Счастье волков
Плохо, когда мало воды, но когда ее много, то еще дерьмо.
– Сэр!
Лейтенант обернулся. Первый помощник… кажется, педик, сейчас всяких берут, особенно на флот. Вокруг рукавов обернуты самосветящиеся полоски – это необходимо, чтобы люди могли видеть друг друга в темноте и взаимодействовать… например, передавать друг другу грузы.
– Мы ждем вас на этой точке до девяти по Гринвичу. Дальше оставляем маяк и уходим.
– Премного благодарен.
– Капитан сказал, что сделает все возможное для вас.
Лейтенант не выдержал:
– Если мне потребуется помощь задниц с флота, я дам вам знать.
– Зачем вы так, мы делаем одно дело.
Точно педик.
Лейтенант пошел на корму.
– Сэр, почти закончили.
– Давайте помогу.
В полку офицеры не имели той дистанции с солдатами, как в других, и если им не удавалось заставить солдат себя уважать, то рапорт писали они…
– Руку, сэр… восемь. Ястребы на борту.
С глухим шипением – из-за звукоизолирующих кожухов – запускается сначала один двигатель, потом второй.
– Начинаем фазу один! Идем, идем, идем!
Лодки отваливают от фрегата.
Полчаса спустя. Полчаса с небольшим. Порт, город – как зарево огней, но не такое яркое, как в других портах, – просто энергии тут не хватает. Лодки уже идут на аккумуляторах, чтобы вообще не производить шума.
– Ястреб три, в зоне высадки чисто.
– Ястреб один и два идут к цели. Третий и четвертый – ожидание.
– Есть, сэр.
Лодка шаркнула носом по насыпи из щебня.
– Контакт!
Лейтенант показал условным жестом – пошли.
На земле бойцы САС развернулись в две штурмовые колонны, прикрывающие одна другую. В каждой было по восемь бойцов, при этом только каждый четвертый нес готовую к бою автоматическую винтовку. Остальные были вооружены пистолетами 45-го калибра с глушителями, заряженными теми самыми спецпатронами. Боец с винтовкой получил приказ открывать огонь только в самом экстренном случае…
Но хорошо, что высадились чисто, никого не потревожили.
«42 коммандо» в это время должно было высаживать снайперов на мол, прикрывающий бухту.
В порту было тихо – по сравнению с другими портами он был маленьким, полурыбацким, хотя когда-то это был крупнейший порт Кипра. Был до 1974 года, когда высадившиеся в порту турецкие десантники вместе с местными турками-киприотами пошли войной на греков‐киприотов. Короткая и жестокая война быстро завершилась делением острова на две части и вводом войск ООН, которые так до сих пор и стояли на своих местах. Мир признал только греческую часть Кипра, что турков ничуть не обеспокоило. Памятником разрушительному национализму, перепоясавшему остров колючей проволокой, стоял новенький, только что построенный аэропорт – на стоянке остались машины, а на летном поле – самолеты, которые уже никогда не взлетят.
Порт стал Меккой контрабандистов и наркоторговцев, так что здесь надо было быть повнимательнее.
Они достигли линии построек. Снайпер коснулся плеча лейтенанта и показал, какую позицию он хочет занять, – лейтенант показал большой палец. Ходж, их спец по разведке, достал из кейса небольшой дрон-разведчик. Его особенностью было то, что он походил на сидящую небольшую птицу и мог приземляться и передавать данные со стационарной позиции, не тратя энергии на нахождение в полете. Он мог даже залетать в дома.
– Птичка в воздухе, сэр.
– Покажи мне вон те строения.
– Сейчас, сэр…
Ночью в освещенном месте изображение скверное, потому что фонари дают чередование ярких и темных мест, камеры дрона не успевают адаптироваться. Но, исходя из того что они видели, ничего особенного.
Тогда почему такое дурное чувство, что что-то не так?
– Покажи мне корабль…
– Иду дальше по пирсу, сэр…
Он и сам видел корабль в прибор наблюдения. Старая посудина… он не раз и не два такие видел. Генерал-карго, или генеральные грузы, постройки, наверное, девяностых, если не раньше. Экипаж, набранный через крюинговое агентство. Какой-то левый флаг типа панамского, или монгольского, или мальтийского. Неуплаченные сборы в портах и готовность возить что угодно и куда угодно, рискуя как жизнями, так и судном. Которое наверняка трижды заложено и перезаложено.
Почему не идет разгрузка?
– Сэр, птичка стабилизирована, есть картинка.
Лейтенант посмотрел на экран. И ему не понравилось то, что он увидел.
– Ниже и правее.
Оператор выполнил приказ, и они увидели лежащего на палубе в районе борта человека.
Мертвого, судя по всему.
– Еще ниже.
– Сэр, это опасно.
– Делай.
Похож на частного охранника – таких сейчас полно на судах. Борода, какая-то синяя роба. Винтовка… кажется, G3. Сели, скорее всего, в Пакистане. Хотя у турок такие же.
– Пройдись рядом с бортом. Посмотрим, что там…
Оператор двинул аппарат.
– Сэр… рубка.
Выбито стекло. Пулями, скорее всего.
– Все, давай назад.
Лейтенант показал общий сбор. Все собрались в круг, спиной друг к другу, контролируя при этом все направления. В полку это называется «вороний парламент».
– На судне произошел бой, – сообщил лейтенант, – на этот случай плана у нас нет. И там может быть засада. Мы можем или атаковать, но вслепую, или отступить и вызвать кавалерию. Я не могу принять такое решение без вас.
От бойцов заговорил Сингх, этнический индус, лондонец в третьем поколении. В полку он пользовался авторитетом.
– Сэр, мы не дерьмо, которое отступает. Дайте приказ, и мы пойдем вперед, опасно там или нет.
– Тогда вперед.
Лейтенант остался на пирсе вместе с группой прикрытия. По сходням не пошли – бросили кошку, потом подцепили свою лестницу. Бойцы атакующей группы надели гоупро-камеры, чтобы командир мог видеть то же, что и они…
– Группа один, идем по правому борту. Видим убитого…
– Осмотрите его.
– Есть, сэр. Винтовка… убит… кажется, пистолетные пули.
– Ясно, продвигайтесь дальше.
– Есть, сэр. Идем дальше. Люк по правому борту. Вскрываю, готовлюсь войти внутрь. Багс, прикрой нас на шесть.
…
– Вхожу…
Лучи фонарей прорезали мрак, это было видно на камере.
– Нет ни рабочего, ни аварийного освещения. Вправо дверь, дальше – влево дверь. Иду направо. Черт, сэр, вы только посмотрите на это.
Лейтенант видел. Еще три трупа, двое на полу, один на кровати. Видно, отдыхающая смена.
– Сэр, их тоже застрелили.
– Иди дальше.
Снова лучи.
– Рубка. На полу следы крови, волочения…
И тут грохнул первый взрыв.
Он грохнул где-то впереди, по правую руку от лейтенанта и его группы, и был мощным. Их обдало горячим воздухом, где-то впереди что-то падало.
Лейтенант с ужасом понял, что происходит, – порт набит оружием и взрывчаткой, находящимися в этих контейнерах в ожидании переправки в Ливан и Сирию – открыто, без каких-либо мер безопасности. Тот, кто перебил людей на том корабле, решил замести следы и заминировал порт. После того как все это рванет, погребальный костер размером с целый город уничтожит все улики…
– Всем Ястребам в воду! – закричал лейтенант в микрофон, не соблюдая протокол связи и не заботясь о безопасности. – Уходите с корабля, живо, живо, живо! Все, кто на пирсе, в воду! Прикрытие тоже! Все в воду, мать вашу!
И сам прыгнул в вонючую, теплую, пахнущую нефтью воду, до того как сдетонировали другие контейнеры и страшный двойной взрыв сотряс воду и воздух…
18 сентября 2020 года
Лондон, Англия
Заседание комитета Кобра
КОБРА – или КОмитет Безотлагательных Решений – собрался ранним утром, точнее еще ночью, сразу, как только стало известно о взрыве в Фамагусте.
В отличие от старых добрых времен, когда Кобра собиралась под землей, на сей раз использовали зал для планирования операций Министерства обороны. Совещание началось, когда еще не все подъехали, – ждать было некогда.
Гражданский министр обороны, Филипп Болтон, бывший руководитель архитектурного бюро, не отрываясь, смотрел в телевизор, настроенный на ВВС. Показывали страшные кадры горящего города с вертолета…