Скромный метаморф (СИ)

Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только ку­шаний не было, в том числе и заморских!
— А это что? — спросил Рон, указывая на блюдо не то с супом, не то с рагу из моллюсков, стоявшее рядом с йор­кширским пудингом из говядины с почками.
— Буйябес, — с улыбкой объяснила Флёр. - Это французское блюдо. Очень вкусно. Хочешь попробовать, Льюис? - спросила она, передавая мне данное блюдо.
  
— Хах, как будто ты меня не знаешь, - весело улыбнулся я, закатывая глаза. - Я буду всё! И много!
В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне чёрной хогвартской: под шубами дурмстранщев оказались крова­во-красные мантии.
Какое-то время мы посвятили трапезе с неспешной беседой, во время которой я познакомил Флёр с моими друзьями более основательно. На Флёр прямо таки пялились с идиотским видом многие парни. Гарри с Роном тоже, но они хотя бы были из тех немногих, кто в состоянии себя контролировать и не выглядеть идиотами. Продолжалось это, пока нас не позвали близнецы.
— Эй, поглядите кто пришёл в зал, - шепнул Фред, кивая в сторону преподавательского стола.
Два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим - начальник Перси мистер Крауч. На несколько секунд я изменил глаза на магические. Что ж, кое-что осталось неизменным относительно канона, Крауч находится под контролем, если я правильно интерпретировал аномалию магусов в районе головы. Жаль нельзя подойти поближе, чтобы тщательней рассмотреть. И вроде радоваться надо, что хоть что-то осталось неизменным, но это меня больше беспокоит. Кукла есть, а кукловода не видно… Не собираются же они использовать Крауча в качестве крота? Маловероятно. Как же они тогда собираются запихнуть имя Гарри в кубок…? Чёрт! Не понимаю!
— Что они тут делают? — удивился тем временем Гарри.
— Они — организаторы Турнира Трёх Волшебни­ков, — Гермиона, как всегда, знала практически всё. — Полагаю, при­ехали посмотреть начало Турнира.
Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Флёр предложила мне некое бламанже. Желешка, приготовленная из молока и сахара, в качестве загустителя используется желатин. Молоко может использоваться как миндальное, так и коровье. Ещё могут добавлять специи, но в этих не было.
Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Многие чувство­вали лёгкое волнение. А сидевшие недалеко от нас близнецы так и впились в директора горящим взглядом.
— Торжественный миг приблизился, — Дамблдор ог­лядел, улыбаясь, обращённые к нему лица. — Турнир Трёх Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, — слуша­тели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта.
Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил ап­лодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хму­рый Бартемиус Крауч и бровью не повёл, когда Дамбл­дор назвал его имя.
— Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, — продол­жал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания.
При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.
— Мистер Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Кри­ви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что всё равно едва возвышался над соседними головами.
Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший в первых двух турах самое боль­шое число баллов, имеет больше всех шансов стать победителем, но это отнюдь не гарантия, так что опускать руки при не самых лучших результатах не стоит. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок Огня.
Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на неё Кубок, что­бы все хорошо его видели.
— Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать своё имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им даётся на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хо­рошенько подумайте, действительно ли вы хотите уча­ствовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем доброй ночи.
Уходя, я заметил как Снейп сверлит меня пристальным напряжённым взглядом. Я невинно улыбнулся, из-за чего он только сильнее напрягся и подошёл к Дамблдору, начав ему что-то говорить. Ну, думаю, это не так уж и важно. Пойду отсюда.
— Запретная линия! — воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущённо сверкали. — Её наверняка можно обмануть зельем, ну, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — всё равно, сколько тебе лет!
— Наивные… - с усмешкой на лице покачал я головой.
— А ты, Льюис, что будешь делать? - с интересом спросила Флёр, идущая рядом. - Уверен, что сможешь преодолеть чары директора?
— Я как минимум попытаюсь, - пожав плечами, сказал я.
В прошлой жизни я был более чем взрослым. Как волшебник я определённо лучше семикурсников. И тело своё я вполне могу сделать взрослым, и оно будет по настоящему взрослым, благодаря метаморфизму, это будет куда более достоверный способ увеличить возраст, чем внешние причины. Но всё же я буду готовиться к взлому чар директора.
  
— Интересно, где будут жить гости из Дурмстранга? - задумчиво пробормотал Рон, очевидно, желая получить автограф от звезды квиддича.
Как раз в этот момент мы проходили мимо слизеринского стола, так что ответ на вопрос рыжика прозвучал устами Каркарова:
— Всем обратно на корабль, — распорядился он. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоил­ся он.