Любовница

Первая реакция уже отпустила и тело, и разум. Я могу выбирать мужчину из миллионов жителей нашей страны, но бизнес и личное, даже если оно необременительное, смешивать не стану.
Так как время на одиннадцать теперь было свободным, я решила пойти перекусить, а после прогуляться. Совсем скоро я буду слишком занята плотной работой с компаниями и арендой. И мои походы к офису и обратно будут больше похожи на беготню, чем на спокойные прогулки.
  
Взяв сумочку, я встала и подошла к двери, когда в неё постучали.
Тут же открыв, я обнаружила Евгения, стоящего на пороге.
– Ты что-то хотел? Я планировала уйти на обед пораньше.
– Уйти? Но у вас встреча, Амелия Викторовна.
– Нет, та встреча… – однако я недоговорила, заметив, как он косится куда-то в сторону. – Что там?
Сделав шаг из кабинета, я столкнулась с…
– Что вы здесь делаете?
Глазунов стоял с дипломатом в руке, а вторую держал в кармане.
– В моём планере стоит встреча с вами. На одиннадцать, – постучал по своим наручным часам.
– Я выразилась предельно ясно в восемь сорок пять, когда вы вломились в мой кабинет. Евгений, – перевела взгляд на помощника, игнорируя мужчину, – я вернусь через полтора часа. Проследи, чтобы все фирмы откликнулись и подтвердили свои явки на встречу.
– Как скажете.
Он метнул взгляд на мужчину, мимо которого я как раз проходила, даже не посмотрев в его сторону. Но стоило пройти в коридор и направиться к лифту, услышала, как он идёт за мной.
Он остановился рядом и шагнул вместе со мной в лифт.
Моя самоуверенность пошатнулась, когда он оказался слишком близко.
Глазунов чересчур хорошо пах. Это важный фактор в любом мужчине. Он обязан иметь приятный и привлекательный парфюм.
Тот представитель мужского пола, что стоял рядом со мной, имел это вдобавок к своей самоуверенности, мужественности и силе, которую источал каждым сантиметром своего тела.
Одним словом, он меня начинал раздражать.
Мы спускались секунд пятнадцать и вышли вместе.
Но я остановилась, когда поняла, что он всё ещё ступает за мной.
Развернувшись на каблуках, я заглянула в его светлые глаза, для чего мне пришлось задрать голову.
Сколько в нём было сантиметров, если мой рост составлял сто восемьдесят (на каблуках, правда)?
– Не припомню, чтобы нанимала охрану.
– Мне без разницы, где встречаться: в кабинете или на деловом обеде.
– Кажется, вы плохо меня расслышали? Или решили, что я пошутила насчёт того, что вы не первый в списке на аренду? Я даже с Виктором Сергеевичем успела обсудить данный момент.
– Полагаю, после обеда мы могли бы посмотреть объект. Окажете честь провести мне экскурсию?
Он издевается?
– Вам помочь в различии понятий «настойчивости» и «назойливости»?
– Амелия Викторовна, вы выплёскиваете свои обиды на меня?
– Простите, обиды?
– Я не счёл вас ответственной и способной вести дела.
– Я в курсе, что вы сексист.
– Ничего не могу с собой поделать, – вздохнул и пожал плечами. – Надеяться на девочку, которая умеет пользоваться калькулятором в телефоне, я не привык.
Господи, он просто невыносим.
У меня затряслись руки, которые пришлось сжать в кулаки, чтобы совладать с собой.
– Значит, вы пришли на встречу в попытке вымолить сделку и продолжаете говорить мне в лицо о моей некомпетентности? Думаете, это верный ход?
– Как раз наоборот. Я прощупал почву и пришёл заключать контракт.
– Прощупали почву?
– Я должен был понять, с кем буду вести дела.
– Не будет никаких дел.
– Поэтому женщины в бизнесе – не лучшее решение.
Вдох. Выдох.
«Амелия, ты кремень».
– Хотите встречу? Она у вас будет. В любом случае никто вам ничего не обещал.
– А вы хотите совет?
– Нет.
– Не подавляйте в себе деловую женщину.
Ответить ему я не решилась, потому что была под угрозой взрыва вся нервная система. Ни один человек не выводил меня из себя, как он. И я не имела понятия, как ему это удалось. Но развернулась и зашагала в ресторан, который увидела этим утром.
 
Глава 5
 
Сев напротив друг друга, я демонстративно молчу. Беру меню и выбираю себе обед из трех блюд, потому что привыкла хорошо питаться. Я могу задерживаться в офисе до ночи, работать, пока не буду валиться с ног, но я не пропущу трапезу и не позволю себе обойтись чашкой кофе.
Глазунов хмыкает и берет такой же набор, только меняет греческий салат на теплый с говядиной.
Чай приносят почти сразу, как я и просила.
– Итак, вы хотели обсудить аренду.
– Хотел, – я буквально слышу громкое и язвительное «НО», – но на голодный желудок тяжело думать.
– Полагаю, с утра вы были голодны не меньше?
– Очко в вашу пользу, – он криво ухмыляется.
– Это не игра, – на грани отвечаю, потому что это становится невыносимо.
– Мне казалось, что женщины слишком эмоциональны.
– Разные мужчины вызывают разные эмоции.
– Правда? Какие эмоции вызываю у вас я?
«Бесишь», – кричит мое нутро.
– Я так понимаю, аренда вас больше не интересует? Тогда вы можете пересесть за свободный столик. Я привыкла есть в одиночестве.
– Вы всегда такая?
Мое терпение лопается, как тот мыльный пузырь. Потому что он истончил его донельзя. И я устала от этого ребяческого поведения.
Опустив руки на белоснежную скатерть и отодвинув от себя чашку с чаем, я подаюсь немного вперед и высказываю ему все, что думаю.
– По-моему, вы слегка забываетесь, Артур Сергеевич. И меня раздражает, что вы ведете себя непрофессионально. Мой отец был уверен, что я должна подписать контракт именно с вами. Но, честно говоря, впервые мне кажется, что он ошибся. Сложно в это поверить, ведь он никогда не ошибается. И мне придется его огорчить именно тем, что на встречу пришел мальчишка-пустослов. Вы, вероятно, думали, что я избалованная девчонка, не смыслящая в бизнесе ничего. Но вы заставляете меня терять время на бессмысленные разговоры и встречи. Я – профессионал. А вы – игрок. Ни я, ни мой отец не являемся азартными людьми. Поэтому нам с вами не по пути. Виктор Николаевич даже не стал бы с вами разговаривать, а просто выбросил бы за шиворот, как щенка, позволь вы в его присутствии такое поведение.
К концу моей речи я почти задыхаюсь, потому что практически не дышала. Так сильно он меня разозлил.
И я правда не ожидала, что этот мужчина станет подобным разочарованием.
Пока я сверлила его своим взглядом, молочно-голубые глаза, глядящие на меня исподлобья, внезапно стали темнее. И атмосфера резко изменилась. Словно у него раздвоение личности, и только что передо мной явилась его вторая натура.
Это ощущалось в том, как он сжимал свою чашку, дышал и шевелился.
Лицо внезапно стало более строгим, а губы вытянулись в суровую линию.
Не знаю, что конкретно вызвало такую реакцию, но мне было совершенно неважно. Я свое слово уже сказала.
Официант как раз в этот момент поставил перед нами наши салаты и сказал, что первое принесет через десять минут.
– Спасибо, – улыбнулась парню и взяла ложку, когда передо мной упала папка. – Я обедаю.
– Это деловой обед, – его голос был пропитан грозой.
Сталь в его голосе не вызывала никакого эффекта.
Демонстративно я подвинула папку и принялась за свой салат, не посмотрев в ее сторону, пока не доела.
Когда моя тарелка опустела, ее тут же забрали и поставили суп, который я отодвинула. Мне не нравится есть горячее. Поэтому у меня есть пять минут.
Открыв документ, я сразу же наткнулась на титульный лист и бегло прочла.
– Я не работаю с заглядывающими мне в рот девицами, – неожиданно сказал Глазунов, и я с удивлением подняла голову.
  
– Я…
– Ты не они. Теперь я это понял, – он кивнул на папку в моих руках. – Здесь все необходимое, что предлагает моя фирма.
Я словно смотрела на другого человека. Того самого, который вошел в мой кабинет и не успел открыть рот.