Рюрикович 3 (СИ)

— А нет никаких подозрений, — покачал головой Шуйский. — Есть только констатация факта.
Как-то так получилось, что мы одновременно шагнули друг к другу. Я даже успел подумать — не из-за этого ли у меня был холодок?
— Господа, господа! — вклинилась боярышня Собакина. — Не стоит сейчас разводить ссоры. Иван Васильевич, а вы почему-то уже второй раз повышаете голос.
— Не люблю, когда на меня возводят напраслину, — буркнул я в ответ.
  
— А никто и не возводит! Мы просто пытаемся разобраться в ситуации, — хмыкнул Шуйский. — И надеюсь, что виновный понесет наказание!
— А чего мы с вами тут кусаемся? — раздался весёлый голос Курбского. — Мы же с вами идем на «Предсказания и пророчества»? Вот давайте у Марины Алексеевны и спросим — кто украл колье? Или, что я тоже не исключаю, оно могло куда-нибудь затеряться?
— Хорошая мысль! Заодно и проверим — что из себя представляют эти самые пророчества и предсказания? — раздались веселые голоса. — Вдруг и в самом деле какая-нибудь сорока утащила блестящий предмет, а мы тут догадки разные строим?
На многих лицах появились улыбки. Висевшее в воздухе напряжение заметно спало. Как раз в это время открылась дверь аудитории, на пороге появилась наша преподавательница. Она блеснула на всех очками, а после произнесла:
— Заходите, господа. Я предвижу, что вы что-то хотите у меня спросить? Буду рада вам ответить на волнующие вопросы.
  
Глава 17
 
Жильцы потянулись в аудиторию. Мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за остальными. Я же ни в чём себя виноватым не чувствовал.
Какая вина может быть? Да я скорое руку себе отхвачу, чем позволю совершиться воровству у близкого человека. Пусть эта близость и была лишь физической, но всё равно! Я же не мушкетер французский, какой запросто мог позволить себе жить за счёт богатых дам, подворовывая у них и пьянствуя напропалую!
Я — русский аристократ! А этому званию ещё нужно соответствовать!
После того, как все расселись по местам, преподавательница Марина Алексеевна подошла к зареванной Бесстужевой:
— Екатерина Семёновна, не стоит плакать над пропавшей драгоценностью. Какой бы она дорогой и красивой не была — она всё-таки останется вещью… Вас невозможно повторить, а пропавшую драгоценность — запросто. Цена упирается только в деньги. Но вот вас и ваши нервы ни за какие деньги нельзя восстановить! Так что стоит ли расстраиваться из-за того, что можно вернуть, пусть и в несколько другом виде?
— Мне дорого это колье, — ответила княжна Бесстужева, шмыгнув носом.
— В таком случае, я постараюсь хотя бы примерно показать вам то место, где оно может быть. Провидение — сильная штука, поэтому я прошу вас взять меня за руку, — проговорила Марина Алексеевна, протягивая ладонь.
Бесстужева послушалась и вот две женщины застыли. Остальные жильцы затаили дыхание в ожидании — что случится? Что произойдет?
А вдруг сейчас преподавательница откроет закатившиеся было глаза, уставится на тебя и покажет пальцем — ТЫ!
Тогда хоть стой, хоть падай, доказывай, что не верблюд… В принципе, одного указующего перста будет мало. Ведь так ткнуть пальцем можно в любого, но не у любого найдётся колье.
Да, я мог бы предложить Бесстужевой свою помощь, мог бы попытаться уловить запахи тех, кто был в её комнате, но… Если вдруг окажется, что колье стыбзила прислуга, то потом княжна захочет меня отблагодарить! А это снова постель, снова ласки, а потом снова расставание?
Опять эмоции, на этот раз уже с ними будет труднее справиться, а…
Черт побери! А если это она специально разыграла спектакль с пропажей колье? Что если всё это сделано, чтобы я пожалел её, оказал посильную помощь, а потом она и в самом деле отблагодарила меня своим горячим телом?
Ну нет, вряд ли. Хотя…
— Вспоминайте, где вы видели свою вещь в последний раз. Как можно ярче представьте её себе. Вспомните те ощущения, какие вы испытали при виде этой вещи в самый первый раз. Какие эмоции появились у вас в тот момент… — негромко приговаривала Марина Алексеевна, удерживая руку госпожи Бесстужевой.
— Как думаете, Иван Васильевич, найдёт? — шепнул Годунов.
— Не знаю, но хотя бы пытается. Это уже что-то, — так же тихо ответил я.
Сеанс продолжался. Марина Алексеевна держала княжну за руку, закатывала глаза и вздыхала. Мне почему-то это всё казалось чем-то из области мошенничества, но… Остальные заинтересованно смотрели на происходящее.
Преподавательница потребовала телефон, открыла приложение с картой и, не глядя, начала увеличивать масштаб.
— Ой, это Белоозеро, — проговорила сидящая рядом княжна Карамзина. — А вот и улица. А это…
Она ахнула и округлила глаза. Этими круглыми глазами уставилась на меня. Ведь не на Годунова, а именно на меня.
— Господин Рюрикович, это ваше поместье? — спросила Бесстужева таким ледяным тоном, что по поверхности парты побежали разводы дорожек инея.
И чего спрашивать? Ведь знает же, что моё.
Я только криво усмехнулся:
— Скорее всего, это какая-то ошибка, Екатерина Семёновна…
— А ведь ещё что-то говорил о чести, — послышался из-за спины голос Романова.
— И я готов повторить сказанное не только словами, но и другим способом! — обернулся на него и постарался окатить презрением из невидимой бочки.
— Но получается, что слова остаются лишь словами, — хмыкнул тот.
— Иван Васильевич, но как же это? — спросила Карамзина. — Как такое могло получиться?
— Я уже сказал, что это какое-то недоразумение, — ответил я.
— Конечно! Какие бы финансовые трудности мы сейчас ни испытывали — Иван Васильевич никогда бы не опустился до воровства! — выскочил вперёд Годунов.
Вот уж поддержал, называется… Лишний раз напомнить о наших проблемах, да ещё и в одном предложении со словами о воровстве. Тут даже те, кто не верил в подобное, мог просто начать сомневаться.
А мне оно надо?
Я не до конца пока что понимал происходящее, но чувствовал, что это какая-то подстава.
— У нас в особняке как-то появился такой прощелыга, — проговорил Шуйский. — Пел дворовым девкам про любовь и красоту неземную, а сам потом их дома обворовывал. Троих успел так обнести, пока мужики не поймали этого прощелыгу, да не повесили за причинное место на воротах. Прошу прощения дамы за подобные подробности, но из песни слов не выкинешь. Так и висел полдня до тех пор, пока не оторвалось…
Всю его речь княжна Бесстужева смотрела на меня. В её глазах читалась такая бездна разочарования, что я только вздохнул и развел руками:
— Если на то пошло, то вы можете лично перевернуть наше поместье вверх тормашками. Я докажу, что не брал ваше колье, княжна!
Я знаком с разочарованием в людях не понаслышке. Знаю, каково это — поверить человеку, а потом смотреть вот таким вот взглядом.
Разочарование бывает тихим шепотом души, который медленно, но неумолимо разрушает наши ожидания. Оно подобно серому туману, окутывающему сердце, когда мечты рушатся, а надежды блекнут. Это чувство разрастается, словно холодный ветер, пронизывающий до костей, оставляя за собой лишь пустоту и усталость.
Разочарование стирает краски жизни, превращая всё вокруг в бесцветную массу, где радость кажется недостижимой, а будущее — мрачным и неопределённым. В такие моменты мир теряет свою привлекательность, а каждый шаг становится тяжким испытанием.
Но я-то ни в чём не виноват! И то, что сейчас происходит, можно посчитать одной большой ошибкой!
И всё ведь основано только на догадках преподавательницы «Предсказания и пророчеств»! А если она ошибается?
— Да? А может нам всем вместе отправиться в это небольшое, но увлекательное путешествие? — не смог удержаться Бельский.
— Не припомню, чтобы я вас звал, — осек я этого наглеца.
— А нас и звать не нужно! Мы сами рады удостовериться в чистоте и нравственности царской особы, — ещё шире улыбнулся Бельский.
— Или вам-таки есть что скрывать, Иван Васильевич? — гаденькую улыбку Романова можно было сравнить только с лыбой старой жабы, которая только что сожрала всю кладку ненавистной соперницы.