Самая старая дева графства Коул (СИ)

Остаток дня мы перебирали вещи в мешках Лео. В них была ткань. Грубая, наверное, рассчитанная на постельное белье и полотенца. Но было два отреза, явно иного назначения. Мне показалось, что они вполне подойдут для платьев. Если он подумал обо мне, то это приятно.
Спать Лео улёгся на полу, кое-как сложив свои мешки и добавив тот, с которым пришёл в первый раз. Я поделилась покрывалом.
  
Засыпала я впервые за долгое время хоть с какими-то идеями и радостным ожиданием жизни на ферме. Коза и куры, лошадь и ткань на платье – вот список того, что, как оказалось, радует женщину куда больше украшений. Особенно если эта женщина попала в такой переплёт.
  
Глава 35
 
Нора выглядела не лучше, когда я пришла в дом лекарки рано второй раз. Лео остался с детьми и должен был до обеда занимать их чем-то. А самое главное – не уйти в туман, как в прошлый раз.
— Как мои дети? Они… комната же больше не оплачена, - только увидев меня, Нора села и принялась опускать ноги на пол. Лицо её почти не изменилось с момента, когда я увидела её такой в первый раз.
— Не вставай. Набирайся сил. Завтра я тебя отпущу домой, только вот… ходить долго ты вряд ли сможешь. Ушибы больно большие, глубокие, - заботливо остановила её хозяйка дома
— Мне уже лучше, - быстро перебила её Нора и села на своей лежанке.
Она была такой худой в этой тоненькой, почти просвечивающей рубашке на лямках, что я ойкнула.
— С детьми всё хорошо. Они с нами.
— С нами? – быстро уточнила Нора, и мне пришлось рассказать, что приехал мой муж.
От упоминания о том, что её дети сейчас с неким мужчиной она заволновалась ещё больше.
— Слушай, он хороший и добрый человек. И я сейчас пойду к ним. Завтра после обеда мы заедем за тобой, - я не стала говорить при хозяйке, что я планирую забрать их на некую ферму. Те, кто ищут, могут быстро сложить два и два. Эта цепочка моих посещений приведёт ко мне недоброжелателей ещё до того, как мы доберёмся до места.
— Хорошо, спасибо тебе, Стелла, я буду должна тебе всю свою жизнь, - хозяйка дома с трудом уложила больную обратно.
— Нора, расскажи мне правду, - я присела на край топчана и посмотрела на неё взглядом, не терпящим обмана. - Тебя побили? Кто побил? Ведь это не впервой?
— Что-о? Не-ет, Стелла, нет! Я и правда… попала под котёл, - принялась быстро-быстро щебетать Нора.
Я решила, что знаю, как вытянуть из неё правду, но не сейчас, не при свидетелях. Она всё мне расскажет. Потому что на кону не только её безопасность, но и моя. Я не дурочка таскать за собой магнит для неприятностей. Одну жизнь прожила: так что плавали, знаем!
О том, что планы меняются, и нас стало чуть ли не в три раза больше, Лео молчал. Он не винил меня в моей сердечности, не отговаривал. И самое важное, не винил в том, что я повесила «на хвост» три рта. Причём три рта, которые сами ничего руками сделать не могут.
Мне же эта компания давала некую безопасность. Не то чтобы я боялась Лео. Но быть с ним на заброшенной ферме один на один… не очень хотелось.
Вечером он приказал, да, именно приказал собрать все вещи, сложить их максимально компактно, потому что на телеге и без того есть груз. А мой фальшивый муж не рассчитывал, что нас будет пятеро.
Утром Лео ушёл, не успев позавтракать, потому что добраться до места, где нас ожидала лошадь с телегой, было не так и быстро. А ещё требовалось вернуться назад за нами.
Я молча выполняла указания, понимая, что сейчас он полностью прав. Это его, похоже, забавляло, и я ожидала, что он вот-вот начнет придумывать нелепые указания, но не дождалась таких. Мне стоило сейчас придумать, как увезти Нору. Уговаривать её у меня не было ни времени, ни желания.
Детям не сказали о переезде. Просто сообщили, что едем за мамой, а потом двинемся на север. Это как раз противоположная от нужной нам сторона. Я отпустила Марти погулять возле дома, уверенная, что управляющий спросит у нее о наших планах. Жизнь его была слишком скучной, чтобы упустить такую возможность.
Вернувшись домой, Марти за обедом рассказала мне, что дяденька был добр и пожелал нам на севере удачи.
— А ты сказала, что мы едем на фабрику? Что больше твоя мама не будет мыть камни, а займётся тканью? – уточнила я.
Лео местную специфику знал лучше. А то, что ткани производят на севере, видимо, знал не только он. Потому что когда я спросила, что можно сказать этому уродцу, он удивился. И мы накануне придумали такую вот дезинформацию.
— Да, сказала, что мама с тобой будет делать ткани, а дядя Лео умеет чинить кареты и телеги. Он сам мне сказал, - Марти сначала смутилась, подумала, что зря рассказала, но я её погладила по голове.
«Надо будет на будущее предусмотреть, чтобы больше она не трепалась.», - подумала я с надеждой, что запомню этот случай и обязательно прослежу за девочкой.
Лео вернулся, когда солнце было в зените. На улице перед домом стояла лошадь. В телегу уже были загружены несколько мешков, скорее всего, с фуражом, сетка с курами, ящик с инструментом, мешки и мешочки с непонятным наполнением. Когда мы положили туда последнее, поняли, что фураж придется разложить по всей ширине телеги. Иначе сесть будет просто негде. В итоге, выехали сильно позже, чем планировали.
Нора, завидев наш груз, распереживалась. Но хозяйке не стоило знать ничего. Поэтому, пока дети обнимали мать, с трудом вышедшую из дома, девчушка, наученная мной, щедро делилась нашими планами по поводу севера.
Я убедилась, что хозяйка услышала, когда та задала несколько уточняющих вопросов.
— На север? Я не могу ехать на север, Стелла. Мне нужно вернуться на работу! – начала Нора, как только мы тронулись. Поскольку она лежала между мешков, а дети рядом с ней, я перегнулась через Марти, наклонилась к ней и прямо в лицо прошептала:
— Если ты против, мы высадим вас прямо здесь. Вас и ваши вещи. Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится. Поняла? – спросила я страшным голосом, отчего она вытаращила глаза и быстро-быстро закивала.
— Да, едем молча, пока не закончится город. Сте.. Стелла, ты тоже можешь прилечь. А то солнце так жарит! Накройтесь покрывалом. Как только доберёмся до леса, остановимся перекусить возле речки, - сообщил Лео, и я поняла, что он советует мне спрятаться.
Дети, прижавшиеся к маме, сначала тараторили что-то, она отвечала. Потом затянула негромко колыбельную, видимо, стараясь усыпить сынишку, но заснула и Марти.
И когда мы остановились в тени деревьев возле реки, дети крепко спали.
— Сейчас поедим, напоим лошадь и поедем дальше. До темноты доберёмся до одного хорошего места, где можно переночевать. Потом ещё один день дороги и утром будем на месте! – уверил нас Лео.
Я снова согласилась со всеми его доводами, чем удивила опять. Но вида, что заметила его удивление, не подала.
Нора была тихой, благодарной, весь путь болтала, развлекая детей и совсем не задавала вопросов.
На остановке у речки, когда я повела её к воде, чтобы помыть, решила продолжить допрос. Он был сейчас необходим, пока мы не уехали далеко.
— Нора, ты должна признаться. Я не могу рисковать! Мы едем в одно очень хорошее место. Там не нужно работать на фабрике. Ты постоянно будешь с детьми! Но ты обязана мне признаться! За что тебя избили? Уже второй раз! – я дала понять, что в курсе причин её травм.
— Если узнают, что я рассказала, меня больше не возьмут на работу, не возьмут на фабрику, Стелла. Управляющие знают друг друга, - чуть слышно ответила Нора, когда я натирала её тощую спину намыленной тряпкой.
  
— Ты думаешь, я пойду рассказывать? Мне просто нужно знать, не опасно ли быть с тобой! – решила я признаться.
— Мне и ещё трём девушкам платят деньги за то, что мы развлекаем их иногда в таверне. После работы, - она смотрела на своё отражение в воде и качала головой. Видимо, хозяйка дома не давала потерпевшей зеркало, и сейчас вся картина отражалась в прозрачных водах реки.