Другая истинная
Он резко разворачивается, но не уходит, медлит. А у меня полное непонимание, чего мне дальше ждать от Даррена.
– Я вам позволил развлекаться поисками в библиотеке, так не заставляйте меня запрещать вам читать, – переходит он к угрозам.
Мне же вопреки здравому смыслу так и хочется сказать ему какую-нибудь резкость.
– Послушайте, генерал, – говорю я, – для меня чтение – не развлечение, как для вас, а естественная потребность. Такая же, как принимать пищу.
На его лице проступает заинтересованность. Я не хочу, чтобы, едва я переступила порог дома, меня уже начинали шантажировать. Позволю один раз, это быстро станет нормой. Любые поползновения к насилию нужно пресекать ещё в зародыше.
– Отрадно слышать, Альви, – отвечает мне Даррен, – тогда тем более вы будете дорожить этой привилегией.
Вот гад ползучий! Прошу прощения, летучий!
– Надеюсь, что приём пищи у вас не входит в привилегии? – язвительно спрашиваю я.
– Для тех, кто понимает правила поведения в этом доме, естественная процедура, говорит он. – Для тех, кто их нарушает – тоже становится привилегией.
Боюсь подумать, что на посещение туалета не надо брать разрешения. Но напрямую спрашивать его я опасаюсь.
– Не понимаю, почему вы так цепляетесь за истинность пары, если можно этого избежать?
Глава 11. Даррен ди Геладо
Не понимает она, почему мне так важна истинность пары. Чтобы это понять, нужно родиться драконом. Слабые люди слишком подвержены земным страстям. Драконы же больше думают о перспективах своего рода, чем о ненужных чувствах и эмоциях.
В нашей империи для драконов, у которых есть истинная пара, все двери открыты. Так постановил император. Они и высокие должности получают в обход остальных драконов и наделы в родовую собственность. Слабые кланы пролезли на ключевые позиции в государстве и жиреют день ото дня.
Мой род на протяжении последних веков ничего не получил от короны. Для того, чтобы занять те должности, которые мы имеем сейчас, нам нужно было быть в десять раз лучше и раздать больше взяток фаворитам императора.
Без истинной я уже достиг вершины своей карьеры – генерал армии драконов. Главнокомандующим я не стану, так сказал мне император. Ни знания, ни заслуги, ни даже взятки не помогут.
Мало того, что род утратил магию льда и приобрёл не почитаемую у драконов тёмную магию, так ещё и лишился возможности призывать истинных. Мягко говоря, нас недолюбливают среди драконов и, если бы не наши деньги, то наш род прозябал бы в безвестности.
Истинная пара – мой шанс вернуть роду былое величие. Как мало значит любовь перед великой целью. Никто меня не поймёт, если сам не терзаем гордыней.
Что можно сказать девочке, у которой, кроме любви, нет ничего в голове? Как донести до неё всю важность великой цели? Она не поймёт, что значит для меня вернуть былое влияние и величие своему роду. Да что там девочка, даже отец не всегда поддерживает мою одержимость своей целью. У меня даже появляется ощущение, что он что-то скрывает от меня, чтобы не разжигать костёр моего тщеславия ещё больше.
Нужна версия попроще, попонятнее, для неокрепших умов, так сказать.
– Истинные пары – великий дар Прародителя Древнего дракона, – осторожно, словно ступаю по тонкому льду, говорю я. – Поэтому тем драконам, у которых есть истинные пары, почёт и уважение.
Немного приукрасил действительность. Я не против, чтобы моя жена жила в мире розовых единорогов. Будущей матери наследников рода ди Геладо нужно быть спокойной и радостной, все проблемы я решу сам.
– Но как-то же раньше вы жили и без великого дара, – язвит эта пигалица, тем самым вызывая во мне невольное уважение.
Я вообще людей ни во что не ставлю – жалкие, слабые, подверженные низменным инстинктам создания Прародителя. Но моя истинная, как-то умудрилась стать непохожей на других людей.
Мой возросший интерес к ней, я объясняю только меткой. Драконы, почувствовав свою истинную, становятся неуправляемыми. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы вместо праздных разговоров не завалить её на постель и не сделать своей. В конце концов, это конечная цель нашего брака, так чего же тут время терять?
Все мои разумные мысли перебивает только одна – какая нежная у неё кожа, интересно, какой у неё вкус? Для меня Альвина пахнет, как экзотический цветок из зимнего сада моей матери. Она искушение для моего самообладания. Она пробралась в мой организм и вывела его из равновесия. Я ни стоять, ни сидеть не могу. Только злость, которую я тщательно разжигаю в себе, сдерживает мои инстинкты.
Я даже стараюсь дышать через рот во время разговора, чтобы минимизировать её запах, сводящий моего дракона с ума. А она ещё предлагает отменить свадьбу, чтобы я точно чокнулся от нереализованного желания.
Она вся такая правильная, чистенькая, свеженькая, никем ещё не тронутая, что заводит меня ещё больше.
– Жили, – отвечаю я односложно, буквально на один глоток воздуха, – но очень плохо.
Альви скептически на меня смотрит. На неё тоже действует метка. Я вижу это по невольно приоткрытым, зовущим к поцелую губам, затуманенному взгляду. Она тоже меня хочет, но только не понимает причины своего томления.
Я преодолеваю расстояние между нами за какие-то полшага. Моя рука уже на затылке оттягивает её волосы, раскрывая мне тонкую, нежную, дурманяще пахнущую белую кожу горла. Я зачарованно смотрю, как бьётся голубая жилка, выдавая её желание. Срываю дурацкое покрывало, заменяющее ей фату, и зарываюсь лицом в её волосы, позволяя себе вдыхать её запах. Божественный запах истинной пары.
– Очень плохо без истинных пар, – севшим голосом хрипло говорю я, наблюдая, как меняют цвет её глаза, становящиеся из голубых ярко-синими. Она непроизвольно облизывает язычком губки, и у меня отказывают тормоза.
Повинуясь инстинктам внутреннего дракона, не желая их сдерживать, впиваюсь в её губы жалящим поцелуем. Я хочу, чтобы она ответила за это неистовое желание, которое сжигает меня изнутри. Она моя истинная и должна уже понять это, отбросив в сторону романтические бредни.
– Ты моя, и никто это уже не изменит! – шепчу я ей в приоткрытые, зовущие к поцелую, сладкие губы. – Смирись и покорись, Альви!
Её глаза гневно распахиваются и становятся огромными голубыми озёрами на пол-лица. Да, смирение – это не про эту девочку. Тяжело ей придётся со мной.
Не давая ей возможности возмутиться, иначе опять втянет меня в бесполезный разговор, я вторгаюсь завоевателем в её прелестный ротик и нахожу более достойное применение её язычку.
Удивление и смущение борются за лидерство в её глазах. Вот так, Альви, есть занятия и поинтереснее, чем обсуждать, как можно удрать от меня. Неугомонная девчонка! Надо поспешить со свадьбой! Мысли сменяются в моей голове, обгоняя друг друга, как породистые рысаки на скачках.
– Я не смирюсь с тем, что какая-то дурацкая метка решает мою судьбу, заставляя чувствовать запретные желания, – прерывающимся голосом, льщу себя надеждой, что от возбуждения, произносит Альвина. – Я найду способ разорвать нашу истинность, генерал.
Глава 12. Альвина МашˊПорту
Он ждёт меня за дверью. Огромный дракон, который не желает слышать голос разума. Мне остаётся только познакомиться с его родителями и выйти за него замуж официально.
Всё, и нет пути назад. Он так решил, когда проводил ритуал призыва истинной и даже не тот результат его не остановил. Даррен, упрямый как мул, не понимает, что мы из разных миров, и меня проще отпустить.
Может, хотя бы родители ему вправят мозги. Мама показалась мне вполне разумной. Если отец такой же, то ещё есть шанс на спасение.
– К свадьбе всё готово, – ставит меня в известность драконище, словно у меня нет права голоса. – Сегодня уже поздно для торжества. Познакомишься с отцом, а завтра уже отпразднуем.
Да, у меня здесь нет не только права, но и голоса. Я надеюсь, что его отец более благоразумен. Хотя в кого-то же он пошёл своим упрямством, или всё это можно объяснить тем, что он дракон.