Юсупов. Последний из рода (СИ)
На видео из офиса Софья запечатлела все то, что подчеркивает власть, статус и богатство редактора «Петербургского сноба». Стенд с дипломами и кубками в стиле «Журнал №1 по версии всех людей, чьи лица сверкают на наших страницах». Памятные фото с благотворительных вечеров и встреч, где Софья узнала несколько персон, чьи рыльца давно в пушку. Тимбилдинговые знаки отличий вроде «Выпускающий редактор года», «Лучшая верстка месяца» и прочая, от чего у работников может вырасти уровень не вдохновения, а стресса, чтобы догнать-перегнать и попасть на доску почета.
Ну какая же, Софья Михайлова, ты молодец! Дерзкая, как пуля резкая. Дедпул в юбке, как сказала бы Серафима.
Софья поиграла волосами, окинула взглядом зал. Если все… нет, не так. Когда она все сделает, разоблачение точно побьет все рекорды ютуба. Посыпется монетизация, заказы на рекламу и все такое прочее. Победу надо будет отметить в хорошем ресторане. Размажориться, одним словом.
За плечом Софья уловила какое-то движение. В следующий миг напротив уселся Фил Князев. Глаза метают холодные искры, тонкие пальцы сцеплены в замок. Благо Софья успела проглотить круассан, не то подавилась бы и задохнулась на радость господину-лицо-с-обложки.
— Егор Ушаков, двадцати четырех лет, выпускник факультета прикладной математики и кибернетики СпбГУ, — начал Князев. — Проживает по улице Шотмана, дом восемь, корпус один, квартира семнадцать. Дважды побеждал в региональных чемпионатах DOTA в командном составе. Жаль терять такого кадра. Вы знали, что американские компании всерьез им заинтересовались и готовы предложить вакантное место, помочь с оформлением визы? Там и до грин карты рукой подать.
Позвоночник Софьи прострелила молния, в ушах зашумело.
— Егор здесь ни при чем.
Князев наигранно вытянул губы.
— То есть система безопасности сама собой хакнулась именно в момент вашего появления в моем офисе? — спросил он.
Софья забыла, как дышать. На нее будто сначала вылили ушат горячей воды, потом холодной и еще раз холодной.
— За нарушение кибербезопасности грозит лишение свободы сроком до семи лет. Не очень-то вы дорожите друзьями, Софи.
— Прошу вас, не трогайте Егора. Это была моя инициатива.
Князев задержал на ней долгий взгляд с легким прищуром. Ох, как же хочется воткнуть в него вилку…
— С этого момента вы навсегда оставите свои жалкие попытки копать под меня, — сказал тот. — Весь отснятый видеоматериал вы перешлете мне и безвозвратно удалите со своего жесткого диска. В противном случае в течение десяти минут в вашей съемной квартире по адресу Лиговский проспект сто сорок пять, квартира тридцать один произойдет замыкание проводки или например, кража со взломом. Что вам больше по душе?
Князев склонил голову и приторно скалился. У Софьи язык прилип к небу. Она с трудом сглотнула и ответила:
— Я вас услышала.
— Повторите.
— Я вас услышала, — сказала Софья громче.
— Я рад, что мы нашли общий язык. Надеюсь, мы никогда больше с вами не увидимся.
Бизнесмен, филантроп и безупречноликий говнюк с кошачьей грацией поднялся с места и удалился, оставив за собой шлейф тонкого и очень дорогого парфюма.
* * *— Нет, ну ты только подумай! Он пригрозил мне сгоревшей проводкой — считай пожаром! А потом еще — кражей со взломом!
Софья ходила из угла в угол, кутаясь в халат. С мокрых волос стекали капли, оставляя пятна на темном полу. Егор занял привычное место за столом рядом с холодильником, попивая свежезаваренный чай. Он водил глазами за подругой и не перебивал.
Маленькая кухня не позволяла шибко разгуляться, так что метания ограничивались четырьмя шагами между входной дверью и окном. Разумеется, Софья ничего не сказала, про угрозы Князева в адрес Егора. Хватило и того, что она по дурости втянула товарища в свою работу. Как бы ни противно это признавать, но Князев справедливо ткнул ее носом — подруга из нее никудышная.
Когда основной матерный поток иссяк, Егор спросил:
— А чего ты так паришься? Пригрозил, но не опустился же до реального шмона в твоей квартире. Считай это щелчком по носу. На твоем месте я был бы очень благодарен за такую милость.
Софья зарычала и плюхнулась на стул. Егор выдержал паузу и продолжил мягким тоном:
— Сама подумай, твой блог привлекает аудиторию бездельников, которые только и пишут «горите в аду, сраные инфоцыгане». Тебе не хватает дальновидности. Ведь те, кого ты разоблачаешь, имеют связи с людьми, с которыми возможно тебе еще не раз предстоит пообщаться ввиду работы и не только.
— Да не нужны мне их жополизы!
Егор смотрел на нее, как ребенка, который отказывается верить, что за зимой следует весна, а не сразу лето. Софья выдохнула, уронила лицо на ладони, а затем и вовсе растеклась по столу.
— Думаешь, мне стоит сменить тему? — пробубнила она из-под локтя.
— Софа, тебе лишь двадцать восемь. На твоем месте я бы топил не за скандалы, интриги, расследования, а перепробовал вообще все. Твои разоблачения и правда круты, но без обид, со стороны выглядит, будто ты имеешь личные счеты с миллионерами. Не знай тебя, я бы подумал, что ты самоутверждаешься. Но ведь ты выше этого.
Софья еще больше зарылась лицом в махровый халат. Егор отставил чашку и запричитал как мамочка:
— Слушай, в Питере и в мире происходит ну столько всего очешуенного! Тем для роликов — вагон и три тележки. Ты со своим подвешенным языком и суперскоростью готовить материалы будешь к месту вообще везде. Просто попробуй переключиться.
— Скука, — прогундела Софья в столешницу.
Егор отстранился и замолчал. Он знал, что с упрямством подруги может справиться только бесячей тишиной. Это работает всегда, сработало и сейчас. Софья отлепилась от столешницы и всплеснула руками.
— Ладно, я подумаю, как быть дальше, — сказала она. — Поищу новые темы и новые форматы.
— Супер!
Егор подмигнул и протянул ей чашку с чаем.
Глава 3
Беги!
Звуки музыки доносились еще на подъезде к клубу. Серафиме, конечно, удалось уговорить подругу на двойное свидание.
Оба австрийца оказались приятной наружности, вкусно пахли и галантно открывали двери такси. Но Софья все равно брезгливо отодвигала коленки от слишком ухоженного Давида. Он еще вечно пялился карими глазами как у кота из Шрека. Да, пушистые ресницы. Да, до блеска выбритый подбородок. Да, бархатистый голос. Но и Софье не четырнадцать лет, чтобы вянуть от новоявленного хахаля как от кей-поп айдола.
Серафима тем временем ластилась в объятиях Симона. Они шушукались на французском, что до нервного тика бесило Софью. Ей ничего не оставалось, как отвечать простыми фразами на вопросы Давида — откуда родом, где училась, кем работает и так далее по списку.
Давид на удивление хорошо владел русским. Якобы его бабушка — из поволжских немцев, которая до конца дней изъяснялась исключительно на великом и могучем.
Двойное свидание началось ужином в ресторане итальянской кухни. Софья зареклась есть пасту с вялеными помидорами. Всасываешь макаронину, а весь соус — за ушами. Пара красных капель теперь красовалась на блузке, что еще больше вскипятило котел раздражения в груди. А когда кто-то предложил поехать потусоваться, то, конечно, прозвучало название загородного клуба «KnяZz». Котел в груди забулькал так, что готов взорваться.
В четвертый раз, отодвигая колени от ног Давида, Софья слышала долбежку музыки издалека, которая перекрывала гул мотора такси. Видит Бог, как она не хотела туда тащиться, но чего не сделаешь ради романтического настроя подруги?
При выходе из такси Софья едва коснулась ладони Давида. А когда тот еще и локоть предложил, котел в груди запыхтел на красной отметке. Будь на улице заморозок, все точно увидели бы пар, валящий из ушей Софьи. Осенняя прохлада мурашками прокатилась по ногам в тонких капронках, немного остужая пыл недовольства.
Девушки зацокали каблуками по асфальту.