Ведьмак с Марса 6 (СИ)

Локман тоже вымотался, но был цел и невредим, благодаря инженерному гению Михалыча. Однако небольшой профилактический ремонт его МПД не помешал бы. Так что мы решили остановиться там на небольшой отдых, благо сёстры Тайсон клялись, что без их ведома в этой зоне не проскочит даже блоха.
Из толпы вытолкнули Джона, и мы задумчиво уставились на пускающего слюни человека.
— И что с ним делать? — спросила Синтия.
  
— В Зазеркалье он будет бесполезен, — ответил доктор Килл. — Он говорил, что никогда туда не ходил.
— К тому же продемонстрировал высокую уязвимость к атакам разума, — пропели ведьмы.
— Пусть остаётся здесь, — решил я.
— С перехватом местной Сети наши возможности стали куда шире… — всей толпой Шабаша проговорили ведьмы.
Мы поморщились и попросили убавить громкость, а лучше всего говорить самим, без подчинённых одержимых. К нашему облегчению, сёстры Тайсон к просьбе прислушались, и дальше разговор протекал привычным способом.
— И одновременно неудобнее с вашей точки зрения, — проговорила Джулия.
— Это как? — уточнил я.
— Теперь Сеть напоминает поисковик, — пояснила Селена. — Чтобы что-то узнать, нужно сделать запрос, и только тогда конкретная ведьма узнает ответ.
— Но что знает одна ведьма — знает весь Ковен, — подхватила Джулия.
— Что такое вообще стангеры? — спросила Синтия.
Ответ пришёл незамедлительно — в форме мыслеобразов. Это было названием вида, но не самоназванием. Изначально колонии этих нано-организмов плавали в первичном океане, выступая симбионтами первых более крупных организмов. Всё изменилось, когда планету посетили гости — возник мыслеобраз ящеролюда.
— Так и знал, что тут не обошлось без жидомасонов, — пошутил Локман.
Гости оказались неосторожны, нарушили протоколы безопасности, один из стангеров попал в организм существа с развитым самосознанием — и осознал себя. Первый одержимый оказался той ещё тварью, смог захватить контроль над кораблём и остальным экипажем. Вернувшийся в метрополию корабль стал началом ксено-апокалипсиса. Колонии стангеров стремительно росли и эволюционировали, от тел разумных существ до скоплений размером с дом. Тогда же появилась первая специализация: возникли солдаты-Легионеры, чтобы эффективно сражаться и защищать, Сеть — чтобы общаться между собой, минуя слабые коммуникативные способности «мясных скафандров», и наконец появилась самая крупная колония-сверхразум — Прима.
Так началась экспансия стангеров по галактике — рассылка разведчиков, инфильтрация, подача сигнала и прибытие Примы. И человечество для них — лишь новая вкусная добыча и новый опыт. Но нам повезло — первый «Ковчег» был захвачен не сразу, его решили изучить, исследовать, увлеклись в процессе и погрязли в человеческих страстях и грехах. И лишь появление Примы навело порядок и «Ковчег» отправился к точке назначения.
— В смысле появление? — удивился доктор Килл. — Разве Примы не было здесь изначально?
На этот вопрос у Сети ответа не нашлось.
— Каков сейчас статус местной Примы? — спросил я. — Вы его чувствуете?
Прима был неактивен, словно находился в коме, и это очень воодушевило пришибленную открывшейся историей стангеров группу.
— Вот он, шанс, — заявил доктор, — надо им воспользоваться, пока Прима снова не появился.
Но на следующие вопросы, касающиеся того, что было расположено дальше Зазеркалья, ответов мы не получили. Возникло ощущение, что там расположена чужая зона, с запретом доступа.
— Как будто там действует другая Сеть, — высказались ведьмы.
Это было странно, но пришлось принять это ограничение и заняться собой. Скорпион лёг отсыпаться после учинённого в Серпентарии побоища, группа девушек-мутантов с крыльями, хвостами, в чешуе и в бикини занималась чисткой его доспеха. Я подумал, что пока Ковен способен на такой юмор, человечество может спать спокойно.
Док проверял, как перевязаны раны Синтии, рядом тёрся Тень. Я только хмыкнул на такое проявление привязанности и спросил выживших в Зазеркалье, что они там видели.
— Полный обман чувств, — поведала Синтия. — Я видела всяких глупых монстров из древних фильмов, иллюзорную реальность, местами — рябящий воздух, как от сильного зноя, и один из монстров застял в таком мареве. Когда появился Тень, я его тоже восприняла как монстра, дралась с ним, пока не услышала его голос…
— Да ничего особенного я там не видел, — Тень в свою очередь пожал плечами. — Обычные коридоры «Ковчега», по которым бродят мутанты и одержимые, на меня внимания никто не обращал. Нашёл Синтию, дал ей каплю своей крови с частицей симбионта, потом долго выводил. На неё-то местная фауна как раз очень даже обращала внимание, пришлось искать обходные коридоры или пробиваться с боем…
— Ни один известный Департаменту симбионт не обладает такими способностями, — заметил доктор Килл.
— И как это проходить? — задумалась Синтия.
— Пустить Тень на ингридиенты не вариант, — отмёл я очевидный вывод. — Это Синтия у нас обычный человек, остальные на такое смешение симбионтов могут отреагировать… странно. Департамент ставил эксперименты, и пока что я знаю только один успешный гибрид — Литу, дочь Одина.
— Ну да, только Приме всё равно, кого жрать, — съязвила Синтия.
— То есть дальше идём я и Тень, — подытожил я. — Остальные?
— Мы свою задачу уже выполнили, — отозвались сёстры Тайсон. — У нас в зоне доступа весь сектор и потенциально — весь «Ковчег»…
— А как же другие Сети? — закинул я наживку. — Те, в которые вас не пустили.
— Это меняет дело, — тут же отреагировали ведьмы. — Мы идём.
— Я тоже иду, — возразил доктор Килл. — Борьба с ИИ возложена на мою большую и умную голову, и я не могу остаться здесь.
— А у меня частица симбионта Тени, — подытожила Синтия.
Локман согласно всхрапнул.
Мне не спалось. Мешали ощущение, что тело меняется, и какой-то посторонний звук. Поворочавшись, я поднялся и вышел, прислушиваясь. Из палатки Локмана доносились женские стоны. Я удивился: Синтия ранена и ей точно не до развлечений, неужели сёстры Тайсон изменили своё мнение о молодом Скорпионе?
— Не спится, Ведьмак? — обратились ко мне несколько местных ведьм.
— Помочь расслабиться?
Я поморщился:
— Ну и морды у вас… А можно кого-то, на кого приятно смотреть?
— Мы к твоим услугам, — появились сёстры Тайсон.
— А в палатке тогда кто? — ещё сильнее удивился я.
— Нас теперь много, — ответили сёстры.
— Но недостаточно…
— Враждебная территория…
— Но молодой носитель симбионта…
— Горячий, только что побывавший на грани смерти…
— Мы видели, как он смотрит на одну из нас…
— Может получиться ещё одна Ведьма…
— Или даже не одна…
Я покачал головой. Человеческие предрассудки… Я говорил о потенциальном наследовании симбионтов с сёстрами Салем, забыв, что эта информация теперь доступна всему Ковену, а он никогда ничего не забывает, а значит, будет использовать каждую возможность для расширения.
— Только постарайтесь не заездить парня, — посоветовал я. — Отдых тоже важен.
— Как прикажет Прима…
— Может быть, помочь расслабиться?
Я вздохнул, вспоминая своих девушек: нежность и тепло Снежки, пылкость и страсть Микаэлы, а я тут по колено в крови… Эхом отозвалось фоновое восприятие АЛа, который до сих пор уничтожал одержимых, и всякое желание как рукой сняло.
Я задумался.
— А знаете, кое в чём вы действительно можете мне помочь.
— Мы готовы, — с энтузиазмом отозвались сёстры Тайсон.
— Только вас двоих будет мало, — усмехнулся я. — Давайте… для начала десяток.
— Э⁈
Кажется, мне удалось порвать им шаблон.
    
Глава 13
 
Отвлёкшийся от процесса создания новых ведьм Локман выбрался из палатки, чтобы глотнуть воды, и увидел сюрреалистическую картину: сёстры Тайсон стояли перед Ведьмаком, возложившим ладони на их головы, держа за руки своих новообретённых коллег, а те в свою очередь держали за руки других, таким образом перед Ведьмаком столпилось несколько десятков ведьм, образующих живую цепочку. Все они вздрагивали и постанывали, словно от удовольствия.