Самая старая дева графства Коул (СИ)

В отличие от нас, эти только что вымытые грязные комочки моментально пачкались на берегу. Уходить и оставлять их здесь на волю Бога мне было страшно. Но вернувшийся Лео сам собрал все наши вещи и сунул их мне в руки. Аккуратно прихватил в одну руку спящего Луиса, а в другую ведро с чистым бельем.
— Да они же их тут утопят всех, - не торопилась я.
— До тебя как-то справлялись? И сейчас справятся, - ответил Лео и зашагал по тропинке.
  
Марти, до этого стесняющуюся, будто подменили: она бежала за Лео, пытаясь помочь с ведром, путаясь в покрывале, которое я запретила снимать с плеч, чтобы они не обгорели. Она и без того слишком долго пробыла на солнце.
— Ты такой сильный, Лео, что даже мама моя удивилась бы. А она знаешь, сколько камней перебирает за день? У неё руки такие сильные, что она нас двоих поднимает! – болтала девчушка, все сильнее подбираясь к Лео.
— Да, женщины куда более сильные, чем кажутся. Некоторые вообще раньше не поднимали ничего тяжелее чашки чая. А сейчас вот… справляются с вами, со стиркой, - он не повернулся, но мне и так было понятно, что это камень в мой огород. 
Ну, ничего. Сейчас они доберутся до дома, оставят детей в комнате. И в пустой, надеюсь, кухне он услышит всё, что я о нём думаю!
— Мама наша скоро вернётся. Она немного ранена, но это ерунда. Ей не привыкать. Её как-то раз избили так сильно, что она не вставала несколько дней! Представляешь? Я сама готовила, ухаживала за ней и за братиком, - Марти разговорилась так, что удивила даже меня.
— Ого! И кто же это её избил? – голос Лео не выражал особого интереса, в отличие от меня!
— Управляющий на фабрике. Она еле дошла до дома. Упала на лестнице. Марко принёс её в дом сам. А ты? Ты не женат? Я вот что думаю, Лео… - Марти наконец сравнялась с ним и теперь уже шла, держась за ведро. Получалось, что тащил он теперь на себе всех.
— Что ты думаешь? – он хохотнул и, похоже, специально зашагал побыстрее. Девчушке аж бежать за ним пришлось, чтобы не отцепляться от ведра.
— Надо тебе жениться на нашей мамочке. Она очень хорошая! Она работящая и готовит такой вкусный суп!
«Вот те раз.», - пронеслось у меня в голове. От такой заявочки даже рассказ Марти о матери как-то отошел на задний план. А ведь я думала как раз о том, что похожа Нора была не на прихлопнутую котлом, а именно побитую! Лицо - сплошной отёкший синяк, как будто били!
— Я пока не собираюсь жениться, Марти. Но обещаю подумать. Тем более, вы такие хорошие дети! Ты сама присматриваешь за братом! Готовая семья! И мама твоя, наверное, очень рано вышла замуж? – последнее предложение Лео выделил тем самым тоном, который намекал на моё отличие от остальных женщин.
К счастью, на подходе к дому проснулся Луис. Испугался незнакомца, у которого на плече спал всю дорогу, и мне пришлось забрать его. Марти явно расстроилась из-за того, что так долго подготавливаемая почва для беседы «остыла».
На этаже нас догнал Марко со своим фирменным выражением лица, означавшим: «где мои деньги»?
Лео обогнул его, прошёл в комнату, поставил ведро на пол. И тут я увидела два мешка, лежащих на полу у окна.
— Вот. На неделю точно хватит, - он протянул монету, вынутую из кармана.
— Как ты вошел сюда? – спросила я Лео, как только управляющий вышел.
— Потом все расскажу. Ты меня покормишь? Я рад буду даже каше, которой ты меня угощала. Но я принёс немного солёного мяса, хлеба и овощей. Надеюсь, пока я дожидаюсь свою невесту, которая варит самый вкусный суп, ты покормишь меня? – он указал на корзину, стоящую у порога. Её я до этого не заметила.
— Марти, присмотри за Луисом. И прекращай называть его братиком. Называй по имени, поняла? – выпалила я в приказном тоне и только потом поймала себя на этом. Неужели я была настолько зла, что срывалась сейчас на всех?
Или же я, как дура, так реагирую из-за её сватовства матери к Лео?
Покачав головой, я отмела эти мысли от себя.
— Идём, ты поможешь мне на кухне и расскажешь, как ты ходил «за хлебом» почти неделю, - в голосе моём всё равно рвались какие-то нити, и звучал он очень раздраженно. Я ничего не могла с собой поделать.
Соленое мясо я мелко порезала и поджарила. Лео в это время почистил овощи. После купания все были голодны. А он, наверное, особенно, потому что сам принялся помогать, не дожидаясь моей просьбы. Хотя я не планировала сегодня просить. Сегодня я хотела наорать на кого-то, а лучше с размаха «приговорить» котелком. Это бы очень помогло моему настроению.
— Я думал, мы поедем уже сегодня! Всё нужное нашёл…
— Да, я заметила, что ты прибарахлился, - опять не сдержалась я.
— Что? – он даже картофель чистить перестал, уставившись на меня.
— Переоделся, гляжу. За этим ты пропадал неделю почти? Искал брюки этого фасона?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! Будто на другом языке, - он отёр руки о полотенце и попытался повернуть меня к себе, ухватив за локоть.
— Ты видишь, у меня в руках горячая сковорода. Если ты хоть раз ещё меня тронешь, я не буду долго думать! – выпалила я, уставившись на него ненавидящим взглядом.
— Чёрт! - прошипел он сквозь зубы. - Да как с тобой вообще можно разговаривать спокойно? Я же сказал: у меня были дела. Да, мне пришлось искать кое-что довольно долго, но я обещал вернуться и вернулся, Стеф…
— Ладно, кроме твоих обновок, что ты ещё нашёл? – решила уточнить я, вспомнив, что не в моём положении качать права. На мне двое детей и, возможно, обездвиженная женщина. Её я, конечно, не стала бы тащить за собой, а вот ребятишек бросить не смогу. Но они не смогут ехать без мамы. И теперь я должна была успокоиться и принять его помощь. Если, конечно, он снова не потеряется.
— Телега, лошадь, кое-что для дома. Потому что там лет десять как никто не жил. Уверен, если там и была постель, то её растащили…
— О! Вот как! То есть ты вовсе не уверен даже, что крыша там цела? Хотела сообщить тебе, что эти дети едут с нами. И их мама тоже. Она сейчас в доме женщины, которая её лечит…
— А ты знаешь вообще их? Ты доверяешь им? – шёпотом перебил меня Лео.
— А тебя я знаю? Кроме того, что ты умеешь рисоваться перед леди в обличье конюха под чужим именем и пропадать?
— Прекрати. Там есть крыша и есть окна. А ещё там есть земля. Я купил кур, козу, чтобы было молоко.
— Что-то я не вижу здесь ни кур, ни козы! Только ты в своем новом шмотье! – буквы «ш» мне особенно хорошо давались: я шипела, как могла. До сих пор не понимая, откуда во мне столько ярости. Надо было радоваться, что дело движется вперёд. А вот нет!
— Всё это в другом месте. Туда мы доберемся пешком. Я могу пригнать сюда лошадь, но у нас не так много вещей. Да и не хотелось, чтобы все жители квартала видели нас уезжающими из города на телеге. Ты же, помнится, собралась прятаться? Или уже нет?
— Собралась. Прости, неделя была ужасной. И… эта Нора… она хорошая. Она мать и…
— Ты считаешь, что её опять побили? – перебил меня Лео, сказав именно то, о чем я думала.
— Да, только мне непонятно, за что и… какого вообще чёрта она позволяет себя бить? – я слишком громко постучала ложкой по краю сковороды, но громкий звук будто отрезвил меня.
— Это знает лишь она. Далеко, говоришь, она сейчас?
— Нет, не очень. Я завтра пойду к ней. Хочу принести еды. И поговорить.
— Я пойду с тобой…
— Хочешь полюбоваться на невесту? – хохотнув, спросила я.
— Да, пока она в синяках, чтобы потом не разочароваться, а наоборот.
— А ты за словом в карман не лезешь, конюх!
— А ты слишком умело жаришь мясо, леди Стефания, - имя моё он буквально прошептал. Видимо, заметил, что я, прежде чем погрузить нарезанные куски в сковороду, промыла их несколько раз от соли, а потом обсушила в полотенце.
  
— Идёт, отправимся вместе утром. Как только покормлю детей и снова их закрою в комнате, - я пыталась надавить на жалость, но местный народ не считал детей чем-то слабым и глупым. Слабыми и глупыми здесь положено было быть только леди.