В горах моё сердце (СИ)

— Давидик, Лена, сегодня прекрасная погода… Не так ли? — прощебетала одна, Лена никак не могла вспомнить её имя, но это и не требовалось. Девушка, хоть и обращалась к ним обоим, смотрела исключительно на Давида, ожидая ответ.
Лена неопределённо пожала плечами. Разговоры о погоде среди малознакомых людей не всегда спасают ситуацию. Особенно, когда ты почти всем взаимно неприятен.
— Нормальная погода. Лена, ты воды хочешь? Я принесу. Умираю от жажды.
Оставаться с этими товарищ ими наедине не хотелось, но Давид явно не звал ее с собой в магазин.
— Нет, спасибо.
— Давидик, я хочу пить. Можно мне с газом?
Елейный голос девушки вызвал в душе Лены мерзостное ощущение. Но Давид обворожительно ей улыбнулся и кивнул.
— Кто-нибудь ещё хочет?
Посыпались заказы, но денег парню никто не предложил. Лена растерянно провожала взглядом Давида, перебежавшего дорогу. Через несколько мгновений он совсем исчез из виду, скрывшись в недрах маленького продуктового магазина.
— Мы посидим в машине, — сказала девушка-блондинка. Остальные две последовали за ней. Лена осталась стоять на месте, ощущая себя неловкой серой мышкой.
Друзья Давида остались стоять поодаль, бросая на нее красноречивые и отчего-то насмешливые взгляды. Они всегда понимали, что ей неуютно быть с ними рядом. К ней подошёл Руслан, явно желая скрасить её ожидание. Закурил сигарету. Лена поморщилась.
— Как у вас с Давидом дела?
— Нормально. К чему этот вопрос?
— Да так. Просто… когда станет плохо — приходи. Уж я-то тебя точно не обижу.
— Странное предложение, — начала было говорить Лена, но Руслан её перебил.
— Ты классная девушка. Не то что эти, — он кивнул на машину. — На что спорим, Давид тебя с собой не возьмёт?
— Куда?
— Мы сейчас кататься едем загород. Он тебе говорил что-нибудь? Нет?
Скорее всего, на лице Лены явно отразилось, что нет, не говорил. Она надеялась, что если они едут, то он ей сейчас скажет. Спросит, хочет ли она с ними. Она не хочет, откажется выезжать куда-либо с этими людьми, но он ведь должен ей сказать.
Руслан затушил сигарету об дерево.
— Что и следует ожидать. Я бы тебя на этих не променял.
— Молодец, — Лена кивнула. — Ты хорошо подгадил своему другу. Я ни за что не поверю, что весь этот разговор велся исключительно мне во благо. Это выглядит подло…
Давид вернулся, нагруженный пакетами. Открыл багажник и затолкал всё туда. Все его манипуляции сопровождались звоном бутылок. Послышался капризный голос:
— Вы скоро? Сколько ждать можно?
— Лена, я тебя до дома довезу? А потом и ребят кое-куда подброшу. Ты не против?
Лена с трудом сдержала себя, чтобы не спросить, куда именно он их везёт. Посмотрела на счастливого Руслана. Он наклонился и тихо шепнул ей, обдав отвратительным сигаретным перегаром:
— Приличным девушкам там делать нечего, — потом с самодовольным видом заскочил в машину.
— Я сама дойду, — сказала она, удивляясь тому, насколько ровно и безразлично звучит её голос. — Хочу пройтись пешком. Ты же знаешь, я живу недалеко.
Давид так облегчённо вздохнул, будто скинул ненужный груз со своих плеч.
— Позвони мне, как доберешься.
— Ага, — решила, что отключит телефон на ближайшие дни. — Пока.
Лена не стала ждать, когда веселые ребята помашут ей ручками из окон проезжающих мимо нее машин. Обида застряла в горле колючим комом, а на лице безразличная ко всему едва заметная улыбка. Она спокойно развернулась и пошла в сторону парка. Ватные ноги еле несли её непослушное тело, покрывшееся изморозью в этот жаркий день.
Глава 4. Квартирный вопрос
За столом сегодня собралась вся семья: дядя Мурат, огромный и мощный, как медведь, мужик, его жена Изета, сухонькая и ухоженная женщина, их дети Заур и Мадина. И Лена — случайный член семьи. Сиротка-приживалка. Её так никогда никто не называл, но своей в этом доме она не была никогда.
Дядя Мурат размахивал руками и непрерывно извергал идеи. Все остальные слушали и соглашались, потому что не согласиться с дядей Муратом смерти подобно.
«Уровень хитрости — Бог», — думала Лена, слушая о грандиозных планах своего дяди Мурата.
 
У него, точнее, у всей семьи, большая радость — единственный и обожаемый сын женится. По всем правилам, кстати. Справят одновременно две свадьбы: одну — в доме жениха, другую — в доме невесты. Две свадьбы это непросто праздник — это великое соревнование между семьями, которые в скором времени будут нянчить одних и тех же внуков. А гости обязательно заметят — у кого праздник получился лучше, и кто подарил самые дорогие подарки. А потому перед главой семейства стояла очень сложная задача. Для начала дядя хотел снять ресторан, купить целого, не то что целого — живого, быка. Жертвоприношение для свадебного пиршества — это громкий и широкий жест в наше время. А тётя Изета оденет на будущую сноху бриллиантовые серьги прямо во время свадьбы так, чтобы все новые родственники видели их щедрость.
Заур и Зарина пытались угомонить заболевших свадебной лихорадкой родителей. Но у них ничего не вышло. Лена не знала, какие планы замышляются в семье невесты, но в её собственной творился полный беспредел.
И сейчас Заур сидел, прикрыв ладонью глаза.
— Зачем кому-то что-то доказывать? — говорил он, пытаясь вразумить разбушевавшегося отца. — Мы просто хотим создать семью. Я уже жалею, что не расписался тихо и молча.
— Как тихо? Мой единственный сын хотел тихо жениться, чтобы над нами все соседи смеялись? Я устрою такую свадьбу, какую даже через двадцать лет помнить будут!
Лена сочувствующе посмотрела на двоюродного брата. Дяде Мурату сложно перечить. Разговор длился, планы ширились, и, казалось, вот скоро конец, но муза дядю Мурата не отпускала. Выпендреж дяди Мурата никак не хотел закончиться.
— Я подарю им квартиру на Московской, — сказал он, явно намереваясь заткнуть за пояс родителей невесты, они уж точно не смогут сделать такой подарок.
У Лены сердце пропустило один удар. Она знала, что так будет и всё равно надеялась, что у дяди Мурата проснётся совесть, но она не проснулась.
— Сначала перепишем квартиру на Заурика, а то после свадьбы она будет считаться совместно нажитой, — предложила дальновидная тётя Изета, у этой совести никогда не было.
Ещё чуть-чуть и ушлые родственники оставят племянницу в дураках.
— А вы ничего не забыли? — громко спросила Лена. — Эта квартира, вообще-то, моя.
— Я отказываюсь, — категорически заявил Заур. — Вам не кажется, что это уже чересчур?
— Я ей что, мало сделал в жизни? Образование дал, на ноги поставил. А на эту квартиру я своему брату лично давал деньги, а он мне их не вернул! Совесть моя чиста.
Существуют разные типы лжи. Иногда люди врут, чтобы ввести кого-то в заблуждение. Бывают случаи, когда человек просто не хочет или стесняется чего-то и поэтому говорит неправду. Есть ещё всеми любимая ложь во спасение. Но самая чудовищная ложь — это та, которая не соответствует действительности, но в неё свято верит говорящий. Заур пытался спорить и едва не получил затрещину — весомый аргумент в пользу дяди.
Дядя Мурат любил всем рассказывать, что он справедливый и уравновешенный человек. Если первое утверждение было отчасти правдой, то второе даже рядом с дядей не валялось. При каждом удобном случае он непременно упоминал об этих определяющих чертах своего характера. Дядя действительно был иногда справедлив, но вот уравновешенность… быки на корриде вдут себя намного сдержаннее, чем дядя Мурат. Когда Лена слышала от других людей, что они, дескать, умны, начитаны, честны, то, памятуя о дяде, она делала стопроцентный вывод: в их характере нет выше перечисленных качеств или они присутствуют там не в полной мере. Её умозаключения всегда оказывались верными.
 
Дядя Мурат стучал кулаками по столу, громко орал на Лену и Заура, так как они пытались разрушить его грандиозные планы.
— Я твоему отцу деньги на эту квартиру одалживал, — кричал он и тыкал в Лену пальцем. — Я тебя вырастил. Воспитал. А ты, соплячка неблагодарная, мне перечить будешь? И ты, сын.