Самая старая дева графства Коул (СИ)

— Сильно. И когда я получила письмо от Дианы, думала она шутит. Ты вела себя как девчонка: жила, как хотела. Но чтобы позволить себе в обществе стать посмешищем? Когда ты одному за другим отказывала всем женихам, я думала, ты мстишь брату за предательство матери. Но на людях ты была идеальной.
— А сейчас? – я отставила тарелку.
— Сейчас ты… как будто по настоящему живёшь исключительно для себя. Так могу позволить себе жить я, Стефания. Только человек, жизнь которого позади и чьё-либо неодобрение не будет стоить ему всего.
  
Я задумалась. А ведь я изо всех сил пыталась вести себя скромно! Неужели в своей прежней жизни я была сумасбродной старухой, от которой у всех мурашки по телу? Не-ет.
— Мне нравится у вас, леди. И если бы это было позволено, я ни за что не пошла бы замуж, - решилась и сказала я. На что надеялась я в тот момент, не знаю!
— Этому не бывать. Твои женихи “порадуют” тебя совместной жизнью не больше десяти лет, - совсем серьезно сказала Лилит, и я еле сдержалась, чтобы не сделать недовольное лицо. - И то, как ты начнёшь управлять их домом, скажется на всей оставшейся жизни. У тебя будет время полностью перетянуть слуг на свою сторону, выбрать тактику поведения с его детьми…
— Но ведь хозяином дома станет старший сын, не так ли? – перебила я леди. Ей это не понравилось, но она сдержалась и даже улыбнулась.
— Так. И у тебя не будет никакого орудия против них, милая! – она говорила со мной так, словно отправляет меня на войну, из которой выйти живой не получится, точно!
— Значит… меня ждет несчастная жизнь в любом случае? А вы? Может, было бы лучше остаться с вами? Я могла бы помогать во всём, леди!
— Я признаюсь тебе, Стефания, хоть и не хотела давать тебе «сладкое» раньше времени, - леди разглаживала салфетку на коленях и смотрела на меня со впервые замеченной мною теплотой. Нет, даже жалостью и любовью. – Мое имение станет твоим после моей смерти. Но к нему будут прилагаться и все обязанности…
— Я хотела бы пожить здесь с вами…
— Ты сможешь приезжать в гости, но жить здесь даже после смерти своего мужа, в случае, если я буду жива… нельзя! Тебе придётся жить с родственниками мужа. И как раз… тот самый глухой господин, которого ты выбрала, имеет сыновей и дочерей столько в своем поместье… а с ними и внуков…
— Значит… вы советуете не выбирать его? – я даже расстроилась.
— Нет, я не в праве, поскольку среди них нет кого-то, кто существенно богаче. Ведь я должна озаботиться твоим благосостоянием. Но могу намекнуть, что тот самый господин со странной, как тебе показалось, улыбкой…
— Господин…
— Николс. Его старший сын владеет рудниками с не самыми, но все же, дорогими камнями. Он не женат, но совсем мало времени проводит дома, поскольку шахты разбросаны по всему королевству. Его младший сын погиб в молодости, а три дочери никак не могут найти мужей. Говорят, они малосимпатичны…
— А зачем господину жениться, если его старший сын, коему, как я поняла, и нужен этот статус, сам может женится… к примеру… на мне? – начиная понимать, что в этом королевстве всё не так просто, как мне виделось, спросила я.
— Жениться на старой деве? – леди ответила с таким удивлением, будто я спросила, почему бы ему не жениться на ящерице!
— Ах, да! – только и ответила я, потом придвинула тарелку и принялась за остывшее, но всё равно очень вкусное блюдо.
— Даниэль тоже получит много от твоего брака, Стефания, - вдруг, словно совсем вскользь, произнесла тетушка.
— Я рада. И от кого же он получит больше?
— Да… в общем, без разницы, но твой брат сможет сотрудничать с семьёй твоего мужа… так скажем, без затрат.
— То есть? – уточнила я. Помогать братцу не входило в мои планы, но и вредить я не собиралась.
— Если он решит заниматься чаем, к примеру, то твой муж обязан будет продавать ему сырьё по самой низкой цене. Это сверхвыгодно для Даниэля: ведь тогда он без затрат сможет продавать продукт по той же цене, что и твой супруг, хозяин этих самых полей. Часто такие вот отношения жадных братьев, которым зять не может отказать, сказываются на молодых женах…
— То есть… если мой брат решит нажиться, а мой муж не сможет отказать, то станет вымещать злость на мне? – кусок не пошел мне больше в горло, и я отложила приборы.
— Да, и хорошо бы тебе поговорить с Даниэлем, чтобы первое время он не пользовался всеми этими благами… Диана…
— Диана спит и видит такую выгоду. Я уверена, она просто не упустит момента! И тогда в семье моего мужа… я стану девочкой для битья! Кого мне выбрать, чтобы Даниэлю было неинтересно? – решила я посоветоваться с теткой.
— Фабрики твоего отца работают вполсилы. А одна из них исключительно за счёт помощи тестя, отца Дианы! После того случая с твоей матерью редкие, но все же лорды сватались к тебе. Но с них твой брат не мог бы получить ничего. Чем ниже статус твоего жениха, тем больше получит твой брат, - тетка замолчала, но как будто хотела сказать что-то еще, и сейчас обдумывала: стоит ли это делать.
— Почему вы это допустили? - мне, вероятно, не стоило так поворачивать разговор, но уж очень хотелось услышать от нее ответ.
— Ха, кто бы меня опустил до курочки, несущей золотые яйца, милая? А сейчас… оставь я тебя дома, вся свора, хоть немного знающая вашу семью, начнет по лоскутам разбирать твою жизнь. Ты станешь персоной, которую не хотят видеть нигде! А Даниэль… Ему следовало начать заботиться о делах сразу, но он положился на тестя.
— Он настолько глуп? – вырвалось у меня.
— Нет, он не глуп, дорогая. Он ленив и доверчив! – хмыкнула тётка. – И когда я давала ему понять, что, выдав тебя замуж за… допустим, небедного барона, он мог бы получить ой какие возможности. Да и статус барона не дал бы твоему мужу ощущать себя значительно ниже графа-шурина. Он мог бы дать ему отпор. Диана же, по наставлениям отца, не торопилась с твоим замужеством. Ей было выгодно, чтобы ты, упаси Бог, не родила сына раньше неё, и ещё… чтобы ты вышла не за аристократа. Так они смогут начать действительно выгодное для них сотрудничество.
— О Боже, - прошептала я.
— Я же, заботясь только о тебе, решила поторопить события, Стефания. Как только ты станешь вдовой, сможешь вздохнуть полной грудью. И сможешь выйти замуж по любви… если, конечно, захочешь… - последние слова она произнесла почти шёпотом.
— Значит… вариантов у меня нет? А давайте представим, что я не вышла замуж вообще? Куда тогда денется моё приданое и эти… украшения матушки, которые, как я поняла, куда дороже денег? – раз уж леди перед моим «концом» решила поговорить душевно и честно, надо было брать «быка за рога» и узнать все возможные варианты!
— Тогда я должна буду передать всё обратно твоему брату, а ты… ты тоже попадёшь под его содержание. Но, как мне кажется, семья твоего мужа была бы куда желательнее…
— А приданое… когда его передают мужу? Имею ли я право брать что-то из него себе?
— Только украшения, в случае, если муж позволит их надевать! – вбила последний гвоздь в «гроб» моего счастья тётушка.
  
Глава 17
 
После того как я, наконец, поняла все хитросплетения отношений и обязанностей, мне захотелось заорать. Просто выйти на улицу, раскинуть руки в разные стороны и орать до тех пор, пока не сорву голос.
Выходило, что вариантов, при которых я могу быть если не счастлива, то жить безоблачно, у меня не было. Разговор с Даниэлем, предложенный тёткой, мог только ухудшить ситуацию.
Я терпеливо дождалась, когда на уйдет отдыхать, и вышла в сад. За мной увязалась Лиззи, и я, плюнув на осторожность, показала ей, что могу выйти к реке.
  
— Замолчи, Лиззи, скажи лучше, насколько велика сумма в три тысячи северинов? – не испытывая ни капельки сомнений, я скинула туфли, под поскуливание служанки стянула чулки, задрала юбки и села на край дощатого настила над водой.
— О! Это очень много! Шляпку вам можно купить за пятьдесят северинов, а туфли за семьдесят! – принялась рассказывать Лиззи.