Поцелуй под дождем (СИ)

Альфа как раз дописывал последнее предложение, когда вернулись с работы родители.
- В магазине встретились, - улыбнулся папа-омега. - Отец боялся, что я опять забуду купить ему чайные пакетики на работу.
- Конечно, - прокричал из ванной альфа, - который уж день приходится у сослуживцев клянчить! - Он вошел в комнату и обратился к Келлу: - Знаешь, у нас к тебе разговор.
  
- Какой? - беспечно отозвался Келлан.
- Помнишь Тейлора?
- Нет. А кто это?
- Ну как же! Это же сын моего школьного приятеля - Филиппа. Мы к ним ездили на Север. Вспоминаешь?
Альфа не ответил, только откусил кусок от батона колбасы. Папа-омега выхватил у него колбасу, отвесил легкий подзатыльник, а отец закивал головой:
- Ну? Вспомнил Тейлора?
- Ну… был там какой-то омега плаксивый… Так это ж мы сто лет назад туда ездили! Мне тогда было лет десять, кажется.
- Да-а, давненько мы с Филом не встречались, - согласился отец. - Так вот! Этот, как ты говоришь, плаксивый омега вырос и тоже учится на девятом курсе.
- И что? - Келлан слушал вполуха, потому что гораздо интереснее было следить за тем, что папа-омега вынимает из своей бездонной сумки. - А-а-а! Бананчики! Это как раз то, о чем я мечтал! - Он схватил банан и, плотоядно улыбаясь, одним махом содрал с него шкурку.
- Келл! Имей совесть! - Папа-омега выхватил у него вожделенный десерт. - Не получишь, пока не выслушаешь отца.
- Ну-у-у! - Альфа крутанулся на пятках, сел на банкетку к столу, подпер рукой подбородок и глазами, полными неподдельного страдания, уставился на отца. - Так что ты говоришь про северного плаксу?
- Он хочет поступать в наш Педагогический университет.
- И что?
- А то, что со следующего месяца он будет учится в вашем классе.
- То есть? - Келлан сбросил с себя дурашливость. - Это уже становится интересным. Ну-ка, ну-ка, поподробнее, пожалуйста!
- Пожалуйста! У вашей гимназии, кажется договор с этим универом?
- Да.
- Поэтому я и предложил Филиппу прислать сюда Тейлора. Ну… чтобы ему легче было потом поступить. С директором школы я уже договорился, что, конечно, было непросто.
- А почему ты его пригласил именно сейчас? До одиннадцатого курса, до выпуска еще далеко.
- Потому что в Педагогическом в этом году начали эксперимент: организовали трехгодичные подготовительные курсы, после которых экзаменов надо будет сдавать меньше.
- Так учебный год давно уж начался!
- Ничего. Я уже был в университете - они проведут с Тейлором собеседование и примут.
- А почему ты думаешь, что он пройдет собеседование? Учился-то на периферии. Там совсем другая подготовка.
- Не волнуйся, у Тейлора очень хорошая подготовка!
- А у них здесь родственники?
- Нет у них здесь ни родственников, ни знакомых.
- Не хочешь же ты сказать… - Келлан даже привстал.
- Хочу, сынок, хочу, - отец усадил Келла на место. - Тейлор поживет это время у нас. Поступит в университет - уйдет в общежитие, не поступит - уедет домой.
- Это что же получается? До общежития он целых три года у нас жить намеревается?
- Во-первых, не он намеревается, а я его пригласил. Во-вторых, для универа это очень серьезный и продуманный эксперимент. Они хотят специально подготовить себе кадры, поэтому уже в следующем году предоставят общежитие тем ребятам, в которых будут серьезно заинтересованы.
- И ты, конечно, считаешь, что для Педагогического универа именно на этом Тейлоре свет клином сошелся?
- Я повторяю, - уже сердито сказал отец, - у него очень хорошая подготовка. Он круглый отличник.
- Это он на своем Севере отличник, а здесь с него спесь быстренько собьют. Один наш Стефан чего стоит!
Отец не посчитал нужным ответить и налил себе чаю. Келлан развернулся к папе-омеге:
- Па! Ну скажи, пожалуйста, где в нашем доме может поселится еще один человек? Не в моей же комнате?
- Устроимся как-нибудь, - отозвался папа, возвращая сыну банан, который альфу уже вовсе не интересовал.
- Ну конечно! В мою комнату! Не в ту же, где вы спите! - Келлан опять вскочил со своего места. - А я? А как же я? В кухне или в ванной жить буду? Мне, между прочим, тоже поступать надо!
- Келли! - папа-омега ласково обнял его за плечи. - Мы постараемся сделать так, чтобы всем было хорошо. Не злись! Надо же людям помочь! И потом… Вспомни, кто в прошлом году прислал отцу деньги на те дорогущие лекарства? Филипп! Кто посылает нам каждую осень чернику и бруснику? Филипп!
Келлан раздраженно освободился от папиных объятий и пошел в свою комнату. Та-а-ак… Сюрпризик… Тейлор! Здрасте-пожалуйста!
Он действительно запомнился Келлану своими бесконечными слезами и занудством. И еще омега постоянно ябедничал на Келла своему отцу Филиппу. Он, правда, к его чести надо сказать, не только никак не реагировал на эти ябеды, но и постоянно ругал за них своего сына. В те времена Тейлор был белобрысым блеклым омегой с синеватой прозрачной кожей и бесцветными невыразительными глазами. Эдакий альбинос. Гор-р-рячий северный омега.
Однако это уже становится законом: как только появляется в его жизни какой-нибудь омега, сразу с ним вместе на Келлана обрушивается куча проблем. Что за невезуха такая! Келлан с досады чуть не плюнул на пол.
========== Глава 5. Лэри ==========
Лэри злился. У него ничего не получалось. Келлан его не замечал. Сколько бы он не жег альфу взглядом, тот больше не краснел. И вообще обходил омегу стороной. Вчера, когда они всем классом скучились возле стола математики, обсуждая результаты самостоятельной работы, Лэри оказался притиснутым к Келлану вплотную. Альфа, заметив это, тут же выскользнул из толпы и оказался в гуще однокурсников с другой стороны стола. От Оливера Лэри без конца слышал только одно: “Ну я же говорил!”. Так что победа над Келлом стала для Лэра уже не просто условием пари, а делом чести.
После звонка на урок, когда все расселись по местам математик сказал:
- В следующую пятницу городской тур олимпиады по математике. От вашего класса идут Келлан и Оливер. Запишите себе где-нибудь, что встречаемся в 9.00.
- Я не пойду, - возразил Келлан. - Что мне там делать?
- Как это не пойдешь? - От возмущения математик резко вскочил со стула. - Почему?
- Мне не нужна математика. Я собираюсь поступать на гуманитарный факультет и не хочу зря тратить время, которого у меня и так немного.
- Нет, вы только посмотрите на него! - учитель жестом несправедливо обиженного человека показал на Келлана. - Он не хочет тратить время… Ему, видите ли, не нужна математика… А гимназии, между прочим, нужна победа на олимпиаде. А у тебя все шансы взять диплом!
- Оливер возьмет.
- Одного мало!
- А Фрей с Альфредом? Они же математические гении!
- Эти гении, Келлан, могут накрутить такого, что ни одна комиссия не разберет. - Математик подошел к столу Келла, сменил выражение лица с благородного негодования на просящее и ласково произнес: - Келли! Ну, для меня! Напоследок! Ты ведь собираешься уходить из школы, так что в следующем году я тебя уже не смогу послать на олимпиаду! Будь так добр, Келли, сходи, пожалуйста, на эту. Так сказать, на память!
И Келлан сдался. Он досадливо сморщился, но сказал:
- Ладно… Так и быть.
Учитель погладил альфу по волосам, как какого-нибудь первокурсника, а Лэри сказал Оливеру:
- Это шанс!
- Чего-чего? - не понял Оливер.
- Ты же идешь с Келланом на олимпиаду!
- И что?
- Будь к нему поближе, поворкуй поласковей и, между прочим, пригласи на день рождения.
- На чей?
- Ну, ты даешь! У кого день рождения через неделю?
- У кого?
- Оливер, хватит придуриваться! У тебя через неделю день рождения.
  
- Точно… Совсем из головы вон… Лэрик! С чего это я вдруг его приглашу?
- Лэри! Оливер! Что за балаган? У нас серьезная работа! - вмешался в интересный разговор друзей математик. - Вы уже решили уравнение?
- Сейчас решим, - успокоил учителя Оливер, а Лэри, вырвав из тетради листок, написал: “Придумай что-нибудь”.