Ведьмак с Марса 6 (СИ)

Скорпион уставился на эту картину с вытянувшимся лицом. К нему присоединился доктор Килл, с умным видом высказавшийся на латыни.
— Что? — не понял Локман.
— Церебральный секс, — перевёл для него док.
— И эти люди называют меня извращенцем, — пробурчал парень, жадно напился и полез обратно в палатку.
Из ведьм вышел отличный усилитель, с помощью которого я пытался нащупать границы возможностей Примы. Я и прежде не очень представлял, на что способен, а после того, как поглотил столько симбионтов, ощущал, что возможности эти изрядно расширились. Оставалось выяснить, насколько.
  
Я уже взял под контроль Серпентарий, и теперь мысленно гулял между его монстрами, отыскивая способы запечатать их в пределах зоны. Уложить в крио-капсулы всех этих динозавров и титанических змей не представлялось возможным — они туда просто не влезли бы. Людоящеры ещё могли поместиться, но их было слишком много… Нужно было восстанавливать питание, перемещать капсулы, укладывать в них рептилоидов, запускать криосон, возвращать капсулы на склад… Всё это было вполне выполнимо, но требовало большого времени. И заниматься этим нужно будет, когда над «Ковчегом» будет получен контроль.
Я попытался поставить несколько экспериментов по возвращению разума в тела, наименее пострадавшие от мутаций, но не слишком успешно. Успешнее получилось прозондировать тела колонистов, спящих в капсулах. Я коснулся их разума и буквально на грани восприятия ощутил симбионтов. Был шанс очистить их без вспышки одержимости — как справедливо заметила Синтия, Приме было всё равно, кого поглощать…
Я сделал попытку взять под контроль толпу, атакующую АЛа. Там были крио-капсулы, и мутанты словно непрерывно вылезали из них по мере зачистки — их будто не становилось меньше. Ведьмы запели, притормаживая толпу, но взять её под полный контроль не получалось — в телах одержимых бушевала такая буря страха, ярости и бешенства, что они превратились в чистых берсерков, не слушающих приказов. Но и замедления хватило, чтобы АЛ скорректировал прогноз по зачистке, сократив её время на несколько часов — если Ковен будет так любезен поддерживать пение всё это время. Ведьмы пообещали прислать хор.
Тем временем проснулись остальные участники экспедиции. После завтрака было принято решение отправить в разведку Тень.
Он отсутствовал несколько часов, но благополучно вернулся и доложил, что нашёл выход, коридоры прошёл спокойно, аномалий не видел, монстры на него внимания не обращали — всё как обычно. Оставил метки на стенах, по которым можно повторить его маршрут.
Следующим собрался я. Когда я пересёк линию, за которой начиналось Зазеркалье, у меня возникло чувство, которое бывает при засыпании — когда ты идёшь или бежишь, и вдруг с размаху падаешь — и просыпаешься, сильно вздрогнув всем телом. Меня изрядно встряхнуло, кто-то словно обнюхал мой мозг, но на этом всё и закончилось.
Я нашёл первую метку, сверился с маршрутом, который сбросил на наши парсеры Тень, и отправился в поход. Не считая нескольких стычек с блуждающими одержимыми, моё путешествие было таким же спокойным, как у Тени. Только чувство взгляда в спину не давало покоя, но сколько бы я ни оборачивался, ни разу никого не увидел.
Таким же было и возвращение к группе. Мне не требовалось искать дорогу, так что вернулся я на пару часов быстрее, чем это потребовалось Тени.
— Ну как? — встретила меня группа.
— Совершенно спокойно прошёл, — ответил я. — Никаких аномалий, несколько одержимых не в счёт. Кто следующий?
— Если всё спокойно, может, не будем терять время и пойдём все вместе? — предложила Синтия.
— Я бы всё-таки проверил ещё на ком-то. Давай с тобой сходим, — предложил я. — Если что, с тобой будет легче всего справиться.
Синтия согласилась, хотя ей не понравилась мысль о том, что она самая слабая из группы.
Проверка оказалась не лишней. Стоило нам пересечь границу Зазеркалья, как Синтия с криком отскочила в сторону и тут же попыталась меня атаковать. Пришлось повозиться, прежде чем я смог защёлкнуть на её руках наручники и оттащить обратно к группе. Всё это время она пребывала в сильнейшей панике, и только после воздействия сестёр Тайсон пришла в себя.
— Что ты видела? — спросил я её, когда взгляд девушки стал осмысленным, и можно стало снять с неё наручники.
— Ты превратился в огромного арахнида, — ответила Синтия. — Спеленал меня в кокон и потащил куда-то…
— Странно, что не сработала частица твоего симбионта, — я обратился к Тени.
— Она была слишком маленькой, чтобы создать устойчивый симбиоз, — вздохнул Тень. — Рассосалась или вывелась, и Синтия снова беззащитна перед влиянием Зазеркалья.
Это было плохо. Но требовало ещё одной проверки.
— Теперь с вами, — сказал я сёстрам. — Через границу будете переходить не одновременно, а сначала одна, потом вторая.
Первой пошла Джулия. Стоило ей переступить невидимую черту, как она споткнулась и на её лице отразилась самая настоящая паника.
— Я не чувствую Сеть! — в ужасе воскликнула она. — Прима, это ты виноват! Ты предатель! За что⁈
Я рывком выдернул её обратно, но потребовалось не менее четверти часа объятий и поцелуев сестры, чтобы она успокоилась и перестала пугливо вздрагивать.
— Такого никогда не было, чтобы ведьму отрезало от Сети, — обеспокоенно сказала Селена. — Я тоже перестала её чувствовать, когда она вошла в зону Зазеркалья.
О том, чтобы соваться в Зазеркалье всей группой, не могло идти и речи. Синтию там можно было вести только в наручниках, и не факт, что её психика не пострадает от ужаса, пока она пересекает зону. Истерика Джулии тоже ставила крест на проходе ведьм. Выяснять, как отреагируют на вход в Зазеркалье доктор Килл или Локман, я уже не собирался — воевать с ними было себе дороже.
— Что будем делать? — виновато спросила Синтия.
— Нормальные герои всегда идут в обход, — вздохнул я. — Вам пятерым придётся использовать обходные пути.
— Но мы уже смотрели схемы, обходов нет, — напомнил Локман. — Только через Зазеркалье.
— Есть, — я покачал головой и включил схему тоннелей. — Через обшивку. Подниметесь к техническому выходу, пройдёте по обшивке вот сюда, — я указал точку входа, — и спуститесь вниз. Мы с Тенью будем ждать вас там.
— Что там было про «разделяться — плохая идея»? — проворчал доктор Килл.
— Я хочу присмотреться поближе к симбионту Зазеркалья, — пояснил я.
Группа подчинилась моему решению. На то, чтобы выбраться на поверхность, у них должно было уйти несколько часов, ещё довольно продолжительное время — на переход по обшивке и на спуск вниз. Более чем достаточно, чтобы я мог поближе присмотреться к противнику.
Расставшись с товарищами, мы с Тенью снова вошли в Зазеркалье. Всё моё внимание было направлено на поиск стангера, образовавшего эту зону, и я явственно ощущал его присутствие, но не мог локализовать. Нащупать, где он прячется, не получалось, даже монстры, которые время от времени попадались нам с Тенью и реагировали на меня, были извне — пришли из других зон и попали в ловушку Зазеркалья, и ничем не могли мне помочь в моих поисках.
Так мы дошли до выхода из зоны, и последним, что я ощутил, было подобие долгого взгляда в спину с выражением «Ну, ты заходи, если что…» Но когда я всё-таки оглянулся, то так никого и не увидел.
Определить, что мы покинули Зазеркалье, было легко — вернулось ощущение Сети Ковена. Группа только добралась до технического люка на обшивку, но ведьмы радостно приветствовали меня, информируя, что у них всё идёт по плану. Они как раз приступили к открытию шлюза в открытый космос, мы сориентировались по схемам «Ковчега», и Тень отправился в разведку, а я — к ближайшему люку, который должен был вывести группу к нам.
  
Сидеть и ждать пришлось довольно долго. Время тянулось медленно, и я дошёл до цитирования бессмертной классики:
— Последний человек на Земле сидел в комнате. В дверь постучались…
В этот момент наконец-то раздался условный стук-сигнал, и я пошёл открывать шлюз. Пять фигур в скафандрах выбрались из шлюзовой камеры.