После развода. Другая дверь (СИ)

Он вдруг вспомнил одно фото. На том снимке лев и овца лежали в обнимку. Именно на это был похож его брак с Натальей. Но всем известно, что лев рано или поздно сожрет овцу. Или он не лев.
И да, лев сожрал овцу. Потому что это закономерно, сколько можно сдерживать свою природу? А тот яд, что сейчас разливается в его душе - это вовсе не чувство вины. Это просто привычка о ней заботиться.
  
Ведь он о ней заботился. Старался соответствовать ее идиотским принципам. Но он давно перерос и перешагнул все это. Он на недосягаемо высоком уровне, и ему нужна совсем другая женщина.
Поэтому все правильно.
Нужно ускорить события, с утра дать команду адвокатам, чтобы начали готовить развод. Когда мысли пришли в порядок, он завел двигатель и уехал.
***
На следующий день с утра Наталья поехала на работу.
Три дня, что она брала без содержания, закончились, она собиралась взять еще две недели за свой счет.
В отдел кадров Наталья зашла в первую очередь. Увидев ее, кадровица Виктория Львовна тут же встрепенулась.
- Здравствуйте, Наталья Николаевна! Ну, рассказывайте, как прошел ваш банкет?
Наталья ответила на приветствие и сдержанно улыбнулась:
- Спасибо, все прошло хорошо. Почти без накладок.
Кроме одной. Она застала мужа с любовницей, и теперь они разводятся. А в остальном – организация, качество блюд, обслуживание, все было хорошо.
- Ох, - мечтательно вздохнула пожилая женщина, подвинув папочку на край старенького канцелярского стола. – Так иногда хочется хорошего праздника. Чтобы был отменный стол с деликатесами, и чтобы потанцевать было с кем. А потом и роман закрутить можно…
- Да, - кивнула Ната. – Праздника хочется. Но ведь у нас будут посиделки на день атомщика и на Новый год.
- Ладно вам, Наталья Николаевна, какие там посиделки? Кто на них придет, три калеки? Сторож да вахтер?
Наталья прикрыла лицо рукой, пряча усмешку. Обе должности совмещал один дедушка-пенсионер. Но с танцами никак. Он, конечно, был еще бравый, всего семьдесят семь лет, но хромал так, что его за глаза называли «рубль двадцать».
Ей вдруг подумалось, что это прозвище осталось от той прошлой жизни, которой уж нет. Теперь так не говорят, современное поколение просто юмора не поймет. У них тут как краснокнижный заповедник, в котором содержатся вымирающие виды. Все, кто помоложе, перебрались в головной институт или уволились.
Они уже не юр лицо. Своего ничего, их территорию, возможно, отдадут под коммерческую застройку.
Но остался еще архив. В котором хранились все разработки.
А кадровица подалась вперед, в глазах загорелись искорки любопытства:
- Скажите лучше, Наталья Николаевна, что вы подарили на день рождения мужу? Если, конечно, не секрет.
Свободу, подумала она. А вслух сказала:
- Не секрет, конечно. Полное собрание изданных сочинений Булгакова и раритетное издание с автографом автора.
Виктория Львовна всплеснула руками и заахала от восхищения. А Наташа теперь так отчетливо понимала всю неуместность своего подарка, что становилось смешно. Но. Свободу мужу от своей надоевшей персоны она подарила точно.
Однако у нее было дело.
- Я вот зачем, Виктория Львовна, - проговорила Ната. – Мне нужно еще две недели за свой счет.
- Ой, Наташенька Николаевна, заменить вас будет некем, - женщина вздохнула озабоченно. - А вдруг в ваше отсутствие кому-то из архива понадобится что-то?
- Не волнуйтесь. - мягко улыбнулась она. - Я расскажу, где что лежит, вы легко сможете найти нужное.
- Ну хорошо, - кадровица, которой предстояло на две недели принять на себя еще и архив (это помимо кассы и делопроизводства), успокоилась. – А вы собираетесь куда-то, Наталья Николаевна? В отпуск поедете? С семьей?
На самом деле, эти две недели нужны были, чтобы спокойно, без спешки собрать вещи и обустроиться на новом месте. Но да, может, на недельку уехать куда-нибудь и стоило.
- Да, - Наталья кивнула. - Возможно.
И загадочно улыбнулась. Остальное можно было додумывать как угодно.
***
Теперь еще надо было передать инструкции. Но они у Натальи были заранее заготовлены и распечатаны, так что времени это заняло немного. Спустя час она вышла из административного корпуса.
На улице недалеко от входа был припаркован служебный автомобиль мужа.
От неожиданности Наталья вздрогнула.
Зачем Захару это нужно? Думает, что она побежит сливать его грязное белье прессе, и решил проконтролировать?
Много чего в первый момент пронеслось в голове.
Но дверь машины открылась, и все само собой прояснилось, когда оттуда вышел водитель мужа и подошел к ней. Поздоровался и сразу перешел к делу:
- Захар Сергеевич велел передать, что я в вашем распоряжении. Скажите куда, я вас отвезу.
Наталья отвела взгляд в сторону. Чувства были разные, но хорошо, что не придется бороться с ветряными мельницами. О ней просто проявили заботу. На свой лад, с барского плеча. Только ей это не было нужно, она вполне могла позаботиться о себе сама.
Ната повернулась к водителю:
- Спасибо, Станислав. Отвезите меня домой и на сегодня можете быть свободны.
- Наталья Николаевная, - мужчина чуть поморщился. – Ваш муж велел оставаться при вас, вдруг вам понадобится что-то купить или съездить куда-то.
А, то есть, ее все-таки решили проконтролировать.
- Хорошо, - кивнула она.
- Тогда садитесь в машину? – на лице водителя обозначилось облегчение, у него даже вырвался жест такой, торопливый, своеобразный.
Ната села на заднее сидение, машина тронулась. Станислав аккуратно вел, постоянно следя за дорогой, ни одного слова лишнего. У нее мелькнула мысль, что он хороший водитель, опытный.
А еще в голове проскользнуло, что он знает. Да, скорее всего, весь офис Захара Проничева и все его окружение уже в курсе, что тот разводится. Наверное, поздравляют. Так, чисто по-мужски. А надоевшей старой жене в такой ситуации обычно достаются насмешки и брезгливая жалость. Пусть, ее это уже не касалось.
Она отвела взгляд от окна и обратилась к водителю:
- Станислав, а у вас как дела? Как успехи у детей, ведь ваш старший занимается самбо?
И потом почти десять минут слушала, как у двенадцатилетнего сына Станислава проходили турниры, сколько пришлось ездить. Была даже травма, но парень все равно рвется в бой.
- Это хорошо, - улыбнулась Наталья. – Если хочет заниматься, значит, всего добьется.
- Да, а еще дочь отдали на танцы. Это же нам с женой разорваться. И там турниры, и там, и денег немерено надо. Ой… - водитель вздохнул и сокрушенно махнул рукой, но же она видела в зеркало, как блестят родительской гордостью его глаза. – Такие дела, Наталья Николаевна.
- Все наладится, вот увидите, - сказала она. – Вы, главное, не бросайте.
Водитель обернулся и коротко кивнул, мол, не бросим.
А она вдруг поняла, что за разговорами они незаметно приехали. Вот он, дом. Машина заехала на территорию комплекса, Станислав высадил ее у самых дверей.
- А вы сейчас куда? – Ната обернулась, прежде чем войти.
- Машину припаркую и буду ждать.
Нет, так не пойдет. Что ж мужик будет тут весь день у дома торчать?
- Да вы поезжайте, мне сегодня ничего не понадобится.
- Не могу, Наталья Николаевна, у меня ГЛОНАСС. И я должен отчитаться.
Круто.
- Давайте сделаем так, - сказала она. – Вы сейчас поедете по своим делам, а если мне что-то понадобится, я позвоню, и вы приедете.
- Ну… я не знаю.
- А Захару Сергеевичу доложите, что все это время ездили по моим поручениям.
- Ладно, - водитель сдался.
Вот и хорошо, подумала Наталья, глядя, как он отъезжает. Она бы точно не смогла чувствовать себя нормально, зная, что мужик торчит тут из-за нее. Зато теперь можно было расслабиться и спокойно заняться своими делами.
***
Наталья поднялась в дом, закрыла за собой дверь и осмотрелась.
Сейчас все воспринималось немного не так, как вчера. Исчезла разрывная боль, какое-то тупо саднящее чувство осталось. Это как если бы оторвало конечность, съязвила мысль, — сначала ужасно больно, потом рана затягивается.