Чудовище

У меня нестерпимо разболелся живот. Я вышла на улицу, глубоко вздохнула, присела на низкую оградку у ворот, опустила голову. Я не знала, куда идти и что делать. Смотрела на свои руки, сжимавшие рюкзак, на ноги в ботинках. «Это ты», – думала я. Это твое тело. То самое, с которым ты родилась и которое унесешь в могилу. Это твоя жизнь. И твоя мама тебя бросила.
Ко мне подбежал Бен.
  
– Прости меня, пожалуйста, я не подумал. Понятно, что ты волнуешься за маму. Она тебе не звонила? Ты не знаешь, почему она уехала?
Мне хотелось попросить его о помощи. Признаться, что я не знаю, как быть. Но я лишь покачала головой и вздохнула.
– Тебе плохо? – не отставал Бен. – Ты поэтому подходила к секретарям? Они разрешили тебе пойти домой?
Я и правда чувствовала себя неважно. Но, скорее всего, из-за печали. Считается ли тоска болезнью? Как бы ни было мне плохо, домой я не пойду. Раз у меня не осталось ни мамы, ни Касса, то пусть бы какой-нибудь великан подхватил меня и унес туда, где спокойно и безопасно. Например, в лес, в канадский сосновый бор, где веет свежий ветер.
– У тебя есть с собой мобильник? Ты знаешь телефон моей мамы или Касса?
Он покачал головой.
– Керис наверняка знает номер Касса. Хочешь, я ее найду?
У меня не жизнь, а бардак. Все рассыпается, точно карточный домик. Я глубоко ошибалась, полагая, что, стоит мне прийти в школу, как все наладится. Ничего у меня не наладится. И просить у Керис номер Касса как-то даже неловко, потому что последней с ее парнем целовалась я, а не она. Однако с ее помощью проще всего связаться с Кассом. Это мой единственный шанс поговорить с ним.
Я осталась сидеть на оградке, а Бен умчался. Ни дать ни взять щеночек, с которым я когда-то подружилась на ферме. Раздался второй звонок, ворота распахнулись и закрылись, впустив торопившихся с перемены старшеклассников. Прошла куча времени, прежде чем на площадке показались Бен и Керис. Вид у нее был энергичный и деловой.
– Лекс, привет, что случилось? – спросила она.
Сказать ли ей, что это я предложила маме сбежать, прихватив нас с Айрис, а мама последовала моему совету, но взяла только Айрис? Не стоит: едва ли Керис поймет, каково это, когда тебя бросают одну.
– Ну, в общем, похоже, мама уехала в Брайтон, – выдавила я наконец.
– Зачем?
– Вроде как погулять на денек. Но она забрала спящую Айрис и укатила без предупреждения.
– Что ты думаешь по этому поводу? – Керис прищурилась.
По ее лицу я поняла, что у нее уже есть какие-то предположения и она хочет знать, совпадем ли мы во мнениях. Я подумала было, не наплести ли ей дурацких небылиц – например, что маму похитили инопланетяне или что она попала в секту и ей там промыли мозги. Но ничего не сказала и молча потупила взгляд.
– Может, Джон сделал какую-нибудь гадость, и она сбежала с Айрис, чтобы его проучить?
– Если бы он что-то такое сделал, она бы, наверное, его просто выгнала?
– Ей смелости не хватит.
– Почему? У Джона вроде нет оружия.
– Ему и не надо. Он и без оружия страшен.
– Если он такой страшный, почему тогда она оставила тебя с ним?
Я с мольбой посмотрела на Бена, и он заметил: пожалуй, вопрос следует поставить иначе – почему Джон так меня пугает? Но и на это я отвечать не собиралась. Ни к чему. Вместо этого я попросила у Керис мобильник.
– Бери, конечно. Только давайте лучше выйдем за ворота, а то на территории школы звонить запрещено. – Она открыла калитку пропуском старшеклассницы, мы с Беном последовали за ней. С этим пропуском Керис казалась взрослее нас, пятнадцатилетних, у которых ничего подобного не было.
– Давай я сперва отправлю сообщение, – предложила Керис, – чтобы Касс вышел из аудитории: вдруг он на занятиях. Я напишу, типа, дело срочное.
Я кивнула, присела на бордюр, уставилась на бассейн напротив. В начальных классах я там училась плавать. Теперь мама водит туда Айрис. Я вытерла глаза рукавом. Что со мной не так? Теперь все узнают, какая я плохая. Бен с тревогой косился на меня. Почему мне от этого еще тоскливее? Почему его беспокойство так удивляет и трогает меня?
– Не отвечает. – Керис протянула мне телефон. – Наверное, не хочет со мной разговаривать. Напиши ему, что это ты, вдруг ответит.
Она отошла на солнце, оставив меня в тени у забора. Я написала: «ЭТО ЛЕКС, НЕ КЕРИС. СРОЧНО».
Через двадцать две секунды раздался звонок. Потому что мы родные люди. А девушки приходят и уходят.
– Лекс, что случилось? – спросил Касс. – Почему ты пишешь с мобильника Керис?
Как приятно слышать его испуганный голос.
– Давай созвонимся в «ФейсТайме», хочу тебя видеть.
– Я перезвоню с компа.
Стоявшие позади меня Бен и Керис молчали. Керис, скрестив руки на груди, смотрела на здание школы. Бен, сутулясь, сидел на оградке у ворот и смотрел на меня. Я отошла подальше, чтобы они не услышали.
– Так что стряслось? – спросил Касс.
Он был в общаге, его лицо на экране телефона Керис казалось вытянутым, темным, «ФейсТайм» тормозил. Такое ощущение, будто Касс находился в другом часовом поясе.
Я все ему рассказала – с той самой минуты, как он сел в автобус, о ссоре, о случае с ноутбуком Джона, о психиатре и о том, что я предложила маме забрать нас с Айрис и сбежать.
Касс рассмеялся.
– Так и знал, что это ты придумала!
– Но почему она не взяла с собой меня?
– У тебя же скоро экзамены.
– То есть ты полагаешь, что она оставила меня в наказание ему? Взяла его любимую дочку, а меня бросила, чтобы его побесить?
– Не говори так, – возразил Касс. – Ты прекрасный человек.
Мы пожирали друг друга глазами. В наших взглядах читалось воспоминание о том поцелуе.
– Как скажешь. – Я кивнула.
– Ты пока затаись. Старайся не попадаться ему на глаза. Пусть сами разбираются со своими делами: у них вечно одно и то же. Потом он купит ей цветы, она вернется и все наладится. К тому же для тебя это неплохая возможность постараться найти общий язык с отцом.
Я вздохнула и отвернулась. Двери бассейна распахнулись, высыпали ребятишки с влажными волосами; в руках у детей были рюкзачки. При виде них у меня перехватило горло.
– Касс, вернись, пожалуйста, – прошептала я. – Это же катастрофа.
– Твоя мама психанула и уехала. Какая же это катастрофа?
– Психанула?
– Ну, или они поссорились. – Касс приподнял бровь.
– То есть ты считаешь, я загоняюсь по пустякам?
– Я считаю, тебе нужно подумать о будущем.
Кассу пришло сообщение, и он оторвался от экрана ноутбука, чтобы взглянуть на мобильник.
– Извини, надо ответить.
Я смотрела, как он читает сообщение. Как набирает ответ. Я сидела на бордюре, а он просматривал, что еще ему написали. Бен с Керис негромко разговаривали. Меня вдруг охватила ревность.
Я отвернулась, снова уставилась на Касса, напомнила себе, как он сжимал мою ладонь, как жадно меня целовал, как обнимал.
– Убери ты уже свой телефон!
Касс с демонстративно-страдальческим видом положил мобильник на стол, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
– Ладно, я тебя слушаю.
– Я помню, что мы об этом говорили, но можно я все-таки приеду в Манчестер? Обещаю, что не буду мешать.
– Ни в коем случае. Ты же знаешь, это невозможно.
– Почему?
– Потому что я буду отвлекаться на тебя.
Мне это невольно польстило. Особенно когда Касс криво улыбнулся.
– Возвращайся-ка ты в школу, – сказал он, – поешь, ни во что не вмешивайся, а вечером мама вернется. А больше ничего не нужно.
– То есть ты мне отказываешь наотрез?
Молчание. Ну, разумеется. Он занят, у него новая жизнь. А мне нужно подумать о будущем.
  
– Ладно, я пойду, – сказала я.
– Если что-то понадобится – звони.
– Непременно.
– Я серьезно. По любому вопросу.
Я нажала отбой. Отныне я сама за себя. Хватит уже цепляться за Касса, просить его о чем бы то ни было: пора быть сильной. Как сказала Керис, у Джона же нет оружия, правда? Касс посоветовал мне попробовать найти общий язык с его отцом. Мол, это еще не катастрофа. И даже Бен заметил: она же уехала всего-то на день.