Огонек во мраке (СИ)

— Прорываемся на выход! Туда-туда-туда! — заорал Кудякин, посылая перед собой волну ледяной магии.
Древесные стволы от этого чернели и лопались с громким треском, ветки спазматично дёргались, пытаясь в последний момент дотянуться до убийцы, а на землю лилась коричневая жижа — кровь этих монстродеревьев.
Получив ясную цель, студенты довольно организованно выставили щиты с боков и сверху, одновременно валом заклинаний расчищая путь из этой рощи. Я тоже пустил парочку огненных лезвий и держал Щит сверху себя и Юли.
  
— Нет, нет, не надо! Помогите! — заорал какой-то питерский.
Его щит не выдержал, лопнул под обстрелом листьями, и жадные ветки схватили беднягу за руки и за ноги, утаскивая к себе. Я пустил в них огненное лезвие, прилетело пару ледяных игл от Кудякина, отрубленные и лопнувшие от оледенелости ветки задёргались, но я успел схватить бедолагу и затащить в глубину группы.
— Сппасибо. — он посмотрел на меня ошалелыми глазами.
— Лучше поднимайся и беги быстрее!
— А, да-да!
Живой лес неохотно выпустил нас из своих лап, обдав напоследок плевками из ядовитых шипов. Отбежав метров на триста, мы остановились и стали отдыхать, вымотанные произошедшим. Тем не менее все в оба глаза смотрели по сторонам. От прошлой расслабленности не осталось и следа!
— Ты молодец. — подошел ко мне Кудякин. — Даже быстрее меня сообразила, в чём опасность.
— Спасибо. — кивнул.
— Но ближе к центру Руин всё равно не ходи. Поняла?
— Да куда уж понятней.
— Ха! А шишки из этого леса можно есть! — раздался громкий весёлый голос рядом.
Придурок из питерских, которому уже успели отрастить ногу, сдирал с шишек кожуру, обнажая мягкие внутренности, и кусал мякоть. Вокруг стояли его друзья и с любопытством следили за шишкоедением.
— Ага. Можно. Съешь такую — а вечером в зомби превратишься. — фыркнул я.
— Тьфу! — придурок стал выплёвывать шишку, с негодованием косясь на меня. — Весь аппетит отбила, мелкая!
— Так тебе и надо, микромозг!
— Эээ слышь, ты чё такая дерзкая, а⁈
— Отдохнули? Вперёд! Эти деревья уже метров на сто к нам стали ближе! — прервал наш разговор Кудякин.
Мы снова зашагали сквозь развалины домов, оглядываясь на лес. Но тот быстро затерялся среди покосившихся стен, исчез с глаз и перестал беспокоить. Да уж, на корнях, думается мне, быстро не побегаешь.
К обеду нам успел встретиться только какой-то ошалелый питон метров пятнадцать длиной, что спал, обмотавшись вокруг здания, похожего на восточный минарет. Мы хотели было пройти мимо, но питон что-то услышал или почувствовал, поднял голову и посмотрел на нас, выпуская раздвоенный язык. К тому же, время было обеденное, есть хотелось всем… Через двадцать минут мы уже сидели у костра и жарили кусочки питонятины, нанизанные на палочки.
— А ничего тут. Жить можно! Если осторожно. Ха-ха-ха! — продолжал тупо шутить питерский кретин.
Удивительно, как ещё вокруг него народ собирается! Ну дурак же! Хотя, может, это я такой старик? Сижу, брюзжу, молодых совсем не понимаю. Эх, годы-годы!
— Да он просто идиот! — прошептала мне Юля. — В первый же день ноги лишиться — это надо суметь! Не удивлюсь, если он сегодня ещё чего потеряет, хи-хи-хи!
— Если ему задницу сожрут, то даже разговаривать не сможет — какая связная речь без мозгов? — поддержал подругу.
— Ты так говоришь, будто он сейчас их для разговоров использует!
— Ха-ха-ха!
Группа тупых шутников с неудовольствием посмотрела на нас, мы достаточно громко шептались, чтоб они всё слышали. Но хватило мозгов не начинать свару!
— Все поели? Идём дальше! — прервал перемывание косточек Кудякин.
Насытившись, все пошли бодрее и активнее. Вскоре мы пришли к настоящему замку — единому зданию восьмигранной формы, с центральным шпилем и несколькими другими, поменьше, на рёбрах стен. Вокруг был даже неглубокий ров, засыпанный всяким мусором и поросший травой с кустами. Замок диковато смотрелся, густо окруженный огрызками деревенских хибар, облезлыми панельками и какими-то сараями.
— Ого! Тут точно должно быть что-то крутое! Давайте проверим? — предложил питерский кретин.
— Только если аккуратно. И держите Щиты наготове! Если вдруг внутри что-то есть, не очень дружелюбное. — пожевав губы, кивнул Кудякин.
— Есть! — залихвацки отсалютовал кретин и вместе с тройкой дружков побежал в замок.
Их не было минут пять всего, как вдруг все четверо вылетели из окон нижнего этажа. Под звон осколков выбитой рамы свалились в ров, подскочили и побежали к нам с такой скоростью, что чемпионы Олимпиады от зависти укусили бы себя за задницы.
— Призраааак! — заорали убегуны. — Привидениееее!
— Соединить щиты! — сразу же скомандовал Кудякин. — Отходим на восток!
Над нами вспыхнул общий щит, переливающийся разными цветами стихий, но убежать мы не успели. Стало стремительно темнеть, будто что-то закрыло солнца, воздух стал сырым и тяжелым, а все выходу с площадки перед замком подёрнулись сероватой дымкой. Из окон замка вырвался какой-то странный туман или дым, черно-серого цвета, густой и неприятный даже на вид. При виде его все ёжились и сглатывали от внезапно набежавшего страха.
Я сплюнул. Действительно, призрак. Видимо, в замке или где-то поблизости есть аномалия, которая наделяет тени мертвецов подобием жизни. Вот какая-то сбежала от Спящих, попала в аномалию и разрослась до вот этого. А если учитывать, что в Руины ходят одни маги, то проблем у нас будет навалом!
— Ххххааааа! — в воздухе перед нами сгустилось человекоподобное лицо, серое, с угольно-чёрными глазами и широкой пастью, полной чёрных зубов, длинный язык выскочил и хлестнул по Щиту.
— Уходим! Щит держать! У кого стихии Огня и Света, отпугивайте эту морду! — звенящим от напряжения голосом скомандовал Кудякин.
Мы стали отходить, огрызаясь заклинаниями. Я тоже метал маленькие огненные шарики, что взрывались с громким хлопком и разгоняли тьму. Ненадолго, правда, надо же было ограничиваться силой Ученика! У других было примерно то же, призрак только утробно хохотал, ничуть не напуганный нашей «мощью».
— Да у него сила Магистра! — с каменно-застывшим лицом прошипел Рыжов. — Нам точно конец.
— Отставить панические настроения! — прорычал Кудякин, но особо бодрости это никому не прибавило.
Наша черепаха подошла к серому барьеру, загораживающему проход между домов, все огневики и светляки обрушили на него заклинания, с трудом, но пробивая его. Студенты радостно закричали, но то, что мы отвлеклись от призрака, дало ему время подобраться ближе к нам. Чёрная пасть оказалась совсем рядом, из тьмы сгустились четыре восьмипалые руки с коническими когтями, обрушились на общий Щит, заставляя его прогибаться и потрескивать. У пары девушек носом пошла кровь, так они выкладывались.
— Проклятье! — прорычал Кудякин.
— Сержант! — я подошел к нему и вцепился в руку.
— Чего тебе⁈
— Уходите, а я его задержу!
— Что⁈
— Меншикова, успокойся и держи щит! — рыкнул на меня Рыжов.
— Господин Кудякин, я маг огня, я смогу его задержать! На минуту, но смогу! А вы все убегайте! — я сделал героическое лицо.
— Да бред! Успокойся им стань в строй!
— Да какой строй! Я хочу спасти вас всех! Оставьте этого урода на меня, я сожгу себя, но задержу его! На минуту, может, на две! А вы бегите отсюда подальше. И спасётесь!
— Да, пусть остаётся! — питерский кретин согласно закивал. — Мы все умрём, если так продолжится!
— Да-да! Если она хочет, то пускай! — стали поддакивать со всех сторон.
— Я смогу! Клянусь! — закивал я головой.
— Проклятье! — сквозь зубы прошипел Кудякин.
  
— Господин сержант, вы же сами говорили, что для общей пользы можно пожертвовать кем-то. Я сама согласна! Лучше я одна умру, чем все!
— Хорошо. — Держи! — он всунул мне в руки какой-то артефакт. — Он даст на двадцать секунд огненный Щит. Если что, активируй и тоже убегай. Поняла⁈
— Да!