Хозяйка замка на холме

Простушка Бесси задумчиво кивнула:
– А, вон оно что! Понимаю.
– Поэтому я лучше на почтовом дилижансе место куплю и спокойно доеду.
– Ну хорошо. Зачем это нужно тебе, я поняла. А мне это зачем?
– Во-первых, только так ты избежишь поездки в бельевой корзине магоцикла и, как следствие, несмываемого позора. Уверена, сейчас все наши девчонки прилипли к окнам, и ничего не пропустят, ни лысого мужика на драндулете, ни красавчика на кабриолете. Во-вторых, ты только представь, как поедешь рядом с таким шикарным парнем! Познакомишься. Очаруешь. А вдруг ты ему так понравишься, что через неделю вместо меня за мага замуж выйдешь? Аристократкой станешь. Все подружки будут люто завидовать!
  
– То есть, ты вот так просто отказываешься от своего счастья? – не поверила дочь кожевника. – С чего бы?
– Не отказываюсь, еще чего придумала! Воспитываю! Ты губу-то на моего жениха не раскатывай! – строго поправила я недоверчивую девушку.
А ведь я чуть не совершила фатальную ошибку! У таких, как Бесси, очень развит стадный инстинкт. Если поймет, что подозрительный красавчик мне и даром не нужен, то начнет вопросы задавать: «А почему? Что с ним не так?». А если, наоборот, скажешь: «Мое! Руками не трогать, смотреть издалека и в другую сторону!» – тут зависть и сыграет! И принцип: «Если ценят, надо брать».
– Ох! А кто он такой, Аль? – загорелись ее глаза. – Как его имя?
– Понятия не имею! Я его впервые вижу. Но подозреваю, это и есть наш новый сосед. О нем писала мачеха полгода назад, что имение рядом с нашим купил какой-то блестящий молодой маг. Судя по позолоченной прическе, это он и есть.
– Везет же некоторым! – сквозь зубы ревниво процедила она. – Ладно, давай твой документ. Такой шанс я упускать не собираюсь! Как ты говоришь зовут твою мачеху? А сводных братьев? А папашу? А покойную маменьку?
Я удивилась про себя, зачем понадобились такие подробности, но рассказала, не жалко. Даже интересно стало: неужели дочка кожевника всерьез решила увести моего жениха? Какая удача!
Бесси забрала мою характеристику, потянула к себе и свидетельство о рождении, – но я предусмотрительно не отдала, – и побежала к выходу. У дверей она оглянулась:
– Ах да, этого толстяка на магоцикле зовут Панас, это папин компаньон. Скажи ему, что я приказала отвезти тебя куда надо. Хотя нет, я сама подойду и скажу. А ты выйди попозже, подожди, пока я не уеду. Вдруг что-то пойдет не так.
– Договорились! Ты настоящий друг, Бесси.
– Вот еще! Будешь должна!
– Еще кто кому будет должен! – усмехнулась я.
Всё складывалась просто волшебно!
Оставалось подождать, когда Верьена принесет мои вещи. Я села на банкетку и подвинула вазу так, чтобы букет меня заслонял, а сама глаз не сводила с магомобиля за окном.
 
Глава 3. О нестандартных решениях
 
Бесси сначала подошла к магоциклу, что-то тихо сказала лысому мужику и, не обращая внимания на его округлившиеся глаза и отвисшую челюсть, с видом королевы направилась к кабриолету. Не дойдя двух шагов, присела в приветствии, но и рта не успела раскрыть, как к чуду магической техники подскочила грузная дама в розовом платье с сотней оборок.
В одной руке женщина держала пакет с надписью «Лучшие пирожные от Барри», а в другой – древний, штопанный-перештопанный, кружевной зонт. С таким старьем неприлично ходить по улицам, – подумалось мне, но в следующий миг я узнала знакомый рисунок ручного кружева.
Точно такой же неказистый, но мощный всепогодный артефакт был у моей мамы. Бесценная вещь на самом деле. Это рваное кружево способно защитить даже от бури. Конечно, если знать ключ к магической вещи. Но откуда такое сокровище у служанки лэрда? Это мое наследство, между прочим!
– Ты куда лезешь, оборванка?! – взвизгнула дама.
– Сама ты оборванка! – оглушительно гаркнула Бесси. – Уйди с дороги! Меня жених ждет! – и зырк на окна пансиона.
Я спряталась за горшок и расхохоталась. Похоже, мой расчет оказался верным: злючка Бесси вцепилась в свой шанс намертво. На что она надеется?
Но спектакль получился знатным. Чем бы он ни закончился, о Бесси будут долго говорить ее закадычные подружки.
– Жених? – изумилась дама с зонтом. – Так ты, невежа, еще и моя падчерица?
Тут настала моя очередь удивляться. Неужели эта необъятная женщина – моя мачеха? Я запомнила ее как изящную и амбициозную даму. Что случилось за десять лет, чтобы леди Жамета так опустилась, если даже какой-то позолоченный хлыщ смеет называть ее служанкой?
Бесси, поджав губы, протянула даме мою характеристику.
Мачеха развернула, пробежала взглядом и сказала со злорадной усмешкой, очень громко, чтобы все свидетели сцены расслышали:
– Какой ужас! За десять лет ты не заслужила ни одного доброго слова от воспитателей и учителей! А где аттестат? Хочу взглянуть на твои оценки, лентяйка.
Бесси оглянулась на окно, за которым я спряталась, и ее маленькие черные глазки метали молнии. Потом она подняла взгляд на второй этаж и побледнела.
Наверное, нехорошо было подставлять мою врагиню под удар более опытной гадины, но… я не смогла удержаться от ма-аленького возмездия.
Кроме того, я верю в справедливость. Справедливость и воздаяние – это то, чему я тайно училась все десять лет, но не на дневных уроках, а… ночных. Магическое обучение во сне – это моя самая страшная тайна, о которой никто не должен узнать.
Поняв, на кого нарвалась, Бесси уткнула руки в пышные бока и разразилась бранью:
– Аттестат еще не заполнен, его пришлют почтой на мое имя, чтобы ты в него нос не сунула, старая ведьма! Думаешь, стала женой потомственного аристократа, и тебе все позволено? Да кто ты такая? А насчет характеристики, так я ее подменила, чтобы посмотреть, как ты будешь радоваться. Мне эта бумажонка ни к чему, я ведь не собираюсь искать работу на стороне, у меня свадьба впереди! Дай-ка, не твое! – девчонка шагнула вперед, выхватила лист бумаги из рук опешившей от такого отпора мачехи, смяла и сунула в кошель, привязанный к поясу.
Лицо мачехи побагровело, а щеки лэрда, наоборот, побледнели, а глаза округлились. Еще бы. Разве такую невесту он ожидал увидеть? Воспитанницы дири Труфиль славились на всю столицу тихим нравом, скромностью и набожностью. Единственное исключение, не считая меня – наша Бесси, попавшая в пансион переводом из менее престижного интерната ремесленниц.
Следить за эпической схваткой двух упитанных кобр мне помешала Верьена. Запыхавшаяся подруга вбежала в холл с моим чемоданчиком в руках.
– Аль, прости, я задержалась, мне пришлось прятать чемодан от Крысы, а потом пробираться по черной лестнице.
Крысой мы называли между собой директрису.
– Ты моя спасительница! Не знаю, что бы я без тебя делала. – Я обняла подругу.
– Я только успела собрать твое белье, амулеты и конспекты. Прости, но платье и плащ не успела сложить. Ворвалась Крыса, и забрала всю твою одежду и учебники. Сказала, что у тебя ничего своего нет, все казенное.
– Не думай об этом. Пусть подавится. Главное – амулеты. Я их два года делала, было бы жалко дарить их Крысе. Поверить не могу, какая удача – меня отпустили раньше на две недели! И даже без надзора опекунов!
– Как это? А тот красавчик? Он же должен тебя сопроводить! Ох, Аль, как же тебе повезло с женихом!
– Думаешь, повезло? – рассмеялась я над наивностью подружки. – Вряд ли. Если бы мачеха сама не появилась, я бы подумала, что она специально решила меня скомпрометировать поездкой наедине с мужчиной. Но оказалось, Жамета тоже тут. И сейчас она как раз заново знакомится со своей падчерицей. Бесси отлично играет мою роль.
  
И мы повернулись к окну, за которым крики стали еще громче.
– Что ты творишь, дрянь! Я тебя в чулане запру! – визжала мачеха.
– Да ну? Сначала спроси разрешения у моего жениха! – расхохоталась дочь кожевника. Взглянула в изумленное лицо беловолосого мага и рявкнула: – А ты чего расселся? Кто даме дверь этой колымаги открывать будет? Долго мне еще ждать? А то папа убежит к какой-нибудь доброй женщине, пока эта грымза добрых девушек позорит, и ей жаловаться некому будет.