Горе от ума

Наташа
Умею несколько.
Фекла
А! верно мастерица.
Им только надобно…
ЯВЛЕНИЕ 5
Те же и Вельдюзева.
Фекла
  
Послушай-ка, сестрица,
Вот толк об чем у нас: не правда ли, она
Любиму нашему ведь, по всему, жена?
Вельдюзева
Я то же говорю.
Фекла
Ты говоришь… я знаю,
Что это быть должно, я этого желаю,
На этом настою. Как хочет он, Любим,
Я вразумлю его, и по словам моим
Он петербургские все шашни позабудет.
Пожалуй-ка, сестра, когда к тебе он будет,
Пришли его ко мне. А между тем прощай!
К тебе, признаться, я попала невзначай,
Шла к тетке Звонкиной, с ней перемолвить нужно
Так, кой об чем. Прости!
(Наташе.)
Ах! жаль, что недосужно,
А то бы мы с тобой… Прошу нас навещать.
Ты говорила мне, что любишь вышивать
И что, мой свет, сидеть не любишь склавши руки,
Так я тебе найду заняться чем от скуки:
Ведь у меня в дому кой-что шелками шьют.
(Варваре Савишне.)
Скажи ж Любимушке, чтоб на себя взял труд,
Заехал бы ко мне. – Быть может, и без брани.
Авось!.. Загадывать я не хочу заране.
Авось!.. Не ведает никто, что впереди.
Сестра, без проводов! останься! не ходи!
(Уходит. Вельдюзева ее провожает.)
 
Притворная неверность
 
Комедия в одном действии, в стихах
 
Действующие лица
Эледина, молодая вдова.
Лиза, сестра ее.
Рославлев.
Ленский.
Блёстов.
Комната в доме Элединой.
 
Явление 1
 
Ленский, Рослáвлев.
Ленский
Ну, нет! любить, как ты, на бешенство похоже.
Рославлев
А так любить, как ты, и не любить – всё то же.
Ленский
Кто с Лизою твои все ссоры перечтет?
Рославлев
Зато с ее сестрой ты холоден, как лед.
Ленский
Подумай, как вчера ты с нею обходился.
Ты дулся и молчал, бесился и бранился;
Бог знает из чего, кричал, уж так кричал,
Что я со стороны, куда уйти, не знал.
Как Лиза ни добра, ей это надоело,
Она рассорилась с тобою – и за дело.
Рославлев
Она же ссорится! и я же виноват!
И мне приятели признаться в том велят!
От этих женщин мы чего не переносим?
А кончится одним: что мы прощенья просим.
Ленский
При всяком случае готов ты их бранить.
Они несносны? Да? Зачем же их любить?
Нет, право, за тебя становится мне стыдно:
Ты знаешь, что прослыть ревнивым незавидно;
А многие куда как резко говорят
И громко…
Рославлев
На мой счет?
Ленский
На твой.
Рославлев
Я очень рад!
Ленский
Всем кажется, что ты брюзглив и своенравен,
И нежностью смешон, и ревностью забавен;
А в свете толковать о странностях других
Везде охотники.
Рославлев
Кто ж говорит об них?
Прелестницы, с толпой вздыхателей послушных,
И общество мужей, к измене равнодушных,
И те любезники, которых нынче тьма:
Без правил, без стыда, без чувств и без ума,
И в дружбе, и в любви равно непостоянны.
Вот люди!.. И для них мои поступки странны,
Я не похож на них, так чуден всем кажусь.
Да, я пустых людей насмешками горжусь;
А ты б, я чай, хотел, чтоб им я был угодным,
Чтоб также следовал сужденьям новомодным
И переделался на их бы образец,
Или на твой – ведь ты таков же наконец!
Ленский
Ты хочешь, чтоб и я на женщин воружился;
Однако ж я пока на это не решился.
Мне с ними весело, им весело со мной.
А сверх того еще, вот веры я какой,
Что в добродетелях нам должно брать уроки
У них. Мы сами же заводим их в пороки.
Немножко ветрены, неверны иногда, —
Ну что ж?
Рославлев
Как иногда! Всегда, судáрь, всегда!
Ленский
Всегда, ты говоришь, и нет невиноватых?
Как это мнение приятно для женатых!
А, впрочем, нас с тобой никто не согласит:
Меня вот, например, всё в свете веселит,
А ты не можешь жить без горести и муки.
Рославлев
  
Ты рассудителен! и если бы от скуки
Твоей Элединой понравился другой,
Ты восхищался бы находкою такой.
Ленский
А ты как думаешь? мне надо бы терзаться?
Ни день, ни ночь не спать? С любезною расстаться
И всё-таки потом везде ее следить
И всех бояться?