Крещение огнём (ЛП)

Аманде удалось включить аварийную остановку реактора, спасая разбитую машину от полного уничтожения, но мех больше не мог продолжать бой.
— Вольнорожденные! — прокричал Корбетт, ударив кулаком по вспомогательному монитору, по которому он следил за «Мэд Кэтом» из своей звезды. Стекло разбилось, и электрическая искра обожгла его руку. Командир галактики не обратил внимания на боль и резкий запах горелой изоляции.
  
Большая часть его хотела развернуться к вражескому командиру и наказать этого стравага за потерю ещё одного члена звезды. Но дымчатый ягуар, тотемное животное его клана, не откажется от нанесения смертельного удара, когда кровь уже пролита, не откажется и он. Корбетт навёл прицел на пытающийся подняться «Сандер» и открыл огонь из всего вооружения, обрушивая на штурмовой мех смертельный дождь.
Четыре лазерных луча проникли глубоко под уже покорёженную броню, два из них разрезали гауссовую пушку пополам. Мелькнула голубая вспышка, разгонные катушки взорвались и ещё более повредили левый бок меха. Град снарядов из автопушки оставил несколько глубоких ран на левой ноге, разбивая актуаторы, а ракеты обрушились на правое бедро.
Наконец, прерывистая полоса изумрудных дротиков от средних импульсных лазеров «Дайр Вульфа» пробилась через левый бок внутрь, расплавляя гироскоп.
Штурмовой мех снова рухнул на землю, его попытки подняться были навсегда пресечены.
Кабину Корбетта обмывали волны жара — термоядерный реактор увеличил выработку энергии, удовлетворяя возросшее потребление. Командир галактики сделал шаг назад от «Сандера», позволяя множеству теплоотводов «Дайр Вульфа» выполнять свою работу. В его правый борт впился один лазерный луч, срезав броню с прежде нетронутого места и тряхнув мех влево.
Выругавшись, Корбетт повернул корпус меха и снова выстрелил из всех четырёх лазеров, заставляя индикатор нагрева уйти в красный диапазон шкалы. Это опять был командир из Внутренней Сферы. Остались только они вдвоём! Два луча взрезали левую руку и бок «Мэд Кэта». Вражеский мех пошатнулся от атаки, но совсем немного. Он повернулся и начал обходить «Дайр Вульф» слева.
Почему только один лазер?
Командир галактики обратил внимание на этот непонятный факт, разворачивая медленно реагирующий «Дайр Вульф», чтобы прицел орудий оставался на «Мэд Кэте». На губах появилась хищная улыбка, обнажающая зубы. Открыв общую частоту, он с долей удовлетворения в голосе произнёс:
— Проблемы с шаттлом?
Очевидно, взрывчатка была уже обнаружена, и они боялись уничтожить его мех. И были правы.
— Вы не улетите с Транквила живыми. Я уже говорил вам. Это всё ещё правда.
И Брэндон Корбетт двинул свой мех вперёд и сделал очередной полный залп, теперь уверенный в своей неуязвимости.
*  *  *
— Мы ещё работаем над взрывчаткой. Нам надо несколько минут.
Ответа Соренсону не последовало, так как всё внимание Коннора было отвлечено последней сильной атакой Корбетта. «Мэд Кэт» интенсивно трясло, пока два лазера и две лёгкие автопушки лишали омнис брони. На правой ноге остался уже только титановый каркас, а общая масса бронеплит на левой руке машины теперь составляла лишь полтонны.
Быстро взглянув на каркасную модель повреждений, Синклер отметил катастрофическое уменьшение броневой защиты, теперь командир галактики мог любой следующей атакой повредить какую-то жизненно важную систему «Мэд Кэта», позволяющую пока вести бой.
Лейтенант позволил себе ответить огнём двух лазеров, медленно срезая броню «Даиси», не используя сокрушительную силу гауссовой пушки. Чтобы нанести смертельный удар этому штурмовому меху, в его голову должны были попасть оба лазера, и Коннор преднамеренно целился в нижнюю часть машины, чтобы избежать такой вероятности. Алые лучи плясали по левому боку и ноге «Даиси», уничтожая последнюю броню, но не проникая глубже.
Коннор продолжал обходить врага по кругу, медленно уменьшая дистанцию.
Корбетт также двигался, хотя нарастание перегрева, очевидно, замедляло реакцию большого меха. Индикатор нагрева Коннора уже упал в жёлтую область, и температура продолжала снижаться из-за ограниченного использования оружия. Миомерные мышцы стали отвечать лучше, позволяя приблизиться к максимальной скорости «Мэд Кэта» в восемьдесят пять километров в час.
— Сделайте что-то быстро, — предупредил лейтенант Соренсона. — У меня заканчивается пространство для манёвра.
И правда, он находился в шестидесяти метрах от штурмового омнимеха.
Коннор снова выстрелил из лазеров. Температура опять подскочила, но осталась в приемлемом диапазоне. Энергетическое оружие ударило «Даиси» ниже пояса, по левой ноге, заставляя наполовину расплавленные бронеплиты падать на землю.
Корбетт мог принять ещё несколько серьёзных атак правым боком. Если «Даиси» резко сменит направление движения, Коннор потеряет угол обстрела, и снова вынужден будет иметь дело с целой бронёй. Но левая половина корпуса «Даиси» оставалась открыта любому выстрелу. Залп РБД из пусковых установок на плечах «Мэд Кэта» имел шанс уничтожить мех командира галактики.
Но у Брэндона Корбетта было преимущество в виде детонатора, и он, очевидно, больше следил за прицелом, чем за опасностью, которую представлял «Мэд Кэт» его меху.
— Не надейтесь! — насмехался командир Ягуаров по открытому каналу. — Вы все умрёте тут сегодня. Ваши тела достанутся падальщикам.
Следующим залпом он не сумел подтвердить свои слова. Только один лазерный луч и одна очередь пятидесятимиллиметровой автопушки «Даиси» попали в мех Коннора. Снаряды из обеднённого урана вгрызлись в левую ногу, сбивая последние листы брони, но не повредив приводы. Лазерный луч скользнул по левому плечу «Мэд Кэта», срезая одну из пусковых установок. Ракетная система РБД слетела с повреждённых креплений и ударилась о землю, рассыпая по кратеру ракеты. Ни одна не взорвалась, но всё равно они были опасными препятствиями, если какой-то мех решит пройти там.
— Почти готово, — пообещал Соренсон, его голос выдавал спешку. Капрал понимал, какой дефицит времени испытывал лейтенант.
Синклер медлил с совершением очередного обмена выстрелами с Корбеттом. Нет. Время утекало, надо было действовать или сейчас, или никогда. Он должен поверить Соренсону на слово, полагая, что капрал справится, как всегда полагался на членов своего копья. Резко повернув, Синклер побежал почти напрямик к «Даиси» и затем начал обегать омнимех слева. Не за спину штурмового меха, но всё же вне сектора обстрела большей части вооружения Корбетта.
В этот раз выстрелили только два больших лазера «Даиси», один из лучей впился в левую ногу «Мэд Кэта», калеча актуатор. Коннор помог гироскопическому стабилизатору справиться с жестокой дрожью омнимеха, но он не мог больше передвигаться быстро. Лейтенант навёл прицел на «Даиси», глазами выискивая пробоины, уже сделанные в его броне.
Переключившись на огонь из всего оружия, Коннор вжал гашетку.
— Давай же, Соренсон!
— Готово! Обезвредили последний!
Синклер не был уверен, дождался ли он ответа капрала или сначала выстрелил, но это было не важно. Если бы он не открыл огонь, возможность была бы упущена. Он и капрал обязаны были или оба достигнуть цели, или никто.
Лучи больших лазеров впились в руку и левый бок «Даиси», оба уничтожили последнюю броню и направляли разрушительную энергию на оборудование под ней. Плечевой сустав расплавился под когерентным светом, заставляя руку застыть в неестественном положении. Второй луч прорезал два из трёх теплоотводов в левом боку, расчищая дорогу для снаряда гауссовой пушки. Железоникелевая болванка ударила следом, пробивая бункер с боеприпасами системы РДД Корбетта. Ракеты сдетонировали, боеголовки и топливо дали вместе один большой взрыв. Специальные шахты плюнули языками пламени, когда СРХБ перенаправила большую часть энергии взрыва. Взрыв разворотил всю левую сторону омнимеха, который сильно покачнулся вправо, балансируя на одной ноге. На тепловизоре мех казался раскалённо-белым из-за потери защиты реактора и нескольких радиаторов.