Рюрикович 3 (СИ)

— Нам нечего скрывать! — снова влез Годунов. — И мы хоть всю группу готовы пригласить в своё поместье! Правда, Иван Васильевич?
М-да, с таким другом и врагов не нужно. Вот неужели он совсем не чувствует подставу? Или настолько уверен в себе, что готов распахнуть двери кому угодно?
— Я не хотел бы видеть некоторых людей в тех местах, где отдыхаю! — попытался выправить ситуацию, но…
  
— Да ладно! Пусть посмотрят, Иван Васильевич! А мы потом посмотрим на их лица, когда ничего не найдут, и выйдут опозоренными из поместья! — расхрабрился Борис.
Вот прямо-таки подмывало врезать ему под ребра, чтобы не распускал язык. Однако, уже было поздно.
— Всю группу я не отпущу, но вот человек пять-шесть… — сказала преподавательница Завацкая.
— Как раз мы со Степаном Сергеевичем, Иван Васильевич с Екатериной Семёновной и Борис Фёдорович с Ириной Николаевной! — ухватился за её слова Романов. — Вот и получается шесть человек. Мы быстренько посмотрим и назад…
Я прямо кожей чувствовал взгляды, обращенные на меня. Если сейчас дать заднюю, то это ещё больше разожжет подозрения. А этим двум шакалам только дай повод…
— Иван Васильевич, я редко ошибаюсь, но иногда всё-таки это происходит. Надеюсь, что сейчас тот самый случай, и я буду иметь возможность извиниться перед вами за этот неприятный эпизод! — заметила преподавательница. — Но моё чутьё просто кричит, что потерянная вещь находится в вашем поместье. Чтобы не доводить дело до полиции, предлагаю вам отправиться с однокурсниками, чтобы развеять это досадное недоразумение.
— А может и в самом деле вызвать полицию? — проговорил как бы в раздумьях Романов.
Ну да, вызвать полицию, а ей нужно давать показания… Слухи о нашей связи с княжной дойдут до высших кругов и если в самом деле найдётся колье, пусть подброшенное, то…
М-да, я окажусь по уши в дерьме!
— Я согласен, — проговорил я с достоинством. — Если уж Марина Алексеевна сама отпускает, то…
Да, мне скрывать нечего, но вот что будет в поместье? Если это и в самом деле подстава, то я потеряю доверие не только княжны Бесстужевой, но также и части своих одногруппников. А уж усилиями Бельского и Романова слухи о «проворовавшемся» царевиче станут очередной информационной бомбой.
Эх, а доверие так сложно зарабатывать…
— Вот и отлично! — воскликнул Романов. — Выдвигаемся!
Я только хмыкнул в ответ. Высоко подняв голову, я вышел из кабинета. Годунов пошел следом, пытаясь уверить Карамзину, что это какое-то недоразумение. Она не очень-то и слушала, ведя с собой княжну Бесстужеву. Переговаривающихся позади нас Бельского и Романова я старался не слушать.
Вызвал Михаила Кузьмича и Ермака. Они подъехали почти что сразу. Водитель сказал, что они не успели поставить машину на подъемник, поэтому и приехали, как только услышали.
Я сам отдал Екатерине Семёновне телефон, а Годунов торжественно вручил Карамзиной — жест доверия, мол, мы не будем звонить и говорить, чтобы в поместье перепрятали украденное колье. После этого попросили водителя с телохранителем тоже отдать телефоны. Те переглянулись, но не стали перечить.
После подобного мы уселись в машину и двинули в путь.
Ермак узнал о причине нашего путешествия и присвистнул, почесав голову:
— Ну ни хрена же себе. Это как же такое возможно? Может, это какой-то навет? Или развод какой мудрёный? Вы уж простите, Иван Васильевич, но вот вообще никак не могу поверить, что вы у своей зазнобушки будете брюлики тырить!
— Спасибо, конечно, за такие слова, только… не зазнобушка она уже для меня. Разбежались мы с ней в тот день, когда… кхм, — кашлянул я. — Но подстава и в самом деле может быть. Я ничего не исключаю! Слишком уж всё агрессивно и всё направлено на нас!
— Всё понял, — прошептал возле уха Тычимба.
По шее мазнуло холодком, словно пронесся сквозняк.
— А-а-а, вон оно что? — протянул Ермак. — Ну, тут всякое может быть!
— Что «всякое»? — спросил я, нахмурившись. — Тут не может быть ничего такого! Моя честь мне дороже сытого желудка!
— Вот и я о том же, — пошел на попятную Ермак.
За нами двигались ещё две машины. Вскоре наш небольшой караван заехал в открывшиеся ворота, и процессия двинулась в поместье.
Меланья всплеснула руками, когда увидела нашу мини-толпу:
— Охохонюшки! А у нас и не готово ничего для господ! Иван Васильевич, что же вы не позвонили, мы бы успели всё приготовить.
— Ничего, Меланья, нам и чая будет достаточно. А может, кто-нибудь желает кофию испить? — спросил я с усмешкой.
На шум голосов вышла госпожа Мамонова. Княжны Бесстужева и Бельская удивленно уставились на неё. Я представил нашу гостью собранию и ещё раз предложил напитки.
— Не до кофе нам, Иван Васильевич, — преувеличенно вежливо проговорил Романов. — Нам бы побыстрее сделать то, за чем пришли, да отправляться назад.
Я сделал жест рукой, приглашая дорогих гостей в свою комнату. Мы поднялись. Бельский и Романов тут же сделали гримасы брезгливости, увидев мою комнату, обставленную по-спартански.
— Господа, милости прошу раздербанить каждый клочок этой комнаты, — насмешливо проговорил я.
— Может, не надо? Может, я ещё дома поищу? — раздался слабый голос Бесстужевой.
Она выглядела бледной, на высоком лбу выступили капельки пота. Романов хмыкнул и двинулся к шкафу с одеждой. Открыл створку и проговорил:
— Только ради вас, дражайшая Екатерина Семёновна!
Затем на кровать полетела моя одежда, которая до этого аккуратно висела на плечиках. Бельский же занялся комодом под телевизором.
  
Глава 18
 
— Я ничего не нашел, — пробурчал покрасневший Бельский, когда закончил рыться в вещах Годунова. — Похоже, что ошиблась Завацкая…
Он вошел в гостиную, где с удобством расположились я, Годунов, Ермак, Мамонова и Карамзина. Бесстужева, Бельский и Романов в это время самозабвенно наводили шмон везде, где только можно. Они даже начали рыться в вещах слуг, на что я дал команду своим подопечным — не спускать с них ни на секунду взгляда, чтобы не дай Бог какие трусики не слямзили.
Почему я был так уверен в своих действиях? Потому что у меня был верный невидимый слуга, который спасал меня не раз раньше и который спас меня и сейчас. Теперь же мы с ним приготовили сюрприз для двоих аристократов и оставалось только выждать до нужного момента.
Пока троица рылась в вещах, мы вчетвером неторопливо резались в покер. Я пять раз выиграл, почувствовал скуку, и начал поддаваться. Сделал специально, чтобы Ермак не вскочил и лишний раз чего не сболтнул. Всё-таки оскорбление аристократа могло повлечь за собой серьезные неприятности.
И вот, спустя полтора часа Бельский вышел к нам. Романов с Бесстужевой тоже закончили свои поиски и маячили за спиной Степана Сергеевича.
— И что в этом такого? — спросил я невинно, потягивая чай. — Я сразу сказал, что у нас никакого колье нет и быть не может. Возможно, госпожа Завацкая и в самом деле ошиблась…
— А может быть вы спрятали его так, что только с помощью металлоискателя можно найти? — процедил Романов, заходя следом за Бельским.
Его лицо покраснело от усердия. Он даже стены простукивал в поисках скрытого тайника.
Бесстужева выглядела растерянной. Она почему-то посмотрела на Мамонову, а та пожала плечами в ответ. Для других это могло пройти незаметно, но только не для меня. Этот миниспектакль, длившийся всего секунду, сказал мне о многом.
— Да хоть мощным рентгеном всё тут просветите — вряд ли вы найдёте что, — покачал я головой. — Господа, приказать поставить чай? К нам как раз булочник заглянул, принес свежие плюшки.
— Чай у господ Рюриковича и Годунова в самом деле вкусный, — заверила княжна Мамонова. — Чудесно подобран букет сушеных трав…
— Да-да, он силы придает и ум проясняет, — поддержал Годунов. — Самое то с устаточку. Можем и баньку затопить, если уж совсем невмочь.
— Вот только бани нам не хватало, — пробурчал Романов и взглянул на Екатерину Семёновну. — Похоже, придется всё-таки в полицию обращаться, госпожа Бесстужева. Мы сделали всё, что могли. Возвращаемся, Степан Сергеевич! Может, ещё успеем на пару «Магических существ».