Счастье волков
– Сколько жертв? – спросил он, не отрываясь от экрана.
– Пока известно о семистах, сэр, – ответил кто-то из помощников министра.
– Будет хорошо, если так и останется, – проворчал бригадир Макалистер, директор специальных сил Великобритании – там было до тысячи тонн тротилового эквивалента как минимум. Удивительно, если кто-то в городе остался в живых.
– А наши люди?
– Двоих мы потеряли, – сказал бригадир, – остальные контужены, обожжены, но целы. Морпехи с «42 коммандо» не уходили, пока не подобрали всех.
– То есть наших тел там не найдут.
Ну, ты и тварь, – подумал бригадир, – ты послал людей на поспешную и скверно продуманную операцию, а когда все медным тазом накрылось, ты думаешь не о погибших, а о том, не осталось ли там их тел. Правильно, не тебе жить рядом с женами, ставшими вдовами, и детьми, ставшими сиротами, не тебе вспоминать павших товарищей на полковых праздниках. Ты, конечно же, напишешь письмо, какими они были героями, – и все на этом.
Но вслух он сказал совсем другое:
– Нет, сэр.
У входных дверей произошло какое-то замешательство, послышался шум – и появился господин премьер-министр. Остряки звали его «Бешеный Винни-Пух».
– Все в сборе? – спросил он, проходя к своему месту.
– В основном все, сэр.
– Тогда начнем. Кто доложит?
Поднялся министр обороны.
– Господин премьер-министр, четыре дня назад нам стало известно о перевозке из порта Гвадар в порт Фамагуста партии боевого отравляющего вещества, предположительно для передачи незаконным вооруженным формированиям в Сирии. Партия крупная, речь шла о десяти тоннах.
– Десять тонн ОМП?!
– Да, сэр.
– Откуда такая информация?
Встала директор MI6.
– Можете не вставать, Патриция, докладывайте так. Это всех касается.
– Спасибо, сэр. Информацию передал нам наш источник в Истамбуле.
– Какой источник?
– Сэр…
– Какой источник, Патриция?!
– Мы не смогли установить. Предположительно высокопоставленный сирийский офицер, противник режима внутри системы.
– Просто замечательно, – подвел итог премьер-министр, – продолжайте.
– Реагировать надо было немедленно, десяти тонн ОВ достаточно для того, чтобы вымерла целая страна. Мы обратились к нашим коллегам в МО и разработали план немедленных действий. То есть послали туда группу САС.
– И чем все закончилось?
Встал бригадир Макалистер.
– Сэр, группа вошла в порт и высадилась на судно. Согласно докладу лейтенанта Хорселла, который вел группу, – он, кстати, контужен и обожжен разлившейся корабельной соляркой, – послал группу на корабль, обнаружив следы боя. Больше он ничего предпринять не успел – потому что начались взрывы контейнеров и он приказал своим людям немедленно спасаться.
– Взрывы контейнеров?
– Да, сэр. Я говорил с лейтенантом по спутнику. Он уверен в том, что судно разгрузили еще до того, как оно прибыло в Фамагусту. А еще кто-то заминировал боеприпасы, которые какой-то идиот складировал на открытых площадках в порту. Он рассчитывал замести все следы и оказался чертовски прав в этом. Там сейчас все дотла сгорело, концов не найти.
– И кто бы это мог быть, по-вашему?
– Кто бы ни был, он успел раньше нас.
У двери снова зашевелились. Вошел адмирал, сэр Энтони Рейнсфорд, главнокомандующий Флотом Ее Величества. В Великобритании флот всегда был на особом месте, это проявлялось даже в мелочах. Например, армия была армией Великобритании, а не армией Ее Величества.
ПиЭм показал на часы.
– Ваши часы, вероятно, отстают, господин адмирал?
– Сэр, прошу прощения, задержался в штабе для проверки. Есть новость…
…
– Наш разведывательный самолет засек подводную лодку русских. Всего в восемнадцати милях от Фамагусты.
Все замолчали. Кто-то с шумом выдохнул.
– Это точно, адмирал?
– Точнее не бывает. Лодка «Нижний Новгород», класса «Усовершенствованная «Кило». Построена всего лишь два года назад.
– Она может поддерживать действия спецназа? – поинтересовался бригадир.
– Верно, Деймон. Это неатомная подлодка большой скрытности. Все усовершенствованные «Кило» имеют дополнения, позволяющие им высаживать и принимать на борт боевых пловцов.
– Ну вот, – сказал Болтон, – теперь мы знаем, кто взорвал порт.
– Это еще ничего не значит, – сказал Макалистер, – там рядом база русских в Тартусе. Не стоит продолжать делать поспешные выводы, они нам уже дорого обошлись. Нам надо понять, где ОМП. Они сгорели при пожаре или кто-то их выгрузил еще до него?
– Какая разница, бригадир. Это сделали русские, это же совершенно очевидно. Русские виноваты.
– Разница в том, что контейнеры с ОМП могут направляться в Лондон! – повысил голос бригадир.
– Нам надо дать свою версию событий, – сказал премьер-министр, – пока кто-то не обвинил нас в том, что произошло. Скажем, что русские во всем виноваты, это проще всего. Но одновременно с этим я хочу знать, что все-таки там произошло. Сгорели ли отравляющие вещества, или они находятся в чьих-то руках…
18 сентября 2020 года
Стамбул
Про взрыв в Фамагусте я узнал по телевидению. Тогда я еще и понятия не имел, что эта история коснется меня самого.
Взрыв в Фамагусте странно напоминал взрыв в другой части Кипра 2011 года. Тогда в 2009 году было остановлено судно «Мончегорск» и с него выгружено на берег две тысячи тонн боеприпасов без документов. Их перевезли на базу Эвангелос Флоракис и складировали в ненадлежащих условиях, без каких-либо мер предосторожности. Просто под открытым небом. В 2011 году все это взорвалось, уничтожив не только базу, но и расположенную по соседству электростанцию, дающую более половины электроэнергии страны. А тут, похоже, взорвалось еще сильнее.
При каких обстоятельствах произошел взрыв, я не думал. Мне надо было как-то выживать в Стамбуле при постоянной угрозе провала. Ожидая удара со всех сторон – от бандитов, от служб безопасности, даже от своих.
Я переехал от Марины в пустую квартиру, и ее позвал с собой. Квартира была в подвешенном состоянии, на нее не было заверенного у нотариуса контракта, хозяева были за границей – но у меня были ключи. Хорошо все-таки работать в сфере недвижимости, если хочешь затеряться или просто пожить в другом месте – возможности у тебя широчайшие…
Я как раз смотрел телевизор, когда зашла Марина. В халатике и с моим любимым супом – шорпой. Это она меня так соблазнить пытается, подумала, что раз мы переехали с ней на другую квартиру, то у нас серьезно.
На самом деле, у меня серьезно не может быть ни с кем. И не потому что я импотент какой-то там… просто каждый человек, который рядом со мной, – мишень. А Маринка этого меньше всего заслуживает.
– Спасибо.
Она села рядом, с совершенно естественным видом прижалась. КНУКИ – мастерство не пропьешь.
– Что смотришь?
– В Фамагусте взрыв. Полгорода снесло.
– Какой ужас. Зачем ты это смотришь?
– По всем каналам показывают…
Тем временем подержанный черный «Мерседес» на заниженной подвеске остановился около бара «Карусель» на проспекте Багдади. Бар был, конечно, не стриптиз – здесь это незаконно, за исключением туристических зон, но гоу-гоу в таких местах не слишком-то сильно отличается от стриптиза.
Три человека вышли из машины, четвертый остался сидеть за рулем. Все они отличались черными футболками (жарко), бородами и черными очками. Те, кто видел их, старались убраться с дороги этой троицы, потому что о том, что творили те, кто прошел сирийский конфликт, были наслышаны. Они никого не боялись – даже Аллаха.
Они зашли в зал, не платя. Вышибала сунулся было – да вовремя отскочил. Такие клиенты были ему не по зубам.
Один остался у дверей. Двое других пошли к барной стойке.
– Салам алейкум.
Бармен взглянул на них и тут же утух. Все здесь уже знали, что с приграничными туркоманами – так назывались родственные туркам племена, отрезанные границей по итогам падения Османской империи в Первой мировой, – лучше не связываться. Братский народ, ни больше ни меньше. Им дали оружие, чтобы воевать, а они стали грабить и рэкетировать. На пару с турецкими Серыми волками, у которых тоже не вышло в Сирии, а обратно менять автомат на баранку такси или мангал и туристов уже не хотелось.