Короли Керни (ЛП)

В то время мне было четыре года. Бабушка больше никогда не оставляла меня с ней наедине.
Сказать, что моя бабушка значила для меня очень много, было бы большим преуменьшением. И Джейкоб только что сказал мне, что учреждение когнитивной помощи, в которое мне потребовались месяцы, чтобы поместить ее, может быть сомнительным.
Глава 2
Остаток моей смены прошел как в тумане. Я наливала пиво, коктейли, отшивала людей, которые приставали ко мне, и изо всех сил старалась оставаться сосредоточенной, хотя мои мысли кружились, как водоворот, стекающий в канализацию. Для чего был этот загадочный вопрос от Джейкоба о том, когда я закончу работу? Был ли это его тонкий способ сказать мне, что он не хочет отвечать мне в переполненном баре? Должна ли я ждать его?
Я посмотрела на часы. Мы закрылись в два часа ночи, но мне нужно было пройти свой контрольный список дел, прежде чем я могла даже подумать об уходе. Было уже почти три. Мои дела были сделаны, и я только что закончила показывать Нине четыре разных способа разорвать чью-то хватку, когда тебя хватают за запястье.
Я выглянула в окно. На стоянке не было никаких признаков мотоцикла Джейкоба. Мои коллеги один за другим выскальзывали через заднюю дверь, и я не собиралась оставаться здесь и ждать его одна. Этот бар находился не в лучшей части города, и даже с моими годами тренировок по рукопашному бою мне не нравилась идея применить свои навыки против пьяного байкера, у которого, вероятно, был нож или пистолет.
— Ты идешь, Криста? — спросил Тайни.
— Да, — сказала я.
Несколько минут спустя я вышла из бара с кондиционером в душную ночную жару. Сейчас только в начале мая, но в южном Техасе лето началось в апреле и продолжалось до ноября. Сильная жара обрушилась на маленький городок Керни несколько недель назад и душит нас в своих теплых объятиях. Жужжание насекомых на близлежащих деревьях было оглушительным. В воздухе ощущалась невыносимая влажность, отчего мои движения казались медленными и вялыми. Что не помогало, так это моя усталость. Я не осталась цела после службы в армии, и мое покрытое шрамами тело казалось избитым и изнеможденным от долгого пребывания на ногах.
Я попрощалась со своими коллегами и двинулась к машине с запинающейся, предартритной грациозностью. Одной из причин, по которой мы с бабушкой решили поселиться в этом городе, помимо якобы звездного дома престарелых, был находящийся рядом, военный госпиталь. Через несколько дней у меня была назначена встреча с моим физиотерапевтом, которую я очень ждала.
Я проскользнул в машину, заперла двери и направилась домой. Часы посещения в доме престарелых — с десяти до пяти. После того, что сказал Джейкоб, я хотела попасть туда, как можно скорее, а это означало, что мне повезет, если я посплю хотя бы пять часов. По крайней мере, у меня никогда не было проблем со сном.
Боевые ветераны известны своей способностью засыпать где угодно, и я не была исключением.
Я притормозила на красный в двух кварталах от бара. Неподалеку с грохотом ожил двигатель и взревел в ночь, как лев, требующий своей добычи. Через несколько секунд рядом со мной остановился мотоцикл. Он был слишком громкий для Харлея, но когда я взглянула на него, то увидела слово «Победа», размазанное по стенке бензобака. Его водитель был в шлеме-тюбетейке и защитных очках, но только по бороде я поняла, что это Джейкоб. Он повернулся ко мне, а затем мотнул головой влево, явно приказывая следовать за ним.
Ладно.
Загорелся зеленый. На дороге больше никого не было, поэтому я включила поворотник и повернула, следуя за мотоциклом, пока Джейкоб сворачивал на боковую улочку.
Я не была дурой. Да, я вожделела тело Джейкоба и его притягательную сексуальную энергию, но правда заключалась в том, что я ничего не знала об этом парне. Он может быть законченным психопатом.
Я держала одну руку на руле, а другой открыла центральную консоль. Внутри был 9-миллиметровый пистолет, который я купила еще во время службы. Как воздушный стрелок, я не стремилась к наворотам более ярких пистолетов; я стремилась к прочному дизайну и надежной репутации. Этот бренд не был очень популярен, но отзывы о нем были звездными. Люди из Guns & Ammo закопали одного на день в грязь, заморозили другого в твердой глыбе льда, затем разморозили его под палящим солнцем, а еще одного выбросили с десятиэтажного здания. Все три орудия произвели более тысячи выстрелов, после чего те не вышли из строя. Нет, пистолет не был красив, но делал свое дело. Я спрятала его в сумочку, когда въезжала на небольшую парковку позади Джейкоба.
  
Он заглушил двигатель и снял защитные очки и шлем. Одна длинная нога перекинулась через заднюю часть мотоцикла, и затем он двинулся ко мне быстрыми, уверенными шагами.
Я оставила свою машину заведенной и закрыла двери, опустив стекло.
— Ну, это совсем не странно.
Джейкоб наклонился вперед и оперся локтями о мое окно. Его запах ударил мне в нос: кожа, моторное масло с легким привкусом одеколона.
С такого близкого расстояния его глаза были поразительно голубыми, как будто он запечатлел своим взглядом арктическое небо.
— Я не хотел, чтобы кто-нибудь подслушивал в баре, — сказал он. — Хочешь заглушить двигатель и пойти за мной? Лучше, если кто-нибудь, наблюдающий за нами, подумает, что мы трахаемся, а не сплетничаем.
И вот мои мысли полетели прямиком в канаву.
Он принял мою минутную одышку за колебание.
— Я не представляю для тебя угрозы, — сказал он. — Это было бы все равно, что причинить боль члену семьи.
Я покачала головой, чтобы прогнать туман похоти из моего разума. Он только что сказал что-то о том, что мы родственники?
— Что?
Он задрал правый рукав куртки ровно настолько, чтобы обнажить обмотанное веревками предплечье. Чернильные завитки, которые я заметила ранее, были рваными краями стилизованного плаща призрака. Над мрачным существом совершенно черным шрифтом были написаны слова «Смерть ждет в темноте».
Я подняла на него глаза.
— Ты был Ночным преследователем? — Он выдержал мой пристальный взгляд и кивнул.
Что ж, будь я проклята. Джейкоб, как и я, был в воздухе, только из армейского вертолетного полка специального назначения, который летал на вражескую территорию ночью, низко и быстро. Я служила в подразделении ночных сталкеров в Сирии. Они были одними из самых сумасшедших ублюдков в спецоперациях. И это говорило о многом.
Это не заставило меня сразу же ему довериться, но я больше не беспокоилась, что мне придется в него стрелять. Только один процент американцев служит своей стране. Это действительно делает вас семьей, в некотором смысле, частью небольшого процента населения, которое объединилось с другими людьми из всех слоев общества, готовыми сражаться и умереть, чтобы сохранить свободу всех остальных. Тот факт, что мы оба участвовали в воздушно-десантных боях, означал, что мы принадлежали к еще меньшей группе людей. Это было сплоченное сообщество, и в нем ходили слухи. Если бы он причинил мне боль, его бы в лучшем случае вырезали, как раковую опухоль. В худшем случае, кто-то действительно может совершить пролет и уронить ему на голову огромный кусок железа.
Что-то в моем лице, должно быть, выдало мои мысли, потому что он выпрямился и сделал шаг назад, опустив руки по бокам, ожидая. Я подняла стекло, заглушила машину, схватила сумочку и вышла. Его руки приземлились на крышу по обе стороны от меня, удерживая меня в клетке, и у меня едва хватило места, чтобы повернуться к нему лицом после того, как я закрыла дверь.
Я уставилась на него с расстояния в несколько дюймов. Ближайший уличный фонарь отбрасывал на нас свой слабый свет, и тусклое освещение ничуть не делало его менее привлекательным или опасным. Его брови затеняли глаза, превращая их в два лазурных озера. Внезапно прозвище «Викинг» приобрело большой смысл.
Побрить его голову по бокам до скальпа, добавить несколько пятен крови и нанести на кожу несколько стилизованных рун, и он будет готов терроризировать английскую деревню шестого века.