Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Ответ потонул в гвалте. 
Разбойники! 
Дверь рядом со мной открылась, в свете желтого фонаря я увидела высокий мужской силуэт. Я успела загородить собой малышку и няню Урсулу  — а потом мне в шею воткнулась тонкая иголка. 
И все провалилось в темноту. 
В себя я пришла от истошного крика: 
— Ласточка-а-а! 
Поморщилась. Во-первых, мне за сегодняшний день порядком надоело терять сознание. Во-вторых, зачем же так кричать? 
  
Спустя секунду воспоминания обрушились на меня ловиной, и я резко села. 
— Няня Урсула? Ты в порядке? Где девочка? 
— Ласточка-а-а!  — снова завела няня и кинулась мне на шею. 
Я огляделась и, только встретившись взглядами с малышкой, которая прижимала к себе неизменный мешок с фруктами, облегченно выдохнула. 
Вокруг уже рассвело, воздух был прохладным и свежим. Кареты не было. Вещей  — тоже. 
— Ограбили! Нелюди!  — причитала няня.  — А ты-то, ты-то, ласточка, не дышала! 
Из ее причитаний я узнала, что напавшие на нас разбойники забрали карету, деньги и все вещи Ивари, а нас  — бросили на дороге. 
— Ворье! Ворье бессовестное! Ох, ласточка, надо было нам в монастырь ехать, ослушалась ты мужа, вот бог-то нас… 
— Это не бог,  — перебила я. 
Голова кружилась, но чувствовала я себя вполне сносно, сознание было ясным. Аккуратно выбралась из объятий няни и потянулась к девочке. 
— С тобой все хорошо?  — спросила я, тронув ее за руку.  — Цела? 
Девочка кивнула. Личико у нее было мокрым от слез, но видимых повреждений не было: ни синяков, ни ссадин. Уже хорошо. С фруктами и пирогом она тоже так и не рассталась. Тоже плюс. Значит, ее не трогали. И это еще один аргумент в пользу пришедшей мне в голову версии произошедшего. 
— Ой, она-то в порядке!  — замахала руками няня, помогая мне подняться.  — Как она на этих нелюдей-то набросилась! Ну чисто демон! Глазищи  — светятся! А смелая! Как звереныш! А они-то как раскричались, как разбежались от нее подальше! 
Няня бросила на девочку неожиданно ласковый взгляд, и та зарделась от удовольствия. 
Я улыбнулась, хотя ситуация была совсем не веселой. Все вещи пропали, деньги, карета  — даже мою поясную розовую сумку с монетами уволокли. Неужели воры разбираются в моде? 
Что ж. Я ощупала свое тело и успокоенно выдохнула. 
Несмотря на это, кое-какие козыри у меня остались. Кажется, я все-таки не ошиблась, думая о том, кто и зачем на нас напал. Уж очень неопытные разбойники, не удосужились даже обшарить мои карманы как следует. 
— Угораздило нас,  — причитала няня Урсула, утирая слезы с лица.  — Как нас так угораздило… 
— Нас не угораздило,  — качнула я головой.  — Нас здесь ждали. 
И это странно. 
Потому что разбойники точно знали, что в карете будет “драконья жена”. И что проезжать карета будет именно здесь. О том, что тут будет “старуха” знали тоже. А вот неблагая малышка со светящимися глазами стала для них сюрпризом. У страха, особенно ночью, глаза велики. Представив, как перепугались разбойники, увидев в карете существо со светящимися глазами, я хмыкнула. 
Провела рукой по шее и явно почувствовала кончиками пальцев очертания корочки из запекшейся крови на месте ранки, которую оставила игла. Значит мне не почудилось? Яд? Я много раз видела в кино, как в шею метают отравленные дротики. 
И няня Урсула говорила, что я не дышала. 
“Не вздумай снова травиться,  — пришли мне на ум слова дракона.  — Погибнуть я тебе не дам. И изображать обмороки нет смысла”. 
Отбросив в сторону мысли о прожигающем насквозь взгляде и низком голосе, я задумалась. 
Но что, если… что, если Ивари не пыталась себя отравить? Что, если ее пытались убить уже тогда  — и сейчас явно попытались снова? 
Причем с умом: ограбление кареты на лесной дороге  — что может быть банальнее? И никаких подозрений. 
Вот только Ивари оба раза выжила. Почему? Может, дело в магии, которой она, вернее, теперь уже я, обладаю? 
Как бы то ни было, становилось ясно: я попала в тот еще переплет. 
И о том, что я жива, лучше не распространяться. 
Выпрямившись и положив руку на плечо девочки для собственного спокойствия, я огляделась. 
Мы оказались на холме посреди пустынной дороги, а внизу  — расстилался Брайтмур. Что ж, уже неплохо! Если глазомер меня не подводит  — спустя полчаса будем в городе. 
— Мы почти на месте. Идем. 
Как бы все ни сложилось, оставаться посреди леса  — плохой вариант. 
Я протянула малышке руку и та вдруг сунула мне… мою розовую поясную сумку! Тяжелую, с монетами! 
Няня Урсула ахнула. 
Несколько секунд я соображала, что произошло, а затем улыбнулась: 
— Ты ее стащила? 
Девочка, не отрывая от меня настороженного взгляда, кивнула. Покрепче, по обыкновению, сжала мешок с фруктами. 
Хм, я точно помнила, что сумочка была на месте за пару минут до того, как на нас напали. 
— Когда в карету ворвались разбойники?  — спросила я. 
Еще один настороженный кивок. 
— Умница!  — обрадовалась я и на радостях ее обняла. 
Ощущалась малышка, закутанная в сотню слоев ткани, странно, но я решила не придавать этому значения. Чего только не почудится с утра после того, как меньше суток назад угодила в другой мир. 
— Ты нас очень выручила,  — сказала я, отстранившись.
Девочка, пару мгновений побуравив меня тяжелым взглядом, полезла куда-то за пазуху и с явной неохотой отдала мне серебряную монету, которую, видимо, успела вытащить из моей сумки и припрятать отдельно, для себя. 
Хм, а она не промах. Надо бы за ней приглядывать. 
— А золото-то генерала Реннера я не сберегла,  — всхлипнула няня Урсула.  — И вещи твои, ласточка. Все забрали все! Подчистую! 
— Ничего,  — подмигнула я ей.  — Осталось у меня пару козырей в рукавах. 
А еще под юбкой, под стельками туфель, под корсажем… В который раз поблагодарив маму, которая когда-то приучила меня, собираясь в дорогу, все деньги и ценности раскладывать во множество мест на случай встречи с карманниками, я скомандовала: 
— Идем. Скоро будем на месте. 
Вот только на душе скребли кошки. Кому могла понадобится Ивари, чтобы объявить на нее такую охоту? Стоит ли мне беспокоиться о своей безопасности и, главное, о безопасности детей?.. 
Одно хорошо: по чьему бы указанию на меня ни напали, теперь все уверены, что Ивари мертва. 
— Давай не будем их разубеждать,  — предложила я, поделившись подозрениями с няней Урсулой. 
Та приложила руку ко рту. 
— Да как же, ласточка. Что-то ты себе в голову вбила! Это ж… 
— Разве этому есть другое объяснение? 
Няня Урсула замолчала, а потом покачала головой. 
— Как-то ты переменилась, ласточка. Стала какой-то… 
Страх холодными пальцами сжал горло. 
— Какой? 
— Взрослой. Совсем как матушка твоя, мир ее сердцу. 
Я облегченно выдохнула. 
Тем временем мы добрались до города, который пока, ранним утром, еще спал. Он был не таким впечатляющим, как столица, но все-таки довольно уютным, с аккуратными домами, мощеной дорогой и блестящими стеклянными витринами магазинов. 
— Извините!  — рванула я вперед, увидев мужчину в белом фартуке у бакалейной лавки.  — Можно задать вопрос? 
Оглянувшись на зов, мужчина сначала разулыбался  — внешность Ивари однозначно играла мне на руку, несмотря на то, что подол ее розового шифонового платья кое-где был перепачкан дорожной пылью. 
— Вы не подскажете, где здесь детский приют?  — спросила я, подойдя ближе. 
Одежда, лицо и руки мужчины были припорошены мукой, сам он был пожилым, лысым и круглым, так что неуловимо напоминал каравай. Лицо мужчины тут же переменилось. Он нахмурился и сплюнул себе под ноги. 
— А вы кто такая? 
— Я из столицы, — обтекаемо ответила я. 
Кажется, не стоит объявлять всем и каждому, что я — Ивари Хант. Раз уж на нее объявлена такая охота. 
— Новая управляющая что ли?  —  тут же нашелся он.  — Не совались бы вы туда, мисс. Возвращайтесь-ка в свою столицу. И замуж выходите. Не место вам тут.