Черному коту повезет (СИ)

Один человек стоял в конце магазина, там, где обычно располагается примерочная. Аура голубая, полная спокойствия. Чего не скажешь о его трёх друзьях, те полыхали оранжевым и серебром. Злые, жадные и голодные. Классика.
Я наудачу толкнул дверь плечом и она легко поддалась. Надо же, не придется делать отвлекающие маневры и бить стекла.
Просочившись внутрь, я притаился в плотных рядах одежды, анализируя ситуацию.
— Этот магазин, — донёсся до меня ровный голос, — как и многие другие под именем ИрФе принадлежат князю Феликсу Юсупову. Грабить его равносильно оскорблению Его Высочества.
— Дед, — лениво заладил худощавый жилистый мужик, покрытый татуировками с ног до головы, — я не претендую на магазин. Упаси боже оскорбить Его Высочество, да пацаны?
Пацаны глумливо посмеялись, кивая головами.
— Я претендую на кассу магазина, — продолжил он, — потому шевели культями и гони бабло. Реще.
— При всем уважении, вынужден вам отказать, сударь.
Старик и глазом не моргнул под давлением грабителей.
— Жека, гля какой галстук! — напарник бандита снял с полки черный галстук с серебряными вензелями, и примерил к своей толстой шее, — круто сморица, скажи?
— Положи на место Кочерга, ещё твоих отпечатков не хватало.
— Та я себе забрать хотел…
— Дед, — обернулся главарь к продавцу, — если ты сейчас же не вывалишь бабло, то тоже примеришь галстук. Только пеньковый.
— Я не предам господина Юсупова, — твердо ответил старик, — это дело чести.
— Ну что ж, — Аура главаря сменилась на алый оттенок. Цвет жажды крови, — я хотел по-хорошему, но ты сам выписал себе приговор.
Так, у меня тоже имеются некоторые представления о чести. И я ненавижу, когда обижают слабых и беззащитных. Когда какая-то обрыганская шпана мнит себя хозяевами жизни и издевается над стариками. Чисто на правах сильного. Вот знайте гондоны, что всегда есть тот, кто окажется сильнее.
— Ребята, чёт вы заигрались, — я вынырнул из тени, держа за спиной железную вешалку, — шли бы вы отсюда, пока я вам ноги нахер не переломал.
— Чего? — прыснул татуированный, — ты ваще кто такой?
— Это вы кто такие? — я крепко сжал вешалку, передавая в нее заряд маны. Его будет достаточно, чтобы одним ударом проломить черепушку.
— Да это ж Чернокотов! — показал на меня пальцем тот, что все время стоял в сторонке на шухере.
— О-о-о! — самодовольно протянул татуированный, — так это прекрасная новость, да пацаны? Сегодня у нас походу намечается солидный куш. Отметим этот вечер шампанским!
— Правда? — усмехнулся я, — Не знал, что его подают в травмпункте.
Возразить они не успели. Да и так беседа с этими уродами затянулась. Как говорил мой отец — бей первым. Не важно что будет потом, главное ударь.
И с этой жизненной философией я вырос. Хочу сказать… она ни разу меня не подвела.
Ближайший ко мне оказался толстый с галстуком. Вот его я и угостил напитанным манной металлом! Удар получился, как от гидравлического кастета! Прекрасная вещь, которую используют роботы в боксе, высекая искры и выбивая гайки из друг друга.
Я же своим ударом, сопоставимым по мощи с движущимся на полной скорости локомотивом, снёс толстяку не только гайки, но и резьбу.
Зубы кровавыми ошметками разлетелись по залу. Сама туша бандита опрокинула три перегородки и пробила головой четвертую, так и повиснув в ней.
Диагноз: Перелом челюстно-лицевой. Осложнения неизвестны. Восстановление при благоприятном прогнозе год. При неблагоприятном — никогда.
— Какого хрена это было⁈ — завопил шухерист, его цвет ауры быстро перекрасился в зелёный. А штаны немного в жёлтый… а, это не аура.
Я рывком оказался возле него, пробивая мыском туфли в голень, и когда он начал заваливаться, обхватил руками его затылок и с силой впечатал в пол, сверху добавляя подошвой.
Надо отдать должное татуированному, отреагировал он почти мгновенно. Вот только и дед оказался не лыком шит. Он пробросил измерительную ленту ему под ногами, выбивая того из равновесия. А затем одним четко выверенным движением ткнул спицей ему в горло. Брызнула кровь. Прямо. Мне. На. Одежду.
 
— Прошу прощения за беспорядок, сударь, — как ни в чем, нафиг, не бывало, поклонился старик, — мне жаль, что вы застали это маленькое недоразумение.
Маленькое недоразумение⁈ Дед… мы только что покалечили трёх человек. А одного, судя по угасающему пульсу ауры, ты вообще на тот свет отправил!
— В качестве извинений за испачканную одежду, — продолжил он, вытирая спицу о платочек, — позвольте мне от магазина ИрФе предоставить вам новую. За наш счёт.
— Эм, спасибо…
Я и не знал что ещё сказать. Не говорить же ему, что зашёл в магазин, как раз за бесплатной одеждой. Вернее за платной, вот только платить я за нее не собирался.
Старик представился, как Ефим, по его словам, он работает в этом магазине уже двадцать лет и тщательно за ним ухаживает. И инциденты подобно этому стали происходить все чаще и чаще, сразу с тех пор, как граф Юсупов покинул Российскую Империю. А Клещёв и его прихвостни стали прибирать бизнес к своим рукам.
Мы убрали тела в подсобку. После чего он пригласил меня в примерочную, где подбирал мне одежду.
— В вас чувствуется благородная стать. Барон Чернокотов, — сказал он, делая замеры.
— Откуда вы… — у меня ёкнуло сердце. Он ведь вполне мог и мне спицу в шею ткнуть, пока я тут стою перед зеркалом в одном исподнем. А десять тысяч — это десять тысяч!
— Я хорошо знал вашего отца. Замечательный был человек. Очень жаль, что так получилось с ним… Кхм, что-то я заболтался. Прошу меня извинить.
Ефим ушел в подсобку и спустя пару минут вернулся с неброским, но чертовски стильным костюмом. Черный костюм-тройка. Вороной пиджак, галстук, жилет с темными вензелями и атласная белая рубашка.
Стоило его надеть, как я почувствовал, будто переродился. Приятная ткань облегает тело, лёгкая, дышащая, будто вторая кожа. Наконец-то волк сбросил овечью шкуру и показал клыки. Вот что значит дорогой костюм!
— Охренеть.
Ефим в ответ тепло улыбнулся:
— Лучший комплимент для портного.
— Извините, если прозвучит нагло… но вы бы не могли меня подстричь? А то… патлы не шибко сочетаются с такой роскошью.
— Необычная просьба, но желание клиента — закон.
Ефим с меня ни рубля не взял за стрижку, хоть я и настаивал. Чуть ли не в карман ему пятирублевые запихивал. Но дед был непреклонен.
В итоге признав поражение, и тепло попрощавшись со стариком, через пятнадцать минут я бодро шагал по Невскому проспекту, встречая рассвет.
Так непривычно с короткими волосами после всех этих косм. Чувствую как шею обдувает ветерком, волосы не лезут в уши и не закрывают глаза. Ощущаю себя… человеком.
Впрочем, Московский вокзал спустил меня с небес на землю. Я предпочел, чтобы волосы мне залепили глаза, уши, и обе ноздри.
— Подайте ветерану, вашбродь! — прохрипел мужичок с повязкой на глазу.
— Подайте! — каркнула тетка, сидя посреди газетных листов.
— Ме-е-е-лочь! — тянул старикан, опираясь на костыли.
— Добрый господин, у вас мелочишки не найдется? — малолетний щегол с подбитым глазом тянулся к моим новеньким брюкам.
Ладно бы они только вели себя как в зомби-фильмах, обступая меня со всех сторон. Так они ещё и пахли так же!
— А ну расступились, сукины дети! — один из работников вокзала подошёл ко мне, отгоняя палкой бродяг, — Сударь, вход для благородных с другой стороны!
— Прошу прощения, заплутал, — зомби расступились в стороны, пропуская нас вперед и весьма ловко уворачиваясь от палки, — давно не был в городе.
Если честно, то никогда.
Мы проследовали под сводами вокзала к огражденному перрону, куда вскоре должна прибыть Аврора.
— Будьте осторожны сударь, никогда не давайте денег бродягам, или они от вас не отцепятся, пока не обдерут до нитки.
Это уж точно. Лично видел в Геоне попрошаек, которые приезжали на «работу» на авто бизнес-класса. Но я бы не был столь категоричен. Есть ведь люди, которым в самом деле нужна помощь.