Почти библейский исход (СИ)
В мой номер мы добрались, как говорится, «на рысях», вытираясь на ходу. Я ни на что не обращал внимания, в голове носились явственно попахивающие идиотизмом планы — от «найти акваланг, достать утопленника и сделать ему искусственное дыхание» до «возглавить прогрессивные силы Египта и совершить государственный переворот».
В номере первым делом я хрустнул пробкой и на пять секунд приник к бутылке «Сворда» — недурственного недорогого дьютифришного вискаря. Пьётся ненатужно, похмелья не вызывает — так на фига за понты вдвое-втрое дороже платить? На третьем глотке почувствовал вкус, на четвёртом остановился.
— Так, девушки. Вы по любому не при делах, одна с воды орала, вторая на неё пялилась.
— Это как это? Какой-то араб при женихе тянет руки к невесте, окриков не понимает, а то, что плавать не научился — так это его проблемы! И вообще, он сам оступился!
Ага, упал на «малэнкий кынжал! И так пятнадцать раз подряд!» Бред какой-то. И я уже жених??? Ладно, звоним Омару.
— Ресепшн? Хелло! Омар, плиз! Омар? Петр это. Надо пообщаться!
— Ты — у себя? Из номера не выходи! Я сейчас буду!
Второе моё приникание к горлышку прервала Александра. Просто отобрала бутылку с улыбкой и словами «Не время, товарищ!» Так я и сидел, копя обиду и — на удивление — приходя в нормальное состояние, до заполошного стука в дверь.
От облика самоуверенного успешного бизнесмена мало что осталось. Гримаса боли на лице, бледность, разорванный рукав пиджака и перевязанная рука.
— Пётр, дамы! У меня очень плохие новости. Салех приехал полчаса назад и взбесился ни с того ни с сего, загрыз насмерть Ису и покусал ещё троих, включая меня.
На трёх лицах — одинаковое офигение. А Омар продолжал, переходя с английского на русский и обратно, иногда выдавая пару-другую фраз на арабском. Похоже, пришёл не просто песец, а гигантский, всеобъемлющий… Песец-великан! Первой из ступора вышла Алёна, метнувшись к себе за ноутбуком и, вернувшись, мягко затрещала клавиатурой. А Омар продолжал вещать.
По его словам, в отеле на семьдесят отдыхающих и сорок человек персонала приходилось человек восемь укушенных и один загрызенный насмерть. Представитель туроператора, Омаров племяш, позвонил дяде из аэропорта и истерично, но внятно доложил, что триста немцев перегрызлись в прямом смысле между собой, закусили полицейскими и разбрелись сейчас по аэропорту, гоняясь за пока живыми, не заморачиваясь расовыми и половыми предрассудками, да и возрастными — тоже. Догоняя, загрызают и едят. Загрызенные и недосъеденные после этого встают и присоединяются к охоте за живыми. Он сам сидит в конференцзале и молится, чтобы кто-нибудь его спас.
— И что делать теперь?
— Не знаю. Полиция не отвечает, скорая тоже… А мне всё хуже и хуже… Как лосю из твоего анекдота, помнишь? В общем, не знаю, что вы будете делать и как вам домой добираться. Думайте! А я полежу немного, что-то плохо мне.
Укрыв дрожащего в ознобе Омара всеми покрывалами и одеялами, которые нашлись в номере, мы с Сашей присоединились к сидящей в сети Алёне. Вот же ж жопа-то! Чего мне дома не сиделось? Плавал бы в бассейне, загорал бы в солярии — нет, солёноводных просторов захотелось дураку.
От просмотра сцены азартной стрельбы двух толстых гаишников по бомжу, вцепившемуся в горло третьему «гайцу», отвлекло вялое шевеление Омара и сипение, явно слышанное мной где-то совсем недавно. Омар копошился под грудой одеял и покрывал, не отвечая на вопросы «Ты чего?» и «Ты куда?», только сипел негромко. Так «купальщик» перед нырком те же звуки издавал! Идиотская сцена — толстый мужик с криком «Алярм!» валится в прыжке на кровать, где из-под груды одеял пытается выбраться другой мужик.
Успел, не выбрался бывший Омар. Не Омар он, а… Кто? Зомби-людоед? В общем, сижу я у него на груди, ногами руки к кровати прижимаю, а край толстой стопки одеял, которыми его ещё живого укрыли, руками у него в раскрытом рту придерживаю.
— Что-нибудь тяжёлое есть поблизости?
Саша забегала глазами по номеру, а Алёна удивила:
— Утюг подойдёт?
— Да-а-а! Скорее!!!
Ненадолго выбежав, она вернулась с КОРОБКОЙ! «Тефаль! Ты всегда думаешь о нас!» Не успел поофигевать над «предусмотрительностью» младшей сестры, как падающее знамя подхватила старшая. Достав утюг и перехватив поухватистей, подошла и тюкнула бывшего Омара. Раз, другой… На третьем ударе «мёртвое живое» подо мной превратилось в «мёртвое мёртвое». После этого Саша аккуратно поставила утюг на стол и взялась за отнятый не так давно у меня бутылёк.
На третьем глотке эстафету приняла младшая. Кинг рыдает: труп, орудие убийства, на трупе враскоряку сидит мужик и наблюдает за пьющими из горла виски одинаковыми красивыми женщинами… «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу!» Одна подносит, другая с трёх ударов выносит… Похоже, в размерах песца — незваного гостя я ошибался, и сильно. Нет предела совершенству!!!
Пока дамы принимали антишоковое, я стащил с трупа груду одеял. Прежде всего меня интересовали две вещи — ключи от кабинета Омара и ключи от его машины. И даже не знаю, что больше. С одной стороны, машина — это возможность добраться до Марса-Алама или Хургады, а с другой, в кабинете главного управляющего находились ключи от абсолютно всех дверей отеля — от кладовки дворника до оружейки в помещении охраны отеля. Демонстрировал мне эту связку Омар. В оружейке я не был ещё, врать не буду, а вот за учениями охраны наблюдал год назад — не по-детски экипированные и вооружённые дяди по пляжу бегали. И определённо на себя я там что-нибудь найду. Где пост охраны — знаю, именно там три года назад я с Омаром и познакомился при прикольных, но невесёлых обстоятельствах.
Вышла тогда не очень красивая история. Если в двух словах — встретились поддавший турист и покуривший лишнего работник ресторана, местный. И вот местному — под гашишем — пришло в голову поинтересоваться номером комнаты барышни из компании, в которую входил вышеупомянутый турист. Я это был, короче. И на мой вопрос «А на паркуя он тебе?» этот обкурок дал развёрнутый ответ с массой подробностей: как, куда и что он будет делать с этой барышней. На моё выраженное сомнение в том, что барышня отнесётся с восторгом и энтузиазмом к воплощению его эротических фантазий, мне был дан ответ, что его желания являются доминантными. Дальше последовала неприятная сцена с непрофессиональным мордобоем с моей стороны и профессиональным его прекращением со стороны местных охранников. Меня повязали, оторвав от очень интересного занятия — я выдирал из-за барной стойки отоваренного уже к тому времени местного «казанову», скрутили, одели наручники и отвели в местный охранный «эпицентр», куда вскорости доставили пострадавшего в компании местного же врача и — тогда мне ещё незнакомого близко — Омара. И началось выяснение отношений как раз с Омаром, по итогам которого сексуальный террорист обзавёлся вторым бланшем под глазом, а мне наложили лангетку на пострадавшую руку. А после, уже в ночи, была грандиозная даже по отечественным меркам пьянка на берегу моря, с неизвестно откуда появившейся тушей барана на вертеле, опустошёнными дьюти-фришными пакетами, охватившая в итоге практически всё взрослое «население» отеля. Короче, всласть повеселились тогда. По-взрослому. С милыми весёлыми моментами, но без приключений, за которые впоследствии может быть стыдно. Иса, шеф лобби-бара, половину следующего дня не мог найти тележку сервировочную. Нашёл потом, упав в бассейн для дайвер-тренинга, эдакого вкопанного в землю цилиндра диаметром метров пять и глубиной в четыре, с вечно ледяной водой.
Пока вспоминал всё это, руки сами нашли в карманах и то, и другое. Да ещё бумажник с документами Омара и пачечкой денег, в которой мои две зелёные сотни соседствовали с пятью Омаровыми. Дамы тем временем стресс сняли и тихонько беседовали.
— Барышни!
Две пары серо-голубых глаз.
— Давайте думать, как выбираться.
— Чурики, на мне информация! А вы с Сашкой кумекайте!