Счастье волков
– И тех, кто опасен?
– Любых. Надо его арестовать. Пусть посидит несколько дней. А потом он будет нам уже не опасен.
Мустафа смотрел на братьев, а они смотрели на него. И все понимали, что каждый из них хочет сказать друг другу.
Но не скажет.
25 сентября 2020 года
Салоники, Греция
Удар… гол!
Город вовсе не производит впечатления труженика, местные безработные не выглядят отчаявшимися людьми: если они не обсуждают футбол или политические проблемы за рюмкой кофе, то играют в нарды или карты, а то и просто поют и танцуют на улицах. Вскоре выяснилось, что удивляюсь этому не я один. В рекламном журнале наткнулся на интервью с мэром Салоников, который здесь родился и вырос, а теперь вот превращает город в одну из столиц международного туризма. На вопрос, есть ли что-то, удивляющее на малой родине его самого, мэр как раз и ответил: «Энергетика, позволяющая людям, у которых полно неприятностей, выходить на набережную и танцевать без видимой причины».
Если это и должно было где-то произойти, то именно здесь. В Греции.
Кто-то должен был раскрыть русским глаза на некоторых из своих «друзей» и «союзников», и если русские не хотели видеть – что ж, им хуже.
Греция в сознании большинства русских представляется другом и чуть ли не союзником России, хотя это далеко не так. Более того, некоторые греки русских люто ненавидят. Кто? Националисты, конечно, а кто же еще.
Греция, получив в 1821 году полную независимость и короля из европейских династий, всегда понимала, что Османская империя враг, всегда будет врагом и никогда не упустит возможности наказать взбунтовавшихся эллинов. За девятнадцатый век Греции не раз представлялась возможность расширить территорию за счет Турции – каждый раз эта возможность предоставлялась русско-турецкими войнами. Каждый раз, как только Греция начинала что-то предпринимать, следовал окрик из Лондона – Лондон оберегал Турцию от Греции, так же как и от России, шантажируя взятием Пирея – единственного крупного греческого порта в то время [25]. Греки сдавали назад, но так как правительству надо было объяснить свою трусость, не попортив при этом отношения с «западными покровителями», виновной во всем объявлялась… Россия. Это она плохо воевала за независимость Греции и освобождение всех исконно греческих земель. Многие в это верили…
Сейчас в Салониках, принадлежавших Греции с 1912 года (болгарские войска опоздали занять город буквально на несколько часов, иначе миллионный мегаполис мог бы быть сейчас болгарским), основное гнездо националистов‐радикалов находилось на богословском факультете Университета Аристотеля. Этот факультет в теории должен быть выпускать православных священников, но на деле являлся кузницей кадров для греческих фашистов. Греческий студент может с академами учиться, когда ему хорошо за тридцать, все это время вечный студент, или великовозрастный обалдуй, кому как, получает от государства бесплатное трехразовое питание, бесплатный проездной на транспорт, субсидии на жилье, кто и стипендию. Полиция не имеет права заходить на территорию студенческих кампусов, так что – что там на самом деле творится, никому не ведомо. Кампусы лишь напоминают о себе обществу погромами, поджогами машин, драками на митингах, заставляя откупаться новыми субсидиями. Но в Салониках ситуация была еще хуже – здесь местных националистов взял под опеку некий Константин Дмитракос, российско-греческий бизнесмен, член политсовета партии «Единая Россия». После этого у местных националистов вместо камней и бутылок с коктейлями Молотова появились пистолеты и автоматы Калашникова, а их лидеры заговорили о несправедливости греческих границ. Ва бене, как говорится.
Еще Дмитракос владел местным футбольным клубом, а ФБР подозревало его в причастности к русской мафии. Но Греция отказывалась сотрудничать с американцами, потому что Дмитракос был третьим по состоятельности человеком, проживающим в Греции. Богаче наследников Онассиса, чтобы вы понимали…
– Чего сидим! – Василис Христидис, будущий православный священник, заглянул в аудиторию, где как раз малевали плакат. – Идем!
– Сейчас. Дорисуем только!
– Давайте живее! Автобусы не ждут!
С самого начала, как только «Спартак» в розыгрыше кубка УЕФА попал на греческий ФК «Салоники», знающие люди понимали: быть беде. Салоники – самый националистический город Греции, и футбол тут одна из икон.
Когда начали прибывать из России болельщики, их встречали надписи типа «Русским – смерть». Самих футболистов задержали на таможне, потом поселили в плохом отеле, а ночью под окнами местные болельщики, озверевшие от узо, ретины [26] и шмали, включали громкую музыку и выкрикивали в мегафон угрозы.
Кстати, у местных «болел» в греческой футбольной тусовке были прозвища «цыгане» и «мусульмане». И отмороженнее их были только разве что «болелы» из АЕК [27], которые были настолько отмороженными, что на домашнем стадионе был сектор для них, который был перекрыт решетками не только с фронта и по бокам, но и полностью сверху, как огромная тюремная камера! А во время игр он запирался.
Полиция не обращала внимания. Как объясняли полицейские – у них всегда так. Бывает и хуже намного.
И это было правдой.
За пару месяцев до этого
Афины, Греция
Афины. Белый город.
Половодье белых стен, раскинувшихся по холмам. Древние памятники, которые, по идее, должны напоминать, что именно отсюда начиналась западная цивилизация, но почему-то не вызывающие ничего, кроме жалости. Толпы китайских туристов – другие сюда уже не ездят – слишком опасно. Толпы нелегалов… арабы… негры… слоняются по улицам, сидят, регочут на своем языке, курят шмаль. По правилам ЕС нелегалы должны оставаться в первой стране ЕС, в которую они въехали – считается, что любая страна ЕС достаточно демократична и безопасна для того, чтобы в ней оставаться. Ага, особенно Греция с ее давней традицией кровавого противостояния правых и левых, долга в сто с лишним процентов ВВП и более чем тридцатипроцентной безработицей. Греки будут особенно рады, если у них нелегалы будут работу отнимать, особенно мусульманские нелегалы. Va bene.
Греция в чем-то очень сильно похожа на постсоветское пространство. Многое бесплатно, например медицина. Образование бесплатное, со стипендией и даже с трехразовой бесплатной кормежкой. Но идешь на прием к врачу – бери с собой факелаки – конвертик. Благодарность. Если тебе надо порешать важный вопрос с чиновником – тебе поможет миса. Миса – это та же факелаки, но которая не влезает в конвертик, понимаете, да?
Но чем Греция отличается от постсоветского пространства – так это тем, что в стране полно молодых, хорошо организованных и индоктринированных отморозков. Кто-то крайне левый, кто-то крайне правый, но жечь и убивать готов каждый, только повод дай.
Белый «Мерседес‐600», бронированный, свернул в обшарпанный, как и все здания Центра, двор, испачканный многочисленными граффити, остановился. Микроавтобус «Мерседес», в котором сидела группа вооруженных бойцов, перекрыл выезд…
– Мистер Константин Дмитракос…
Окна на третьем этаже неприметного здания были открыты, из них доносились шум и вонь огромного города… в Афинах жить с открытыми окнами невозможно, рак легких заработаешь. Сам кабинет был довольно большой, обставлен без претензий – столы, стулья. Когда-то он принадлежал, как и все здание, греческим спецслужбам, но потом Греция вступила в ЕС, спецслужбам урезали финансирование, и греки отсюда ушли. Теперь это здание принадлежало НАТО, оно то пустовало, то принимало каких-то подозрительных людей, проводивших в нем свои подозрительные встречи. Греки их не отслеживали – задолжали столько, что суверенитет фактически утратили. Страной управляли международные кредиторы.