В горах моё сердце (СИ)

В последней фразе Лена услышала: и ты, Брут? У неё вырвался нервный смешок. Дядя Мурат испепелил её взглядом из-под свирепо-лохматых бровей.
— Папа вам половину долга вернул, а значит половина квартиры моя! — не отступала Лена.
— Тебе-то она зачем? У Давида дом большой, будешь там жить, когда замуж выйдешь. На его машине кататься, — встряла в разговор Мадина.
Лена раздражённо посмотрела на двоюродную свою сестру. Она была из тех людей, которые считают, что главный признак интересного человека — это его внешность. Мадина полностью соответствовала своему пониманию красоты: фальшивые ресницы и нарисованные брови делали взгляд кукольным, подкачанные губы всё время удивлённо приоткрыты и наводили на непристойные мысли, длинные наращённые ногти и глянцевые мозги. Что уж сказать, её внешность была яркая, как фальшивый свет электрической лампочки.
Сестра открыто ей завидовала, ведь Лене повезло — Давид богат и родственники у него влиятельные. Лена и сама не до конца понимала, почему самый завидный жених города обратил на неё внимание. Но ей в принципе уже всё равно. Успела в него влюбиться, успеет и разлюбить.
— А если я с ним разведусь? К вам с кучей детей приду?
— Меня позорить собралась?! — опять заревел дядя Мурат. — Скажи «спасибо» за то, что тебя безродную такая семья берёт! У Давида отец в правительстве сидит. Он не допустит скандала в своей семье.
Лена промолчала о том, что она игнорирует своего «прекрасного жениха» вот уже неделю. Не отвечает на его звонки. Живёт затворницей. Взяла большой заказ от московского фотографа и целыми днями приводит в порядок его картинки. Единственная радость — хорошо заработала.
— Вот если бы мне так повезло, — мечтательно проговорила Мадина. — Я бы на твоём месте от счастья прыгала.
Лена раздражённо на неё посмотрела и перевела взгляд на дядю.
— Я просто говорю о том, что всякое в жизни может случиться… И поэтому взамен своей доли хочу комнату в общем дворе, которую вы студентам сдаёте и триста тысяч рублей.
— Эту комнату, вообще-то, мне обещали, — возмутилась сестра.
— А тебе зачем? Замуж выйдешь и будешь в доме мужа жить, на его машине кататься.
Мадина поджала губы, насколько могла, и в поисках поддержки посмотрела на свою мать. На немой запрос та быстро ответила.
— Мурат, твоя племянница, видимо, давно это планирует. Я тебе говорила, что от неё благодарности не жди, — сказала тётя Изета. — Как у тебя совести хватает требовать что-то у нас?
— У меня хватает.
— Мам, не нервничай. Что она сможет сделать?
— Ну, например, я могу подать на вас в суд.
— Ты ещё и угрожать нам собралась?! — взбесилась тетя Изета.
— Тихо! — прогремел глава семейства.
Дядя Мурат сжимал и разжимал кулаки. Бешеный взгляд его перескакивал с одного лица на другое. Все умолкли. Дядя Мурат, несмотря на взрывной характер, никогда не бил своих детей. Он не умел с ними ладить и потому сделал так, чтобы они боялись его праведного гнева. Лену он в какой-то мере тоже считал своим ребёнком. Девушка внутренне сжималась от страха, но впервые в жизни решила стоять на своём до конца.
Несколько минут дядя думал, периодически его губы шевелись, выдавая напряжённую работу мозга. Женщины боялись шелохнуться. Тут дядя Мурат размахнулся и с силой ударил кулаком по столу. Резкий звук, разорвавший тишину, означал, что решение принято.
— Значит, хочешь комнату? — спросил дядя Мурат каким-то странно уравновешенным тоном.
— Да. Хочу.
— И триста тысяч?
— И триста тысяч.
— Скажи мне, пожалуйста, деньги тебе на что?
— Ремонт там сделаю. Второй этаж можно пристроить…
Дядя Мурат кивнул.
— Вроде твоя мать была чистокровная русская, и евреи у неё в предках не водились.
Лена не понимала, к чему клонит её дядя, а потому решила промолчать.
— Я договорюсь с нотариусом и сразу всё оформим. Комнату на тебя, а квартиру на Заурика. Деньги я тебе сегодня переведу.
— Мама, даже такой расклад несправедливый. Вам не кажется? — встрял Заур.
— Мурат, эта комната Мадине полагалась! — выпучила глаза тетя Изета.
 
— Замолчи! Люди скажут, что я свою племянницу обобрал. А я не хочу, чтобы об мою семью кто-то язык свой чесал. А Давид твой пусть приходит и, как полагается, тебя сосватает. А если не захочет, то нечего позориться и на свиданки не пойми с кем бегать.
— Па, это не не пойми кто. Он, знаешь, какой красивый… — мечтательно сказала Мадина. — И что он только в Лене нашёл. Она же дикая, общаться не любит. Монашка-отшельница.
— А ты своей сестре не завидуй. Давид, наверное, неглупый парень и ему пустоголовые сплетницы не нравятся. Лена, никаких свиданий больше. Не к лицу порядочной девушке в парке на лавочке с пацанами обжиматься. Стыдно. Ещё скажут, что ты на него вешаешься. Ты поняла меня?
— Да. Никаких свиданий. Я за Давида замуж не пойду и на свидания бегать с ним не буду.
Всё ошарашенно уставились на неё.
Часы на стене гостиной оглушительно тикали. Лена провожала взглядом красную секундную стрелку.
— Как? — выдавила из себя вопрос тётя Изета.
— Он её бросил, — с противной уверенностью в голосе скала Мадина.
— Он тебя… бросил? — повторил её мысль Заур, начиная свирепеть. Совсем как отец. — Если он тебя обидел, я ему шею сверну!
— Цыц! — стукнул кулаком по столу дядя Мурат. — Сплетни разгонять в моём доме не надо. Что случилось?
Лена покраснела. Сказать правду. Она похожа на бред: извините, но я не хочу отношений с человеком, который подвозит своих приятелей и беспринципных девушек в горы, и поэтому я подозреваю его в измене. От этой мысли сердце у неё сжалось: испытывать на себе предательство любимого совсем не хотелось. Страшно. И откуда у неё такая уверенность? Возможно, Руслан выставил всё в таком неприятном свете.
— Я поняла, что он мне не пара, — как можно твёрже сказала Лена.
— Молодец! — поддержал её Заур. — Я тоже это понял, как только с ним познакомился через общих знакомых. Он тебе не пара!
Неожиданно ком подкатил к горлу. Лена осознала, что её всё-таки не покидала надежда на счастье. Какое же глупое у сердце!
— Пф! — фыркнула Мадина. — Не пара он ей! Лена, а тебе не кажется, что у тебя просто космические запросы?
— Ой! Да вы поругались, наверное? Ах, эта молодость! Ничего, Лена, девочка моя, вы помиритесь, — тётя Изета участливо погладила её по волосам. — Лена, ты у нас гордая и очень глупая.
— Не сказал бы. Поумнее многих будет, — перебил мать Заур.
— Глупая, глупая, — не сдалась тётя Изета. — Такую партию ещё поискать надо. Я вот Мадиночке сколько лет ищу подходящего жениха, молодого, богатого… А Лена наша на улице встретила, будто сам Бог помог ей. Вот скажи мне, если не за Давида, за кого замуж пойдёшь? За первого встречного? За нищего? Детей от него рожать бедешь. Так вот: дети в наше время — дорогое удовольствие. Без денег их на ноги не поднять. Пусть у твоего Давида характер какой-то не такой. Он сможет обеспечить своей семье достойную жизнь! У него отец — депутат! Не будь дурой и выходи за него. Его мама, между прочим, сама мне на днях позвонила. Знакомится, хочет. На тебя заранее посмотреть.
Лена почувствовала, как от удивления у неё вытянулось лицо. Ни с кем знакомиться она не хотела.
— Я…
— Мне бы так повезло! — встряла Мадина. — Дура ты, Ленчик. А дуракам всегда везёт.
— Всё, что я встречи с парнями сказал и тебя касается, Мадина. Никаких свиданок! Хочет за тобой кто-то ухаживать — пусть идёт и у меня спрашивает, — дядя Мурат строго зыркнул на дочь. — Лена с Давидом помирятся. А я его семью к нам на свадьбу приглашу. Надо уже с ними поближе познакомиться. Не отдавать же тебя не пойми кому, даже если это уважаемая семья, мне самому нужно убедиться в том, что они нормальные люди, — при этих словах выражение лица у дяди снова стало фанатичным — у него на свадьбе будут представители нашего правительства, вот родители невесты такими связями точно похвастаться не смогут.