Позывной «Минус» (СИ)

Минус одернул Либу, направляя к соседнему кафе, возле которого, в глубокой тени от навеса, стояло несколько невзрачных столов и пальмы в кадках.
Серёга поцеловал Либу в щёку, улыбаясь, но сам не сводил глаз с Богрова. Тот уселся за столик, где уже находился другой посетитель. Черноволосый усатый человек, лет тридцати, может немногим более. Он был одет в дорогой тёмный костюм и носил очки, почти такие же, как у самого Богрова.
  
Разговор затянулся надолго. Минусу пришлось потихоньку пить тёплое пиво и ковыряться вилкой в салате, который внешне ему явно не понравился. Либа, к счастью, щебетала обо всём подряд, скрашивая ожидание.
— Если разделятся, за кем пойдём⁈ — негромко спросила Либа.
— За новым, — ответил Серёга. — И лучше я один пойду.
— Почему⁈
— Времени мало за ними следить. Нельзя упустить.
— Ты хочешь его…
— Да, — кивнул Минус. — Где тут с ним толковать? Ведь тридцатое число! Император в Киеве уже! Некогда. Убирать его надо и всё.
— Прямо здесь⁈ — Либа вытаращила глаза.
— Посмотрим, — Серёга заулыбался, делая вид, что соблазняет её. — Потому и говорю, что мне одному идти. Вдруг бежать придётся. Если они разделяются, то ты ловишь извозчика и на Бибиковский. А я за этим пройду. Так умнее будет.
— Точно⁈ — Либа нахмурилась.
— Точно, — кивнул Минус. — Не боись, я осторожный буду.
Она хотела ещё что-то сказать, но тут сидящие за столиком начали прощаться. Первым встал усатый человек и медленно зашагал в сторону Спасской. Минус поцеловал Либу:
— Всё, девочка, пошёл я.
Она только молча кивнула.
Серёга двинулся вперёд, едва разминувшись с Богровым, идущим навстречу. Из маленькой табачной лавки вышел человек в сером костюме. Он бросил взгляд на Либу и замялся на долю секунды, но потом всё же направился следом за Минусом.
Человек, за которым принялся следить Серёга, был очень осторожен. Он то и дело, словно невзначай, оглядывался. Останавливался разглядывать витрины и даже задержался у чистильщика обуви. Минусу показалось, что Американец, или кто бы там это не был, срисовал слежку за собой. Он миновал Почаевскую, замявшись, словно собираясь свернуть, но всё же зашагал дальше.
По мере подхода к Александровской площади, Серёга ускорился. Почти в самом конце Спасской, справа от Минуса, находилась часовня, мимо которой можно было сразу несколькими тропинками выйти на параллельную улицу. Американец пытался идти медленно, но всё же Серёга понял, что он стремится именно туда.
Американец свернул по тропинке вправо. Минус ступил на газон, простирающийся почти до самой часовни, срезая путь наискосок. Он шагал очень быстро, почти перейдя на бег. Человек, которого он преследовал, сильно торопился, но пытался не бежать.
Серёга миновал вход в часовню, почти нагнав Американца. Тот обернулся и Минус, решившись, выдернул из кармана люгер. Человек разинул рот, собираясь что выкрикнуть, но Серёга принялся жать на спуск. Четыре пули ударили в грудь и нелепо взмахнув руками, Американец упал на дорожку. Он судорожно вздохнул и затих. Раздались крики с улицы, но Серёга уже бросился бежать. Он притормозил у самой Константиновской и не торопясь, с колотящимся сердцем, зашагал прочь.
Возле тела убитого собралась толпа. Мужчина в сером костюме протиснулся сквозь неё. Он бросил взгляд на тело, уставившееся в небо невидящими глазами. Нужный ему человек точно был мертв. Никакой ошибки. Странно. Мужчина удивился. Он услышал топот лошадей конно-патрульного отряда и не желая становиться свидетелем, медленно пошёл в сторону площади.
Минус наконец добрался на Нагорный. Последние метры он шёл, чуть не высунув язык. Страшно хотелось пить. Серёга зашёл прямиком на кухню, застав удивившуюся его появлению Анечку, и открыв кран, сунул под него голову, чтобы остыть.
— Ты что, бежал? Случилось что-то?
— Нормально, — ответил Серёга. — Просто очень долго шёл. Дай попить чего-нибудь.
— Сейчас, — она засуетилась. — Компот будешь?
— Будешь, — ответил Минус, усевшись в маленьком кресле. Он ухватил кружку и принялся жадно пить.
— У тебя точно всё нормально? А Либа где?
— На бульваре должно быть. Сейчас, «бенца» возьму и поеду. Кстати, шёл и ни одного патруля не встретил! Наверное, все у Дворцового парка околачиваются!
Посидев несколько минут, Серёга отправился наружу. Он завёл «бенц» и медленно покатил в сторону бульвара. Минус размышлял о человеке, которого застрелил сегодня, но и подумать не мог, что только что убил Льва Троцкого.
  
Глава 64
 
— Ну и халупа! — выдохнула Либа, глядя, как Богров входит внутрь неприметного домика в Подвальном переулке. — И это охранка его для встреч снимает?
— Наверное, — Минус пожал плечами. — По документам, может, тут особняк в три этажа.
— Зачем?
— Чтобы деньги списывать красиво. Этот за двадцать рублей снимут, а напишут, что за пятьсот.
— Думаешь⁈
— А почему нет⁈
— Да, — покачала Либа головой. — Эти могут.
— Умница ты! — сменил тему Минус. — Хоть и выпороть тебя нужно!
— А то! — она задрала нос. — Чтобы ты вообще делал без меня⁈
— Это ж додуматься!
— Да ничего сложного, — Либа усмехнулась. — Подошла к нему и попросила проводить на извозчике. Ведь неприлично одной и боюсь. Митя, конечно, согласился, — и она кокетливо захлопала глазами.
— Не удивительно, — Серёга восхищённо посмотрел на неё. — Я не представляю, кто бы отказался.
— А что делать было? — ответила она уже серьёзно. — Идти по улицам за ним ты запретил. Пришлось так поступить.
— Ты куда доехала?
— На Владимирскую, конечно. Только к другому дому. А потом к нам зашла и позвонила Белле в комнаты, чтобы глядела, придёт он или нет. Я так и думала, что ему захочется домой зайти, раз рядом оказался, а уже потом тащиться куда-то.
— Умница! — Минус поцеловал её. — Ты отлично справилась!
— Ты тоже неплохо, — улыбнулась Либа. — И не побоялся прямиком у церкви стрелять! Я бы, наверное, там не стала.
— А больше негде было, — Серёга пожал плечами. — Только если просто посреди улицы. Но там народу полно. Я и так без машины неважно себя чувствовал. Хорошо, что патрулей не попалось.
— Хорошо, — она кивнула. — Я очень волновалась, пока ты не приехал.
Минут через пятнадцать дверь домика открылась и Дмитрий Богров, тихо притворив её, зашагал прочь. Либа вопросительно посмотрела на Минуса и он кивнул:
— Идём.
Лёгкий ветерок шумел листвой и Либа придержала полы тонкого плаща. Под ним, кое-как спрятанный от посторонних глаз, она несла пистолет-пулемет. Минус оставил свой в машине. На улице сгущались сумерки и две фигуры, не привлекая внимания, подошли к двери.
Минус осторожно распахнул её, доставая люгер из кармана.
— Что, вернулся⁈ — раздался голос из комнатки, находившейся справа от входа. — Опомнился, наконец, что блокнот свой позабыл.
Серёга, держа пистолет в вытянутой руке, вошёл в комнату. За стареньким столиком, лицом к двери, сидел человек в тёмном простеньком сюртуке, в котором сложно было узнать народного героя подполковника Кулябко. Полицейский опешил на мгновение и едва не потянулся к боковому карману пиджака, но встретившись глазами с Минусом, замер на месте.
— Тихо! — проговорил Серёга. — Застрелю!
Подполковник, казалось, с большим сомнением отнёсся к его словам, но тут же в удивлении поднял брови, заметив за спиной Минуса Либу, с К6 в руках.
— Руки на стол! — тихо сказал Серёга. — И медленно!
Кулябко нехотя подчинился. Минус кивнул Либе и та навела на полицейского пистолет-пулемет. Серёга прошёл к столу и заставив подполковника приподняться, обыскал его, отобрав браунинг и документы.
  
— У тебя тут бумага и чернила есть?
— Да, в столе, — всё же ответил Кулябко. — Что вам нужно?
— Признание твоё, — усмехнулся Минус, не сводя с сидящего глаз, доставая бумагу.
— В чём⁈ — фыркнул подполковник. — Что, собрались меня судить? Приговор за своих друзей погибших?