать! Надо время выбрать и поваляться со словарём Даля, поработать над собой!
Помянув про себя коня, лысый череп, тапочки, приправил наиболее запомнившимися оборотами из высказываний Иваныча, цитатками из Алешковского, Губермана…
— Юль, выходи за меня!
— ???
— В смысле — замуж. Жить долго и счастливо — я постараюсь, насчёт умереть в один день — как получится!
— Прям сейчас? Посреди обеда?
На лице у меня явственно проступили все слова, которые я проговаривал про себя перед тем, как ляпнуть вышеприведённое — Тотти, сидевший напротив, явственно насторожился и Саша напряглась.
— Подожди, не ругайся, я сейчас. Борщ доешь пока.
Юля выпорхнула из-за стола и умчалась куда-то, я истово хлебал борщ, не замечая вкуса. Уши, полное ощущение, потрескивали и сворачивались от внутреннего жара.
Дама сердца моего вернулась, сунула мне в руку коробочку какую-то.
— А теперь скажи ещё раз! Громко и при всех!
— Типа — «перед Богом и людьми»?
— Иваныч — капитан, первый после бога. Так что перед ним и — да, людьми!
Глаза горят, грудь вздымается… Красивая, и грудь, и всё остальное… «Берут нас тёплыми руками…» Хорохоримся, орлим — один хрен, «за рога — и в стойло!» Наверное, так и надо. Встал, постучал ложкой по пустой тарелке.
— У меня сообщение. Касается оно, в принципе, только меня и Юли, но она попросила информировать всех. Я прошу её стать моей женой и нести этот крест — меня, наших детей и будущее хозяйство — всю нашу жизнь.
Уф, всё! Сказал! Радостный от сделанного открыл коробочку и протянул ей. Дальше — сумбур какой-то, рыдающая Маша обнимает рыдающую Юлю, хлопки по спине, возгласы «От ты дал!» и «Красавчик!», появившиеся бутылки, пью что-то, не замечая вкуса, и весь мир — в Юлиных глазах.
Тем временем — в Москве. Бирюлёво, 3-й этаж, панельный дом, «двушка»
…Похоже, у Большого опять полоса приключений. Нет предвкушения скорой встречи, когда он завалится, толстый и громкий, кричащий с порога про своё соскучивание и тоску по мне. Ага, знаю я эту тоску! Судя по запахам от него, он все свои отлучки только и делал, что тосковал! А он ведь, когда тоскует, такой жалкий, несчастный! И все его утешают, кормят, поят… сказки ночь напролёт рассказывают… в обнимку… Нет, я добилась, конечно, определённых успехов и приучила его к обеспечению меня необходимым и достаточным, но тем не менее! Мр-р-ряу! Появится опять пахнущий солью и рыбой — хрен с ним, выйду сразу! А если как в прошлый раз, тремя самками одновременно — извините, пока не вылижется… Хотя он, балбес ленивый, и вылизываться-то не умеет! Всё, на что хватает — оцарапанный мной палец во рту помусолить. Нет, как сосед он неплох — поесть всегда в наличии, спать на нём удобно и как погладить-почесать — у него не залёживается! Но вот если недоволен… Сколько можно меня шантажировать тапком??? Когти уже о стены не точу, гадить в лоток… Если бы вы знали, какая мука — захотелось — нет, беги, лезь в лоток… Один раз так захотелось прямо на столе, куда забралась, пока он не видел! Но тапок, тапок, тапок… И вообще, что-то как-то тревожно… Запахи не то чтобы неизвестные — ненормальные, тухлятина какая-то с краской — как будто красил — и умер! Даже поорать не хочется. И этот, плохо видимый, который здесь жил до меня и с которым иногда по ночам играем — тоже затих и спрятался. Пойду-ка поищу его, а то скучно…
Блин, дискомфортно как-то… Тихо и неуютно. Периодически какие-то особи под дверью тихарятся. Вчера кто-то в дверь толокся — я уж необдуманно высказывать всё начала — размечталась спросонья, что приехал кормилец. Пока к двери неслась — намечтала, как оботру, обмурлыкаю… Шлёндра чёртов! Разбежалась! Не он! Закадыка его с пятого этажа. Только пахнет как-то… Несвеже! И тоже красит, что ли? Или из-за него всё провоняло? Куда дом катится??? Не-е-е, приедет — упрошу на дачу съездить, а там пусть ловит! И хрена я ещё поведусь на разнежиться — пускай пару дней половит — глядишь, эти офигевшие в ремонте тяп-ляп-маляры докрасят и проветрят! Фу, что-то разнервничалась, пойду-ка поем. А потом в тазу с водой в ванне игрушки погоняю! Не лягушки, но тоже увлекательно!
Севастополь и далее
«Ночь коротка, спят облака…», «Спят медведи и слоны, дяди спят и тёти…» Что же мне-то не спится, а? Прямо вялотекущая чумка какая-то, наваливается такая бессонница и хоть мешки таскай — не спится и всё! И вдобавок мысли роятся, мозг разрывают. Одно утешает — часов в восемь утра эта тягостная бредь заканчивается, и я остаюсь с миром один на один — невыспавшийся и агрессивно-нетолерантный. Злой и всем недовольный, попросту говоря. Хорошо, нашёл лет пять назад средство от бросания на всех и вся. Проснулся вот так, пинком — займись чем-нибудь монотонным и нудным. Если удачно занятие нашёл — часа через полтора потихоньку, не торопясь подкрадётся на мягких плюшевых лапах фея сна и брызнет в глаза сладким сонным молочком. Так что выбрался из койки и принялся за чистку профилактическую семейного арсенала, вдумчиво, не торопясь, с чувством, с толком и расстановкой. И, знаете ли, помогло! Если «калаши» — и свой, и жёнин — бодренько так почистились, то над тщательным приведением SPAS-а в порядок я уже боролся с желанием сгрести всё в сторону до утра и самому сгрестись в койку до него же. Так что закончил чисто на «морально-волевых», отмывался уже проигрывая дрёме и в сон провалился, похоже, как только принял горизонтальное положение.
Наверное, от морских путешествий и сухопутных приключений какие-то жизненные, доселе привычные и постоянные, циклы всё же сбились. Мысли, взявшие тайм-аут на время возни с оружейными кишочками, дождались своего часа и накинулись на неготового к отпору спящего меня. В принципе, на фоне этих приключений утешало одно — звуков трубы первого всадника Апокалипсиса я лично не слышал! А, по идее, протрубить он обязан был так, что должен был услышать! Значит, ни фига не конец! Пусть и слабое, но всё-таки утешение. А вот распорядок дня на всю оставшуюся жизнь — вот с этим, мягко говоря, проблемы. Если с кем жить была полная ясность, то где и как — засада. Блин! Даже картошечки с тушняком намять — с животноводством пролетаю сразу, а картошка… Ну, был в детстве такой обряд — по весне дед с бабкой при нашем с отцом физическом участии хоронили мешок крупной картошки, потом окучивали уже без нас, а ближе к осени «эксгумировали» практически тот же мешок, только мелкой… Ну, год-два на насталкеренных трофеях протянем, а дальше? И где жить-то? У меня в квартире — точно не вариант, летом жарко, зимой прохладно… Значит, за город перебираться, а куда? Ко мне на дачу? Тоже отпадает, собственной конструкции каркасный двухкомнатный дом-сарай для лета хорош, но только в «мирное» время. Не добравшийся до наших с Тотти тушек зомби-культурист моё дачное творение разберёт, как Карелин [35] — черепашку-ниндзя. Ой-вэй…
  
Утро, точнее день белый, настроения не подняло. Нет, присутствие рядом бодрой красивой любимой женщины хмарь мыслей разогнало и счастья ощутимо прибавило, но всё же на поиски чего пожрать я вышел не с лучшим душевным настроем.
Нахмуренное чело молодожёна не осталось обойдённым вниманием всех, включая Иваныча. И если новые, так сказать, члены экипажа пережили мою насупленность, то «старики» и особенно «старухи» всласть погуляли по свежим просторам для обсуждений. С гиканьем и посвистом, пугая хохотом чаек. Эти вышучивания неожиданно припавшее на передние копыта настроение подняли, и объяснял я своё недовольство свежесемейной жизнью уже с улыбкой. Ага! Уже сами посерьёзнели и призадумались, а у Саши на лице проступило выражение той девочки из анекдота про детсад [36].