Хозяйка замка на холме

Мой взгляд как завороженный последовал за рукой мага, и наткнулся на великолепно очерченные губы, аккуратно снявшие крупинку замороженных сливок с ребра ладони.
Сердце замерло: ОН!
Я вдруг представила, как так же чувственно и нежно эти красивые улыбающиеся губы касаются моей кожи. Спешно перевела взгляд выше, и это было ошибкой. Надо было смотреть в землю, а не в сияющие смешинками темные глаза под густыми черными ресницами. Стало только хуже. Сразу захотелось увидеть другой их взгляд – теплый, ласкающий, бархатный, как жаркая южная ночь…
  
Что за дурь, Альята? Возьми себя в руки!
Выдохнула.
Ну вот. Уже легче.
А что это у него за странные серебряные волосы? Они выглядели бы седыми, если бы не чистый металлический блеск и не светлая кожа лица без единой морщинки. Снова придворная мода? Фу-у-у, как претенциозно!
А в следующий миг мужская ладонь прошлась в миллиметре от моей груди, согрев жаром и… очистив мою блузку до белизны.
Я отскочила как ошпаренная.
Ну и наглец! Не ОН! Точно не ОН!
Жаль. Очень жаль.
– Что вы себе позволяете! – возмутилась я.
Щеки горели так, словно и к ним прикоснулся жаром этот ненормальный чистоплюй!
– Вы ко мне тоже прикасались, дирита, но я же не закричал от ужаса, – упрекнул незнакомец, а его темные глаза смеялись – аж искры вспыхивали. Самые натуральные, золотые. Точно маг огня. Или див? Читала, что дивы способны притворяться людьми, но их обязательно выдаст какая-нибудь деталь – серебряные волосы, например, или искры в глазах.
– Это другое! – продолжала я кипеть. – Я прикоснулась случайно, а вы нарочно!
– Да? Тогда… Оказываю вам услугу по чистке, – пояснил этот находчивый.
– Непрошенную!
– Зато совершенно бесплатно. – Он был невозмутим как скала. – Так что насчет чашечки кофе за мой счет? Вы мне должны. И учтите, на долг каждый миг растут проценты. Скоро они дорастут до полноценного ужина.
Каков хитрец!
– А докажите, дир. – внезапно развеселилась я. – Никаких следов моего преступления не осталось.
– Разве? – он опустил взгляд на пол. – А это что?
На придверном коврике под нашими ногами валялись остатки мороженого в мятом вафельном стаканчике. Точнее, стремительно исчезали. Мне повезло: коврик был новейшей модели, с вплетенным в нити заговором самоочищения. Последними исчезли вафельные лохмотья.
– Ничего, – сказала я после паузы чистую правду.
– Действительно… Что ж, тогда остается лишь сказанное вами слово, дирита.
Вот приставучий!
Но… тут я возразить не могла. Никто не тянул меня за язык, а слово мага – это его сила, и ею не разбрасываются. Сказала «оплачу», изволь… платить. Иначе отдашь больше.
– Хорошо, – сдалась я. – Если позволите, завтра в это же время, на этом же месте я помогу вам с выбором десерта к вашему кофе, дир… А сейчас мне надо идти.
Пока я шла к наемному экипажу, моя выпрямленная до хруста спина так чесалась между лопатками, словно там рос шипастый драконий хребет, а ниже спины вылез хвост. Ужас, как некоторые мужчины способны доставить неприятные ощущения одним только взглядом!
***
Я вернулась в гостиницу уже довольно поздно, но спать не хотелось – в крови еще гуляла частичка мороженого, а в памяти вспыхивали золотые искры чужих глаз, и меня то бросало в холод, то окунало в жар. Я даже проверила амулетом, не сглазил ли меня кто? Или приворожил? Но нет, все чисто, и попытку покушения на личные границы не предъявить.
Тогда я приняла ванну, потом разложила на столе бумаги из маминой папки. И тут обнаружился еще один, но уже приятный сюрприз.
Я ожидала увидеть на плане скромный домишко, а мне в наследство, оказывается, достались развалины небольшого древнего замка. Я изучила планы здания, хозпостроек, от которых даже пыли не осталось, карту окрестностей. И сравнила с подложными бумагами, выданными в Королевском опекунском управлении.
Тут меня ждало чудесное открытие: на плане в центре заложенных земель был отмечен крохотный пятачок, который банк после выездной проверки местности отказался взять в залог. Об этом и отдельный акт имелся в бумагах – площадь более трехсот квадратных метров была исключена из сделки, а сумма залога уменьшена. В залоге остался «бублик» с рваными внешними краями по границам владений и с идеально ровной дыркой посередине.
На чертежах на этом месте значилась главная башня давно разрушенной крепости. Маминой рукой была выведена примерная дата: сто лет назад. Донжон был чуть больше двадцати метров в диаметре. Вряд ли от него что-то осталось, кроме фундамента, но на чертежах были обозначены полуподвал и подземелье. Если они уцелели, то для моих грандиозных планов сейчас и этого хватит.
Именно там, поблизости от столицы, на участке с отличным видом на реку и город, я и задумала открыть свою собственную мастерскую артефактов.
Деньги на лицензию и материалы у меня теперь есть. А начну зарабатывать – заберу к себе больного отца, найду лекаря, сиделку, обустрою свой дом и стану счастливой.
Это будет лучшая месть жадной мачехе, ее болванам-сыновьям, которые отобрали у меня всё: детство, папу, дом, бабушкину рощу и даже попытались запереть мою магию.
Я убрала бумаги в зачарованную дивью папку. На горле уже ощущался невидимый чокер – подарок Хозяйки замка на холме. Мой пропуск в Дивный мир и мой путь в тайную магическую школу. Чокер, созданный из капли моей крови, уже слабо пульсировал в такт моему сердцу. Звал.
Я заплела косу, надела длинную плотную рубашку, зажала в кулаке амулет-«птичку», зная, что, провалившись в сон, тут же проснусь совсем в другом месте – там, где оказывалась последние десять лет каждую ночь. В магической школе леди Кэролайн.
Но все оказалось не так, как я привыкла за десять лет ночных снов-бодрствований в Дивьем мире, где находился Замок-На-Холме и его прекрасная хозяйка, наставница Кэролайн.
Почему-то сон оказался настоящим и погрузил меня в прошлое – на десять лет назад, в ту самую ночь, когда я впервые, прочитав заклинание из маминого гримуара, попала в волшебный замок, блуждающий между миров.
И самое странное – я оказалась не в собственном теле, а как будто в сознании самой Хозяйки. Видела ее глазами. Думала ее мыслями…
*** Кэролайн ***
…Сегодня она предстала в облике прекрасной феи.
Струящийся шелк ее роскошного платья цвета летней ночи красиво мерцал в свете волшебных свечей. Вместо вышивки по лифу и юбке порхали светящиеся бабочки, а на распущенных длинных черных волосах, струившихся как водопад, водружена остроконечная узорная шляпа. С ее широких полей изредка капали сверкающие алмазы, но таяли, не долетев до пола.
Тринадцать пар детских глаз завороженно смотрели, почти не мигая.
Кэролайн оглядела стайку робких девочек от семи до десяти лет, замерших в центре парадного зала. Ровно тринадцать замухрышек. За каждой маленькой фигуркой – большая беда, с которой уже невозможно справиться в одиночку.
Потому они и оказались здесь, в скрытом от людского взора Замке на Холме. Точнее, под холмом. Где находился сам холм – это уже забытые историей детали. Как и тот факт, что статная, ослепительно красивая черноволосая дива когда-то была известна как злая ведьма Кэр. Что ж, не злите женщину, и она не будет злой. Логично же.
Закончив осмотр, дива хлопнула в ладоши, и на ажурном столике, рядом с которым она остановилась, появилась хрустальная чаша, вспыхнувшая багровыми искрами.
– Итак, адептки, я хозяйка этого Замка на Холме. Мое имя – леди Кэролайн, а для вас – наставница Кэр.
Девочки неуклюже поклонились. Откуда им знать, что прекрасная дива – вовсе не хозяйка, а, если называть вещи своими именами, пленница Замка на Холме, в который можно войти только во сне, а выйти, если нет заветного пропуска… только если позволит сам замок.
  
Кэр могла хозяйничать лишь в невидимой для непосвященных его части. Например, в этом зале. Или в своей спальне. Или в пахнущих сыростью и плесенью подвалах, куда дива не любила спускаться, но приходилось, потому что в подвалах по древнему договору с дивами появлялась еда в обмен на амулеты. А вот выйти наружу Кэр не могла. Да и зачем? Даже если она когда-нибудь сможет вырваться из ловушки проклятья, то… останется уже добровольно.