Звездная Кровь-9. Ранг неизвестен
– Сначала расскажу о других функциях. Во-первых, это постоянное хранение клона в темпоральном поле, природа которого остается загадкой. Теоретически оно позволяет сохранить тело миллионы лет! Во-вторых, Саркофаг является еще и чем-то вроде суперпродвинутой медицинской капсулы, позволяющей проводить вмешательства любой сложности. И третье – я считаю, что в нем также можно непосредственно создавать клоны, хотя технология пока неизвестна, – покачал головой Минос. – Что касается инициации Восходящих… Это вопрос, на который нет однозначного ответа. Как я уже говорил, мы провели несколько экспериментов… Вывод такой: вероятно, для установки стигмата Саркофагу требуется специальная настройка. Если вы помните, инициацию в Храме в обязательном порядке сопровождает жрец.
– Норна, – процедила Вероника.
– Да. Нам нужна такая норна, – бледно улыбнулся Минос. – Но я не сказал самое важное, рикс.
– Что именно?
– Исследования полностью меняют наше понимание природы Восхождения. Кел ведь не нужен стигмат. Ключевой фактор – связь со Звездной Кровью. Похоже, что она генетически обусловлена.
– Что ты имеешь в виду?
– Очень похоже, что известные нам аборигены Единства лишены гена, отвечающего за эту связь. Либо он заблокирован. Вероятно, это наследственный признак. Думаю, это не случайность, а генетическое изменение, намеренно внесенное в их ДНК.
– Внесенное кем? – спросила Серена, хотя ответ был очевиден.
– Кел, конечно, – кивнул Минос. – Мадре де диос, у них самих А-резонанс высочайший! Они модифицировали генофонд аборигенов, чтобы те не могли манипулировать Звездной Кровью без стигматов. Классическая стратегия генетического подчинения низших форм.
Адамант недовольно крякнул, Вероника и Кассиди обменялись быстрыми и встревоженными взглядами.
– А что с нами, землянами? – спросила Максвелл.
– Прошу принять во внимание, что это лишь теория, пока не подтвержденная экспериментально. Если мы столь близки кел генетически, возможно, что у нас тоже нет этого дефекта.
То же самое утверждал Белый Дьявол. И теперь Минос самостоятельно пришел к подобным выводам. Также осколок Единого утверждал, что землянам не нужны гвозди, хотя и не объяснил, как это вообще работает. Но сейчас мы ходили по грани этого знания, и я плотнее сжал кулаки, прислушиваясь к дальнейшему разговору.
– Подожди-ка, Минос! – сказал Адамант. – Я что-то не пойму, куда ты ведешь! Мы что, без гвоздей сможем управлять Рунами? Как эти самые кел?
– Сложный вопрос, необходимо определить А-резонанс нашего вида, – нахмурился Минос. – Боюсь, он распределен неравномерно, у большинства слишком низок для прямого взаимодействия со Звездной Кровью. Но важно то, что у нас не может быть активного блокиратора, как у местных. Это косвенно подтверждает тот момент, что взаимодействие с некоторыми кел-артефактами для нас гораздо проще, чем для аборигенов. Вы знаете, о чем я говорю.
– Доннерветтер! Если бы это было так, часть землян сразу стала бы Восходящими, – возразил Кассиди.
– Совсем не обязательно. Вероятно, требуется некая настройка, синхронизация нейронных связей с энергоинформационным полем Единства, – ответил Минос.
– Нейротрансформация, – снова тихо сказал я.
– Совершенно верно, Сигурд! – кивнул ученый. – И я думаю, что в Саркофаге мы сможем ее пройти. Если поймем, как это делается. Тогда…
Он замолчал, но вывод был ясен.
– Значит, все сводится к тому, что нужен кто-то, умеющий проводить настройку Саркофагов, – подытожила Вероника. – Так, Минос?
– В целом – пока так. Я прошу разрешения продолжить эксперименты с Саркофагами.
– Есть другое решение! – неожиданно усмехнулся Кассиди. – Я, буря, догадываюсь, кто может нам помочь. Сигурд, тебе слово.
Я глубоко вздохнул. И для начала открыл Скрижаль, доставая из нее заранее подготовленные Руны-Навыки. Скрывать от военно-политической верхушки фригольда землян грядущие изменения было бессмысленно, но под Печатями Тайны стоило скрыть не только то, что я скажу, но и то, что открыл Минос.
– Вы все должны взять этот Навык, – сурово произнес рикс, – и обучиться им пользоваться. Это приказ. И дело не в доверии – любой из вас, доннерветтер, может попасть в плен. Подвергнуться пыткам или глубокому ментальному сканированию. Печать – это единственный способ сохранить секретную информацию. И, возможно, ваши жизни.
Восходящие взяли Навыки – кто с интересом, кто с удивлением, кто с откровенным скептицизмом. А затем я повторил почти то же самое, что рассказал Кассиди накануне, за исключением истории своих сложных взаимоотношений с Белым Дьяволом. Но земляне узнали о Корпусе, Эргиале, Ледяном Кузнеце и предлагаемом им союзе.
Когда я закончил, в комнате повисла напряженная тишина. Кто-то вглядывался в мое лицо, кто-то в мерцающие над Скрижалью Руны. Серена и Адамант не могли отвести глаз от лед-доспехов, а во взгляде Миноса я видел почти детский восторг – ученого больше всего впечатлили рассказ о технологиях Эргиаля и перспектива получить звездный лед. Даже тот ларец, что преподнес Ледяной Кузнец, потенциально обеспечивал фригольд сотней серебряных Рун и тучей Символов, открывая огромные перспективы для развития наших Восходящих.
Все это понимали.
– Господи боже… – первым нарушил молчание Адамант. – Небесные Восходящие… действительно существуют? И они предлагают нам союз?
– Не стоит забывать, что это союз с давними врагами Вечности, – сказала Вероника Максвелл, нервно поправляя рыжие кудри. – Дары выглядят великолепно, но я не представляю, что скажут другие Народы, когда мы откроем двери для… как ты сказал, Сигурд? Тысячи Братьев?
– В мифологии Единства я встречал упоминания о них, – воскликнул Минос, с трудом оторвавшись от рассматривания звездного льда. – Правда, их называют тысячей демонов и причисляют к темным силам. Шторм, согласно легендам, проклятая столица одного из Тысячи. Они прокляты Вечностью – за что? Ледяной Кузнец не рассказал тебе о причинах их противостояния?
– В сферах дипломатия порой важнее, чем сила фигур, – сказал Ледяной Кузнец, поднимая своего владыку и словно любуясь им. – Слабый игрок обычно хочет выбрать сильную сторону. Но сильному не нужен слабый союз… Как будешь выбирать ты, Истинный?
– Сила без правды – лишь инструмент разрушения. А чтобы понять, кто прав, нужно узнать истину, – ответил я. – Я… выберу союз с тем, кто не скрывает истину.
– Многие ищут истину, – усмехнулся Ледяной Кузнец, – но не понимают, что в ее свете нет утешения, только холод. Истина – как мой лед: прекрасна, опасна и безжалостна. Немудро ковать из нее мечи – они могут обернуться против своего владельца. Лед слышит, те, кто ищут истину, жаждут лишь зеркала, где они узрят свою правоту…
– Не слишком подробно, – я покачал головой. – Это долгая история. Древний концептуальный конфликт, тянущийся с неведомых времен, и у обеих сторон своя правда. Но вы можете услышать ее из первых уст. Среди даров Кузнеца есть Руна-Портал…
– Винсент, такой союз – открытый вызов Храму Вечности, – Вероника постукивала пальцами по столу, не отрывая взгляда от угла, словно видела там что-то, недоступное остальным. – Ты должен это понимать. Что скажет тинг?
– Но союз с такими существами может открыть нам доступ к знаниям, которые в противном случае останутся недоступными еще сотни циклов! – возразил Минос. – Только подумайте – если они могут помочь нам с Саркофагами…
– В том-то и дело, – кивнул Винсент Кассиди, который словно ждал, когда разговор повернет в эту сторону. – Есть технологии, которыми владеют только кел и, возможно, эти самые Братья.
– Но их цели… – начала Серена.
– Верно, мы не знаем их истинных целей, – согласился Кассиди. – Однако, буря, мы знаем, что они хотя бы приглядывают за нами из-за этого самого Истока. И еще мы знаем, что множество других сил, включая кел Вечности, охотятся за ним. Но они, в отличие от Братьев, не предлагают нам союз.
– Я так понимаю, что этот союз нас ни к чему не обязывает, – сказал Адамант, – кроме определенной лояльности, верно? Мы ведь можем не устанавливать прямого контакта с ними, только через посредников.