Позывной «Минус» (СИ)

Он никак не мог привыкнуть к Сенькиной роже, таращащейся на него. Про остальное тело и думать не хотелось. Но сегодня Минус всё же подмигнул своему отражению. Нет, всё-таки здорово вышло. Как же приятно ощущать себя живым! Серёга улыбнулся и вышел наружу.
До улицы Пушкинской, на которой жила Соня, было не очень далеко. Она тянулась от Угольной гавани к вокзалу и проходила рядом с Куликовым полем. Услышав вчера это название от Сони, Минус помрачнел сразу, вспоминая события в Одессе из своего прошлого. Сейчас, прогуливаясь по улицам этого города, он глазел по сторонам, любуясь настоящей жемчужиной Российской Империи. Хотя всё кругом было непривычно вовсе, Серёге понравилось здесь и он впервые задумался о том, что совсем скоро случится Первая Мировая война и потом страна рухнет в братоубийственной мясорубке. Но дальше его размышления прервались, потому как он оказался перед входом в небольшой двухэтажный дом, принадлежащий семье Шац.
  
Это было бледно-зеленое здание, без балконов и излишней лепнины по фасаду, в отличие от соседних домов. Лишь резная дубовая дверь прекрасной работы, украшала его. Минус подошёл к ней и позвонил в латунный колокольчик. Через пару минут дверь открылась и высокая женщина в светлом фартуке, появилась на пороге. Она холодно поглядела на Серёгу:
— Что вам угодно?
— Мне угодно видеть Льва, — произнёс Минус ровным голосом.
— Его сейчас нет, — женщина поправила волосы, — вы можете подождать в гостиной или прийти позже.
Серёге не хотелось шляться по улицам и он решил подождать. Служанка неохотно провела его в уютную гостиную. На полу красовался пушистый ковёр и прежде чем шагнуть, Минус скептически оглядел свои туфли. Он тихо произнёс, обращаясь к женщине:
— Я, пожалуй, зайду попозже.
Женщина поняла его затруднение и усмехнулась одними глазами:
— Сейчас, обождите немного.
Минус глупо стоял в коридоре, когда она вернулась, неся грубые тканевые тапочки, как показалось ему на первый взгляд. Но это оказались чехлы, чём-то похожие на бахилы, только на завязках сверху. Серёга благодарно кивнул женщине:
— Спасибо.
Он упрятал свою «чудесную» обувку под жёлтую ткань чехлов и облегчённо прошёл в комнату, обставленную с хорошим вкусом. Мягкая изящная мебель, контрастировала с темным ореховым столом. На стенах гобелены и картины, а в углу громадные часы. Служанка принесла ему чай и баранки, посыпанные сахаром. Минус сидел на стуле, медленно грызя баранку, растягивая время. Ему вовсе не улыбалось торчать тут полдня, дожидаясь пока вернутся Лев или хотя бы Соня. Сейчас бы он согласился даже на неё, лишь бы не таращиться на осточертевшие за пять минут картины.
Разглядывая обстановку, он всё же немного позавидовал тем, кто живёт в таком уютном месте. Минус вспомнил жалкие комнатки Ани, за которые она должна платить громадные для неё деньги, и помрачнел. Нужно ей помочь. Нужно. Но он не представлял, кем сможет работать здесь, да ещё с такой мальчишеской физиономией. Пока он так размышлял, перебирая в голове варианты и отбрасывая их один за другим, дверь распахнулась и в гостиную вошла Соня и ещё какая-то девушка. Высокая и длинноволосая, в пышном лёгком платье. Оно выглядело очень дорого и весь облик девушки излучал уверенность в себе. На шее виднелась плетёная золотая цепочка с крупным медальоном, в виде листа. Девушка также была еврейского происхождения, судя по внешности, и немного старше Сони. Минус встал и поздоровался. Соня выглядела неуверенно, приветствуя его в ответ, и он понял, что явно пришёл не вовремя:
— Я, наверное, неудачно зашёл?
— Нет, — Соня смутилась от такой прямоты, — просто я не ожидала тебя увидеть.
Девушка, пришедшая с ней, хмыкнула:
— Просто Соня боится расстроить свою дорогую маменьку.
Соня вспыхнула:
— Вовсе нет!
— Ха! — девушка махнула рукой. — Уж мне ты можешь не рассказывать. Твоя мама придёт в замешательство, если Семён останется на обед, тем более сегодня. Она его терпеть не может.
Минус поглядел на неё. Очевидно по разговору, что Сенька был с ней знаком, но толку от этого немного. Он заговорил:
— Тогда я пойду. Я хотел встретиться со Львом, но лучше в другой раз.
— Со Львом⁈ — Соня явно огорчилась. — Он скоро будет. Ведь сегодня придут гости и даже дедушка Моисей! Лев обязательно придёт к обеду.
— Тогда я точно пойду, — ответил Серёга, не горя желанием видеть уйму Сониных родственников.
Соня замялась, не зная что сказать, но пришедшая с ней девушка, усмехнулась и заговорила:
— Поздно, молодой человек! Путь к отступлению заперт. Я слышу голоса тети Майи и дяди Амоса, так что вы опоздали. Вам придётся вытерпеть наше общество ещё какое-то время, — и она тихонько засмеялась.
Минус тяжело вздохнул. Он покосился на Соню и та кивнула:
— Оставайся. Ведь и правда, неловко будет, если мама придёт, а ты за дверь. Тогда она ещё больше станет сердиться на меня.
— Она не одобряет, что ты общаешься со мной?
Соня замялась на мгновение, но тут девушка ответила за неё:
— Конечно, не одобряет. Ведь ты не похож на Арончика. Тот всегда вежлив, спрашивает как здоровье тёти Майи, да и к слову сказать, его семья имеет десяток магазинов, а ведь это важно. Тётя Майя не может отпустить свою маленькую Сонечку в опасные мужские руки. Тем более, если в этих руках нет достаточно средств.
— Ну, ты и язва! — Соня покачала головой. — И как я только терплю тебя, Либа!
— Ведь мы сёстры! — засмеялась девушка. — Куда же ты денешься? Тем более, что я говорю только правду. Ты знаешь это не хуже меня, только стесняешься признаться вслух.
Минус с интересом наблюдал за происходящим. Но тут за дверью раздались шаги и девушки смолкли разом. В комнату вошла грузная женщина в пышном розовом платье. По её внезапно блеснувшему взгляду, оценившему Серёгу с головы до ног в одно мгновение, он понял, что это и есть Сонина мама. Минус почти физически ощутил тяжесть её взора:
— У тебя гость, Сонечка⁈ — произнёс зычный голос. — Я надеюсь, что он останется к обеду⁈
Женщина посмотрела на Серёгу с надеждой, что он всё-таки умотает отсюда как можно скорее и дальше, но он сделал вид, что ничего не заметил:
— Обязательно, мадам! — Минус даже легонько поклонился. — Почту за честь присутствовать.
Если бы взгляд мог испепелять, то от Серёги осталась бы только горстка пепла, но к его счастью, обошлось. Женщина нахмурилась и вышла из комнаты. Либа расхохоталась тихонько:
— Ой, не могу! И зачем ходить в театр⁈ Такой страсти там не увидеть. Соня, ты приглашай меня почаще к обеду, когда этот молодой человек тоже станет присутствовать, на это стоит поглядеть, — и она засмеялась уже громче.
Соня только фыркнула, задрав нос. Во дворе раздавались голоса и Либа произнесла:
— Может и мы пойдём?
Соня кивнула и поманила Серёгу за собой. Тот быстро снял чехлы с обуви, хоть в них она смотрелась намного лучше, и положил на полочку в коридоре, не зная куда девать.
Под громадной яблоней располагался могучий дубовый стол, укрытый белоснежной скатертью. Вокруг него уже рассаживались люди. «Человек двадцать — двадцать пять», — прикинул Серёга и ещё раз пожалел, что припёрся сюда именно сегодня. Он узнал Льва, одетого в смешную жилетку из голубого атласа, беседовавшего с какими-то древним стариком. Старик был белее снега, его уши покрывали седые волосы, почти такой же длины, как на затылке. Минус никогда не видел ничего подобного. Несмотря на почтенный возраст, старик глядел внимательно и в его глубоких карих глазах светился недюжинный ум. Лев наконец-то заметил Серёгу, стоящего рядом с Либой и Соней, и радостно улыбнулся:
  
— Привет! — заговорил он, по-видимому искренне радуясь встрече. — Хорошо, что ты пришёл. Это Семён, дедушка, — добавил он, обращаясь к старику, — помните, тётя Майя вам жаловалась на него. А это Моисей Яковлевич, мой двоюродный дедушка, — представил он старика растерявшемуся Минусу.
Старик поглядел на Минуса с любопытством: