Шеф с системой. Гамбит повара (СИ)

Он вышел, оставив меня одного в тишине малой столовой. Пока у меня было время, я должен досконально изучить тот новый арсенал, что даровала мне Система.
«Открыть Древо Навыков».
Сияющая структура развернулась в моем сознании. Я снова, уже без спешки, проанализировал свой выбор, сделанный прошлой ночью после победы: [Целевая Настройка] и улучшенный пассивный бонус от [Создания Усиливающих Блюд], который теперь составлял целых 15%.
  
Сначала я сосредоточился на новом, самом загадочном навыке. Я мысленно вызвал рецепт [Рагу «Ярость Быка»] и активировал [Симулятор Рецептов]. Перед глазами вспыхнул привычный прогноз. Затем я активировал [Целевую Настройку]. Интерфейс изменился. Рядом с каждым эффектом ([Усиление мощи], [Сопротивление Урону], [Болевой Порог]) появились маленькие, светящиеся ползунки, словно на микшерном пульте.
Я мысленно потянул ползунок [Усиления Силы] до максимума. В тот же миг два других ползунка — [Сопротивление Урону] и [Болевой Порог] — ушли вниз, а цифры в окне [Прогноза] изменились: [Сила +4 (временно)], [Сопротивление Урону +2%], [Болевой Порог +3%]. Я мог перераспределять мощь блюда! Жертвовать одними эффектами ради почти двукратного усиления другого.
С этим навыком я получил инструмент абсолютной точности.
И тут меня пронзила мысль. Ярослав, дружина — это все понятно, но что этот навык значит для меня? Для моего собственного, тайного проекта по перековке этого хилого тела?
Я тут же вызвал в симуляторе рецепт своей [Энергетической пасты]. Ее базовые эффекты были сбалансированы: [Прирост Силы], [Повышение Выносливости] и [Ускоренное Восстановление Мышц], но сейчас, после изнурительных тренировок, мне не нужна временная сила или выносливость. Мне нужно восстановление. Рост мышц.
Я активировал [Целевую Настройку]. В списке эффектов выбрал [Ускоренное Восстановление Мышц] и выкрутил его ползунок на максимум. Два других эффекта тут же ушли почти в ноль. [Прогноз] ошеломил меня. Сила целевого эффекта была увеличена. Причем сильно увеличена.
Я понял, что могу создать для себя не просто питательную пасту, а настоящий регенерационный эликсир, который будет заживлять и наращивать мои мышечные волокна с невероятной скоростью. Мой собственный путь к силе только что сократился вдвое.
И только после этого, осознав всю мощь нового инструмента, мой разум переключился на глобальную стратегию. От своего тела — к телу армии.
«Если я могу сделать это для себя… — размышлял я, и от масштаба открывшихся возможностей у меня захватывало дух. — С [Целевой Настройкой] я могу создавать не просто общие усилители, а специализированные „диеты“ для разных типов воинов. Для лучников — блюдо, вся мощь которого будет направлена на [Остроту Зрения] и [Концентрацию], пусть даже ценой временной потери силы. Для тяжелой пехоты, идущей в авангарде, — еда, сфокусированная на [Выносливости] и [Сопротивлении Урону]. Для легкой разведки — эликсиры на [Ловкость] и [Бесшумность]. Это… это революция в военном деле».
Мой план по реформе дружины был даже более мощным, чем я изначально предполагал. Я мог не просто сделать всех сильнее, а создать узкоспециализированные отряды, усиленные именно теми качествами, которые им необходимы для выполнения их задач. Можно превратить обычную дружину в идеально отлаженный механизм, где каждый винтик смазан своим, особым маслом.
Эта мысль наполнила меня такой уверенностью, что, когда через час Борислав пришел, чтобы проводить меня в канцелярию, я шел туда уже не как проситель, а как автор проекта, который точно знал, какую невероятную выгоду он предлагает.
В канцелярии пахло так же, как и в прошлые мои визиты — воском и бумагой, но на этот раз я вошел туда как советник. Изменение моего статуса отлично читалось по лицам писарей, сидящих за своими столами.
Ярослав шел на шаг впереди, кивнув стражнику у двери, и тот без вопросов распахнул ее. Степан Игнатьевич сидел за своим столом, но, увидев нас, он поднялся. Это был маленький, но важный знак уважения, адресованный не мне, а наследнику.
— Княжич, — он склонил голову. — Алексей. Проходите.
Ярослав занял кресло для посетителей, а я, по его знаку, встал рядом, как и подобает советнику. Присутствие княжича было моей молчаливой поддержкой, моим щитом и мечом. Он не собирался говорить. Он пришел, чтобы показать — тот, кто стоит рядом с ним, говорит от его имени.
— Господин управляющий, — начал я, и мой голос звучал ровно и уверенно. — Мы с княжичем пришли представить вам план, который, как мы полагаем, может значительно укрепить боевую мощь нашего гарнизона.
Степан Игнатьевич сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня своим обычным, пронзительным взглядом. Он ждал.
Я не стал говорить о магии или Даре. С ним мы общаемся только на языке цифр, логики и выгоды.
— Сейчас вся дружина, от простого стражника до ветерана, питается по одному принципу, — начал я, раскладывая перед ним карту наших проблем. — Принцип простой: «горячо, густо и много». В основе их рациона — общее варево из котла. Да, там есть мясо, но это, как правило, жесткие отрубы от животных, которые часами кипят в воде, пока не превратятся в безвкусные, резиновые волокна. К мясу добавляют самые дешевые корнеплоды — брюкву, морковь, — и все это засыпается горстью зерна для густоты.
Я сделал паузу, давая ему представить эту картину.
— Такая еда действительно дает сытость, — продолжил я. — Но это краткосрочная, «тяжелая» сытость. Она дает грубую энергию на два-три часа, а затем неизбежно наступает усталость и сонливость, потому что организм тратит огромные силы на переваривание этой тяжелой пищи. Все полезные вещества убиты часами кипячения. Мы тратим много мяса и овощей, а получаем слабенький пшик. Это все равно что топить печь сырыми дровами. Дыма много, а жара — почти нет.
Я видел, как в глазах управляющего промелькнул интерес. Он понимал, к чему я веду.
— Я проанализировал рацион и предлагаю полную его реформу, — я сделал паузу, доставая из-за пояса дощечку, на которой заранее начертил схему. — Я предлагаю ввести три типа рациона. Первый, базовый, для всех воинов, несущих гарнизонную службу. Мы изменим способ приготовления каши, добавив в нее недорогие, но богатые белком компоненты, вроде чечевицы и сушеных грибов. Это незначительно увеличит стоимость порции, но повысит ее питательность и длительность эффекта сытости.
Я перешел ко второму пункту.
— Второй рацион — силовой. Для ударных отрядов, для тех, кто работает с тяжелым оружием и несет самые большие нагрузки. В их еду мы будем добавлять больше красного мяса, продукты, богатые железом. Это позволит не просто поддерживать их силу, а наращивать ее.
И, наконец, третий.
— Третий рацион — легкий. Для разведчиков, дозорных и лучников. Для тех, кому нужна не масса, а скорость, выносливость и острота чувств. Их пища будет состоять из птицы, рыбы и полезных углеводов.
Я положил дощечку на стол перед ним.
— По моим самым скромным расчетам, — заключил я, — внедрение этой системы позволит повысить общую выносливость дружины минимум на треть. Снизит уровень сезонных заболеваний, особенно зимой, вдвое, что, в конечном счете, сэкономит казне деньги на лекарях и лекарствах. А главное — это повысит боеспособность всего гарнизона до уровня, которого нет ни у одного из наших соседей. Включая Морозовых.
Я замолчал. В канцелярии повисла тишина.
Степан Игнатьевич долго смотрел на мою схему, затем на Ярослава, который сидел с непроницаемым лицом, а затем — снова на меня. Я видел, как его ум обрабатывает информацию. Он видел перед собой не колдуна, который предлагает волшебное зелье, а человека, который говорил с ним на одном языке — на языке эффективности.
  
Он увидел не магию. Он увидел системный подход и это должно впечатлить его гораздо сильнее, чем любая победа в поединке.
Степан Игнатьевич долго молчал, его пальцы мерно барабанили по гладкой поверхности стола. Затем он взял дощечку, еще раз пробежал глазами по моей схеме, а потом отложил ее в сторону.