Любовница

– Я вас услышала, Амелия, и каждое ваше требование выполню. Однако, если вы будете вести себя со мной как с вещью, я не стану этого терпеть. Мой ребёнок не робот, и если она будет нуждаться во мне в то время, как вы будете нуждаться в выглаженной рубашке или чашке кофе, то я чётко дам понять, что ухожу к дочери, даже если это будет стоить мне работы и вашей огромной зарплаты. И на фоне всего сказанного я всё же позволю себе ещё одну наглость и скажу, что я всегда исполнительна. И выполняю свою работу добросовестно. А теперь вы можете либо простить мне эту дерзость, пока я обещаю, что этого больше не повторится, или уволить, чтобы я не теряла время.
  
Мне хочется поаплодировать.
Я действительно впечатлена.
И пока мы сверлим друг друга глазами, я раздумываю всего секунду.
Перекинув полотенце через свою руку, развязываю халат и прохожу мимо неё, кинув небрежно:
– Мои вещи всё ещё нуждаются в порядке и качественной глажке, так как пробыли в чемодане сутки. На ужин я хочу что-то из морепродуктов. И надеюсь, мой кофе, когда я выйду к завтраку, будет горячим.
Уже дойдя до двери в свою спальню, я слышу уверенное: «Конечно». И когда на пороге поворачиваю голову, смотрю на домработницу. Смотрю и вижу, что она улыбается, впрочем, как и я.
Ассистент и водитель ждали меня уже внизу к тому моменту, как я спустилась.
– Завтра я пройдусь пешком, ты будешь ждать меня в офисе, – говорю Евгению, поздоровавшись с обоими мужчинами.
Офис мне понравился.
Отец всегда любил практичность. Но если она была ещё и красивой, то он знал, на что делать ставку.
Кабинет был светлым и приятным. Я часто выбираю квартиры или помещения по внутренним ощущениям – мне важен комфорт. И если мне потребуется искать его, пройдя десять точек, я сделаю это.
Разложив свои вещи на нужные мне места, я выдыхаю и принимаюсь за изучение информации, которую мне дал отец перед отъездом. Тогда я пробежала по страницам лишь мельком, сейчас я хотела сделать это детально.
Встав из-за стола, я стала бродить у задней стены кабинета, вчитываясь в строчки. Кому-то это покажется странным и отвлекающим, но для меня это было удобным и комфортным.
Делая очередной круг, дверь моего кабинета бесцеремонно распахнулась, и я встретилась с молочно-голубыми глазами. Самыми редкими, которые я когда-либо встречала.
Я узнала этого человека.
Глазунов Артур Сергеевич.
– Могу я узнать, кто вы и кто дал вам право врываться в мой кабинет без стука и приглашения?
 
Глава 4
 
В некотором роде я ждала чего-то подобного. Но всё же была уверена, что этот мужчина проявит такое поведение в момент назначенной встречи, а не с утра пораньше.
Пока я жду его ответ, прохожу к столу и, опустив на него бумаги, сажусь в своё кресло и пододвигаю его, чтобы мне было удобно.
Этот взгляд. Это столкновение. Оно очень странное. Я даже не могу сосредоточиться, например, на его внешности или своей злости.
Во мне вспыхнул интерес. Вот на чём я концентрируюсь, хотя снаружи выгляжу спокойной и, наверное, немного раздражённой.
Мужчина проходит на два шага вглубь и закрывает за собой дверь.
В этот момент я делаю пометку сказать Евгению, что если подобное повторится, то он лишится не только премии, но и работы. И мне плевать, куда он отошёл, так как я не услышала борьбы за дверью. Незваный гость вошёл беспрепятственно.
– Мне дал право Виктор Ростов, с которым у меня должны были состояться сегодня переговоры об аренде целого здания под офис моей фирмы. Но, как я понимаю, – он небрежно распахивает свой пиджак и суёт руки в карманы, – он предпочёл не прилетать на эту встречу лично.
Сукин сын. Не привык работать с женщинами. Что ж, ему и не придётся. Не после того, как он сейчас себя повёл. Сексист.
– Очевидно, вы уже заметили, что этот кабинет занимаю я. Также очевиден другой факт: переговоры вместо Виктора Николаевича буду вести тоже я. И, насколько мне известно, – смотрю на наручные часы, – сейчас нет девяти, а встреча с вами назначена на одиннадцать. Поэтому мой вопрос остаётся в силе: кто дал вам…
Мой голос стал повышаться с каждой буквой, но он внезапно перебил меня, теряя терпение:
– Я не собираюсь вести переговоры о многомиллионной долгосрочной сделке с двадцатилетней папиной дочкой.
Это был крепкий удар. Это был не комплимент моей внешности, а сравнение моего интеллекта со студенткой. Только он не знал, что в двадцать я была уже достаточно умна.
– Кажется, вы неправильно понимаете мой статус в Строительной группе «Ростовых». Я не вторая рука и не помощник. Я даже не «папина дочка», – вернула ему слова, – которая делает селфи на стройплощадке на шпильках. Я второй владелец и совершаю сделки наравне с Виктором Николаевичем, а также веду немало проектов. И так как я ответственная за сдачу данного объекта и оформление сделки по аренде построенного здания, то могу решить его судьбу по своему усмотрению.
Смотря прямо в глаза этого нахала, я набираю Евгения.
Ему придётся убедиться в том, что я не бросаю слов на ветер.
Благо, ассистент уже на месте.
– Скажи, сколько фирм стоят в очереди на аренду этажей под свои офисы и ждут наш ответ, – слушаю, как он листает страницы и называет мне цифру. – Восемь? Отлично. Назначь каждой из них встречу во второй половине дня с разницей в полчаса. Я приму каждого.
– Вы уверены, Амелия Викторовна? В одиннадцать… – слушаю вопрос, который, наверное, слышит и стоящий передо мной мужчина.
– Да. Я уверена.
Положив трубку, мы всё ещё молча смотрим друг на друга.
Моё дыхание настолько сбилось, что я, возможно, на грани обморока. Однако всё, что видит ОН, – это стальная выдержка и хладнокровие.
– Надеюсь, вы понимаете, что наши переговоры отменяются? – я вижу, как дёргается его глаз, поэтому ему приходится моргнуть. – Но знаете, если одна из компаний сорвётся в итоге по какой-либо причине, я дам вам знать, какой этаж вы можете взять в аренду. Всего доброго, Артур Сергеевич.
– Ты не можешь… – он суров и слишком притягателен, чтобы не улыбаться на его выпады, особенно на злость.
Господи, он реально не может поверить в то, что сделал ставку не на ту лошадь? Что ж, мне жаль. Почти.
И всё же глаз своих оторвать от него я не могу.
Это что-то новенькое. Пугающее, но определённо захватывающее.
– Не смейте мне «тыкать» и… поверьте, я могу. Ещё как могу. Мне пригласить охрану, чтобы вам показали выход, или справитесь сами?
Около десяти секунд он сопротивлялся самому себе. А я всё гадала, что он предпримет, чтобы заполучить этот контракт.
– До встречи, – кинул он. Затем развернулся и вышел за дверь.
Стоило двери закрыться, я почти выплюнула воздух из своих лёгких.
Но выпустить эмоции не позволил ошалевший Евгений, который, тут же постучав, ворвался ко мне.
– Амелия Викторовна, что он… я клянусь. Всего на минуту…
– Ты уже лишился премии, не оправдывайся. Мне это неинтересно. В следующий раз ты лишишься работы.
Кивнула на дверь, и он сразу же вышел, снова извинившись.
Напряжение никак не покидало моего тела. Но так как мой мобильный ожил, я сделала над собой усилие и обнаружила, что мне звонит отец.
– Лия, дочка. Как дела?
– Всё хорошо, пап. Как ты, как мама? Собираетесь уже?
– Твоя мать не может определиться с количеством платьев и обуви, – он счастливо вздохнул.
– Она любит быть красивой для тебя.
– Поэтому я позволяю ей всё. Как там дела с проектом?
– В порядке. Встреча назначена. Возможно, я передумаю насчёт единой аренды.
  
– Что-то случилось?
– Я лишь говорю, что подсчитываю выгоду.
– Тогда не ошибись в расчётах.
– Ни за что. Надеюсь, ты мне по-прежнему доверяешь.
– Просто помни: если ты будешь сомневаться в своём решении, лучше посоветуйся со мной.
– Обещаю.
Закончив разговор спустя ещё пять минут беседы, я снова увлеклась чтением документов.